Режиссер. Дилогия (СИ)

— Екатерина Алексеевна! Да я! Золотой вы человек! — вскакиваю в порыве чувств и не знаю, как выразить свою благодарность.
— Ладно, иди. Ты и так у меня лишний час отнял. Обаятельный ты баламут, Алексей. Вылитый гусар! — с улыбкой ответила министр.
— Марина, простите, не знаю отчества, — обращаюсь к секретарю после того, как продиктовал телефон.
— Можно без отчества, — слышу в ответ.
А она не такая и взрослая. Просто деловой костюм, очки и высокая причёска создают иллюзию, что перед тобой дама за сорок. Надо бы ей в следующий раз коробку конфет принести. Иногда хорошие отношения с помощниками значат больше, чем расположение начальства. Мелочей в моём деле быть не может, значит — налаживаю дружеские связи с Мариночкой. После её кивка на просьбу воспользоваться телефоном, набираю Серёгу.
— Ещё дома? Едешь в студию? Я через час буду у тебя. Есть кое-какие новости.
Выхожу на Куйбышева, которая в моём времени Ильинка. Осматриваю улицу. Перед зданием стоят исключительно двадцать первые «Волги», и вообще — публика здесь непростая. Но мысли сейчас точно не об автомобилях заслуженных товарищей.
Если реально смотреть на вещи, то мне жутко везёт в этом мире. Дело касается не только разрешения Данелия на съёмки. Окажись Фурцева классическим советским номенклатурщиком, то моя режиссёрская карьера закончилась бы сегодня. Но она — совершенно иной типаж чиновника. А ещё понимаю, что личность прошлого Лёхи сильно влияет на мои поступки. При всей своей скромности и нерешительности, он очень интересный персонаж. Эдакий дипломат по жизни. Человек неконфликтный, весёлый и обаятельный. Плохо, что его перестали воспринимать всерьёз, и дороги бы в профессию не дали. Но при этом он легко сходился с людьми, так как никому не завидовал и человеком был незлобивым. Потому у него и с Серовой хорошие отношения. Я человек немного иной формации — уж точно пожёстче. А неплохой симбиоз у нас получается!
Вдыхаю полную грудь тёплого летнего воздуха и счастливо улыбаюсь. А жизнь-то налаживается!
  
Глава 9
 
Поезд Симферополь — Москва прибыл почти по расписанию, опоздав всего на три часа. Услышав объявление, я решил не терять время и скатался к Самсону за эскизами, которые он доводил до ума последние две недели. Завтра нужно будет связаться с помощницей Фурцевой и отвезти уже вторую подборку наших работ. Из хороших новостей, за последнее время — предварительное одобрение календаря и мой переход на киностудию им. Горького. С фильмом уже давно всё закончено, новой работы нет, поэтому я написал заявление об уходе. Узнав, что у меня достаточно отпускных за прошлый и этот год, получил добро бухгалтерии догулять их перед увольнением.
Всё время, якобы отпуска, было посвящено рисованию, так как приходилось помогать с оформлением объектов Самсона. Это мы делали с утра пораньше, а после обеда начиналось творчество. Одному богу известно, сколько вариантов разнообразных черновиков мы наваяли, выбрав, в лучшем случае, один рисунок из десяти. Серёга ржал как конь над слоганами к плакатам, которые я «придумывал». Ну нет сейчас в ходу такой наглядной агитации, особенно сопровождаемой нестандартным текстом, вроде — «Любишь выпить, закурить — твои дети будут пить. Лучше не травись, не пей — сохрани своих детей!».
Продолжаем педалировать тему борьбы с пьянством, но ещё добавили проблемы брака на работе и тунеядства. Получалось по-разному — но более остро и актуально, нежели у современных авторов. Думаю, что в двадцатые и тридцатые, когда был расцвет советской карикатуры, художники в выражениях не стеснялись. Сейчас же всё покрыто каким-то ханжеским налётом и канцелярщиной. Есть интересные работы, но крайне мало. Мы же гнули свою линию, заключавшуюся в том, что всякого рода алкашам и маргиналам красивые девушки не достанутся. Был здесь и намёк слабому полу — мол, зачем вам всякая пьянь.
Что касается календаря, то через неделю нас ждали в Госкомпечати для согласования. По словам Марины, многое зависит от нас, но мощности в типографии «Советский художник» для нас выделены. Благо, подобная продукция не всегда шла по строго утверждённому плану. Только ознакомившись с местными календарями и их качеством, я пришёл в совершенный ужас. Неужели в стране нет нормальной бумаги и типографских машин? Хочу обговорить этот вопрос с Фурцевой, так как есть у меня интересная идейка.
 
Все эти мысли вылетели из головы, когда к платформе начал приближаться тепловоз. Не знаю, как так получилось, но я уже полностью сросся со своей новой личностью. Понятно, что дети и жена не мои, но воспринимаю я их, как родных людей. Про квест речи уже не идёт. Наверное, в этом плане берёт верх прежний Алексей, который действительно любил жену и не представлял своей жизни без близняшек. Да и я сразу стал воспринимать девочек, как родных. Зоя тоже вполне естественно вписалась в мою жизнь. Не скажу, что не обращаю внимания на красивых девушек. Но это было больше любование, нежели желание затащить кого-то в койку.
— Аааааа! — с криком радости на мне повисли загорелые до черноты рыжики.
Пропустив особо торопливых товарищей, зашёл в купе. Особых отличий от вагона моего времени не заметил. Разве что обшивка стен и дверей мрачноватая. Но мне не до рассматривания деталей. Зоя встретила меня улыбкой, клюнула в щёчку и жестом королевы указала на полку, где лежали два чемодана. Один вполне себе узнаваемого вида, у нас ещё в 90-е был такой. А вот второй, подлинное произведение искусства — прямоугольный ящик с железными уголками. В руках супруги был изящный кожаный саквояж, девчонки тоже тащили по сумке. Я их не провожал, так как был занят. Вот почему с интересом рассматриваю нынешние чемоданы.
Но сразу выдвинуться в сторону стоянки не удалось. Пришлось вытаскивать большие и тяжеленные чемоданы соседки Леночки, муж которой почему-то задерживался. Она с сыном ехала в соседнем купе. Оказывается, подруги договорились отдохнуть вместе. Интересно, чего она там везёт — уникальную коллекцию крымских камней? Или затарилась винишком, что я полностью одобряю. Местные вина весьма приличного качества, и не похожи на смесь дешёвого спирта с порошком из моего времени.
Мужем соседки оказался молодой, но уже достаточно полный мужчина, вытирающий платком обильно проступивший на лбу пот. Вадик, мелькнуло в голове узнавание, когда я жал влажную руку. Наконец, мы двинулись на выход. Впереди прыгали неугомонные дети. Далее дефилировали дамы, радуя взоры окружающих точёными загорелыми ножками. Потом шёл я, постоянно оглядываясь на отстающего и пыхтящего Вадика. Надеюсь, супруга отблагодарит его ночью за труды, так как чемоданы реально тяжёлые.
Кладу вещи в багажник «Волги», которую выдели тесть, и сажусь за руль. Нравится мне водить машину по нынешней Москве. Старые здания, многие из которых снесли, какая-то общая патриархальная картина, и отсутствие пробок. Последнее, наверное, самое главное. Проезжая мимо одного из школьных базаров, вспомнил, что девчонкам скоро в первый класс. На мой вопрос, про форму и прочие принадлежности, Зоя высокомерно фыркнула.
— Поздновато ты вспомнил о дочках, Мещерский. Всё давно готово, надо только заехать к Танечке и подобрать размеры.
Двойняшки громкими криками одобрили поход к Зоиной подружке, заведующей секцией крупного магазина. Это хорошо, когда в семье есть работник торговли. Как такового, дефицита я пока не заметил. Но вот ассортимент текстиля и обуви оставлял желать лучшего. Далее темы школы мы не касались. Всю дорогу, дочки, перебивая друг друга, рассказывали о своих похождениях на море.
Дома нас ждала умопомрачительно пахнущая выпечка и тёща, которая, собственно, её испекла. Крики радости, вздохи — мол, как выросли внучки — продолжались ещё долго. Зоя захотела начать раздачу подарков, но Анна Михайловна погнала всех за стол. Я же, улыбаясь про себя, ощущаю душевную теплоту от того, что семья снова вместе.
И вот знаменательный день настал. Наряженные близняшки с огромными бантами, и мы с тёщей, идём в школу. В этом году первое сентября выпало на четверг. У Зои не получилось отпроситься с работы, так как после отпуска много дел. Я же не мог пропустить такого события. Просто интересно, чем отличается День знаний этой поры от моей эпохи.