Двуликий Янус (СИ)

Пол явно не справляется со своей задачей, в помещении неприятно пахнет гарью, он носится между тумбами, пытаясь что-то сделать, тихо ругаясь себе под нос. Порядок, сохраняющийся, когда готовил Граймс, превратился в настоящий хаос. Чашечка с нарезанной туда какой-то травой летит на пол, рассыпая свое содержимое.
— Наконец-то ты вернулся, — облегченно выдыхает Пол, когда замечает их. — Я же предупреждал, что плохо готовлю. Занимайся сам этим, а то я сойду с ума.
— Да уж… вижу, — тяжело выдыхает Рик.
По глазами видно, что хочет выругаться, но сдерживается, только слегка прикусывает губу, принимаясь расставлять тарелочки так, как ему удобно. Видимо, еда задерживалась.
— А что у вас случилось? — интересуется Реми, отвлекаясь от карт. На губах мужчины расцвела добрая улыбка, видно, что выигрывает и уже не боится, что ситуация изменится. Впрочем, как и всегда. Дэрил не понимал, какого черта его вообще допускали до карт. Уж подозрительно легко тот с ними обращался.
— Ничего.
О произошедшем не то что не хотелось рассказывать, но даже думать было неприятно. Дэрил знал, что его ждет, точнее, подозревал, но одно дело знать, но совсем другое видеть, как с другим происходит что-то подобное. Мурашки по коже.
Дэрил вновь лениво прислоняется к стене, разглядывая через окно то, что происходило на улице. Хорошо хоть беременные ему больше не попадаются. Люди потихоньку расходятся по домам, на стенах загораются факелы, отмечая расположение наблюдательных постов. Откуда-то его ушей достигает даже тонкий, красивый звук, словно играла какой-то восхитительный инструмент. Вот только Дэрил не мог понять, какой, это не было ни на что похоже, но ему определенно нравилось. Оказаться бы поближе. Он прикрывает глаза, чтобы зрительная информация не мешала воспринимать слуховую, отрезает звуки людей рядом. Линия становится четче, немного громче, играя будто бы прямо у него внутри. Так щемяще красиво и восхитительно.
— Дэрил.
Он вздрагивает, неожиданно осознавая, что отключился на какое-то время. Рик мягко сжимает его плечо, привлекая внимание, вырывая из теплых объятий музыки.
— Есть готово, господин, — с мягкой улыбкой тянет он.
А Граймс молодец, хорошо запомнил. Возникает уже совершенно другая проблема. Непонятно, как им теперь всем располагаться, стол один и маленький, мест категорически не хватало, даже если постараться. И так практически на головах у друг друга сидят. А чтобы еще и с тарелками…
— Пойдем к себе в комнату, — предлагает Рик единственный логичный вариант.
Дэрил мечется взглядом к брату. Идиотская привычка, заставляющая его всегда отслеживать реакцию Мэрла. Но тот даже не обращает на него внимание. А вот Виктор бросает быстрый непонятный взгляд и вновь утыкается в тарелку.
И все же хорошо, что вышло именно так, что им не хватило места. Рик, быстро разобравшийся с едой, вытягивается вдоль его ног, укладывается щекой на бедро, слегка мешая. Но Дэрил не стремится избавиться от него. Он морщится, деля мелкий глоток пряно-горькой жидкости. Вот же мерзость была.
— Зачем? — интересуется он, кривясь от отвращения.
— Врач сказал, может это позволит оттянуть время, — потираясь об него щекой, тянет Рик.
Он поддевает пальцами майку, оттягивая ее и забравшись под нее головой, прижимается теплыми губами к натянутой коже, пуская вверх мелкие мурашки, пробираясь выше.
— Мать твою, Граймс, — рычит Дэрил, не особо сопротивляясь.
— Мм… Я в домике.
Чертов придурок. Дэрил тихонько фыркает и, задержав дыхание, быстро глотает жидкость, наполняя ею свой желудок. Дико противная хрень, но если так нужно, он готов сожрать сырой ту вонючую крысу.
— Выпил? — тянет Рик, приподнимая свою голову, ловя его взгляд.
Голубые глаза горят горячим желанием, от которого внутри все поджимаются, и даже горечь во рту уходит на второй план. Они оба ждали момента, когда останутся вдвоем. Но пока рано, группа еще не спит.
— Спускайся ко мне, — тянет Граймс, царапая ногтями ткань плотных штанов.
Как будто прямо сейчас трахаться предлагал, по крайней мере, его слегка хрипловатый, дрожащий голос вызывает именно такие ассоциации. Дэрил отставляет кружку и действительно опускается, ложась на кровать так близко к Граймсу, что если еще на пару сантиметров сдвинуться, кончики их носов соприкоснутся. Однако это не вызывает никакого беспокойства. Дэрил устраивает ладонь на бедре Граймса, осторожно заглядывает в его глаза, пытаясь бороться с желанием отвести взгляд. Слишком у него яркие глаза, очень чистые, словно только что вымытое стекло.
  
Рик слегка улыбается, вот только улыбка у него выходит какая-то грустная, не затрагивающая морщинки в уголках глаз. Взгляд смущающе ползет по лицу, медленно облизывая, как будто пытаясь запомнить каждую черточку, а может, действительно пытался. Граймс протягивает руку, изучающе прикасается пальцами к щеке, медленно скользя выше, обводит дугу брови, разглаживает глубокие складки на переносице, надавливает на нижнюю губу.
— Все будет хорошо, — просто шепчет Рик, смотря ему в глаза. — У нас точно все будет хорошо.
В это хочется верить. Дэрил прикрывает глаза, позволяя мужчине делать все, что хочется. Слегка улыбаясь, когда прикосновения становятся слишком щекотными. За стеной шумит их маленькая банда, видимо, снова раскладывая картишки, а может, еще что-то интересное, но Дэрилу не хотелось идти проверять. Он тихо выдыхает, еще сильнее расслабляясь, придвигается чуть ближе, чтобы ощутить теплое дыхание на своем лице, на губах.
Осторожный поцелуй не был неожиданностью, даже учитывая, что Дэрил так и не открывает глаза. Ему не нужно зрение, чтобы почувствовать мужчину. Он просто приоткрывает рот, давая языку скользить между губ. Выходит как-то слишком неспешно, но никаких резких движений не хотелось, словно это могло бы все испортить. И Дэрил поддерживает Граймса, лениво двигая губами, чувствуя, как тепло охватывает его. Так даже было лучше. Хотелось что-то сказать, как-то выразить те эмоции, что бушевали внутри, но не было таких слов, были, конечно, но на такое Диксон был еще не готов.
Они продолжают так лежать на протяжении, наверное, слишком долгого времени, соприкасаясь только коленями, да лежащей на бедре Рика ладонью. Но даже этого было достаточно. Потому что здесь все было не в возбуждении, а удовлетворении совершенно другого желания. Потребности быть рядом с человеком, дышать с ним одним воздухом, ощущать не только кожей, но еще и чем-то другим, глубоко сокрытым внутри. Никаких слов, просто так, невероятно чувственно и открыто. Так, как это должно было быть.
========== XXXXIV. Разрушенная стена ==========
Комментарий к XXXXIV. Разрушенная стена
Романтишная часть только о любви этих двоих ^-^
Медленно и как-то незаметно на маленький домик на окраине города опускалась ночь. Она заглядывала в открытые окна, подгоняя людей, занятых, по ее скромному мнению, не тем делом по койкам, сыпала в их глаза мелкий песок, помогая заснуть. Сонный мужчина недовольно огрызается, когда его зовут в комнату, и укладывается прямо на пол, бормоча, что уж лучше будет спать на голых досках, чем опасаясь какого-то маньяка. И тогда один из наемников, самый шустрый и прыткий, занимает его место, ничуть не прислушиваясь к предупреждениям своего временного командира.
Ночь на мягких крыльях скользит дальше, в маленькую комнатку, где за закрытой дверью застыли двое. И не скажешь, что они не спят. Глаза уже давно закрыты, а движения настолько осторожны и нежны, что не заметишь их сразу. Их нужно было оставить одних…
Дэрил неверяще распахивает глаза, осознавая, что в доме уже какое-то время подозрительно тихо. И только шелест ветра, задуваемого через окна, тревожит покой уснувших. Громко сопит в своем кресле Виктор, недовольно бормочет, переворачиваясь с бока на бок, Мэрл. Никто больше не играет, никто больше не шумит, не раздается оглушительно громкий смех.
Дыхание спирает, пальцы дергаются на чужом бедре, выдавая дикое волнение. Он просто не знал, что сейчас нужно сделать, да и нужно ли это. Но ощущение уюта слетает, словно мусор в отсеке для выброса, вытягиваемого в открытый космос. Нельзя сделать вид, что ничего не происходит.