Дай мне развод (СИ)

Мы знакомы. Она — его пресс секретарь…
Потрясающе…
Глава 7. Любовница и жена
Я встаю со стула, игнорируя возгласы визажиста, потому что сейчас мне действительно плевать, как я буду выглядеть в кадре. И до этого было плевать, справедливости ради, но сейчас…черт! Вообще, с высокой колокольни.
Зоя мигает, как опасный, красный свет, но мне почему-то просто необходимо убедиться, что я не ошибаюсь!
Подхожу. Они меня не видят пока, быстро переговариваются о своих каких-то делах, и это то время, которое мне нужно. Как во сне я прислушиваюсь к ее голосу, оживляя в памяти ту ужасную ночь. Запах духов — он мне тоже знаком, и копна этих чертовых волос. Пружинят также, ловя яркий свет лампы. Завитые. Объемные. Прямо как в ту ночь, когда мой муж хватался за них и сам ловил отблески света кольцом на безымянном пальце.
Это она.
Все, как во сне. Сердце так шпарит в груди, как будто перешло на скорость света просто! Жжет. Пальцы немеют. Ком в горле размером с огромную Вселенную, и я дышать не могу, а просто стою-стою-стою, слушаю-слушаю-слушаю и вижу флешбеки, когда эта самая «ЗОЯ» мило улыбалась мне, давала советы, наставляла.
Говорила, что мы отличная пара…
Я на нее никогда особо внимания не обращала, потому что все оно было отдано мужчине, в которого я была влюблена. Какая оплошность…полностью растворившись в Ильясе и нашем мире, которого никогда не существовало в принципе, я не смотрела по сторонам совершенно. А надо было. Вот же она — его любовница…только руку протяни.
Интересно, это было смешно? Общаться со мной, улыбаться мне, давать эти дурацкие советы и знать, что через полчаса, когда очередной выход «в свет» закончится, она будет выкрикивать имя моего мужа? Насколько это было забавно знать, что из идеального в нас только обложка?
- Дарина?
Слышу свое имя, как из-под толщи воды, моргаю пару раз и фокусирую внимание на супруге. Он хмурится, смотрит на меня насторожено, а я не знаю, как на это реагировать. Еще раз моргаю из-за дикого дискомфорта в глазах, перевожу их на нее. Зоя тоже насторожена. Она смотрит с беспокойством, но я знаю, что не обо мне. За себя переживает. Читаю это наравне с самодовольством. Вон оно…прячется на дне ее янтарных глаз вместе с ухмылкой в уголке губ.
Вот бы ударить ее по морде…
Так леди думать не могут, но я безумно этого хочу, аж ладошка пульсирует. Только правда в том, что я на это никогда не решусь. Я не чувствую, что имею на это право — он мой муж только на бумаге, как и было сказано: я его жена только по условиям сделки.
Фу. Чувствую себя так унизительно, когда сдаю позиции, отступаю, опустив глаза, а потом разворачиваюсь и быстро выхожу из помещения.
Мне нужен воздух.
Вдох-выдох. Не рыдай.
Думаю, пока несусь по коридору к запасной лестнице фотостудии. Какая же я трусиха все-таки...снова нужна какая-то норка, скорлупка. Мне снова нужно спрятаться хоть где-то, где будет спокойно, где я смогу собраться. Как только? Я не знаю. Ощущаю себя абсолютно и безоглядно расколошмаченной на сотни миллионов частиц.
Она работает с ним…
Ему настолько плевать, что он даже не парился. Завел себе любовницу под боком, чтобы в любой момент разложить на столе. Ильясу на меня плевать, и он не счел это чем-то ненормальным. Общаемся часто? Да и плевать. Дарина же не человек, а вещь. Правильно?! Правильно!
- Да куда тебя несет?!
Муж резко хватает меня за руку выше локтя и резко поворачивает на себя. Здесь темно — и это благо. Благо! Я не хочу, чтобы он знал и видел, как мне больно. Не хочу показывать ему свои слезы, которые неизбежно брызнули из глаз. Не хочу, чтобы видел мою душу, в которую влез и разодрал ее на части просто потому что не считал, что у меня вообще есть душа.
Он знал, что у него есть другая, которую он имеет считай у меня перед носом, и решил, что это нормально.
Нормально. Что в нашем браке вообще нормального!? Ха!
- Не прикасайся ко мне!
Резко подаюсь назад и врезаюсь в стену. Вижу только очертания фигуры супруга, что тоже хорошо, если так подумать. Никаких тебе глаз глубоких, никаких черт лица, ничего — пусто. В этой темноте, которая действительно является спасительным благом, мне нечем обмануться. Пустота она и есть пустота, как весь наш брак — ничего и точка.
 
Ильяс, однако, недоволен. Хотя нет, это его перманентное состояние быть «недовольным» в нашем союзе, только его сейчас злит не это. Скорее тот факт, что я посмела повысить голос на людях, поэтому дальше он снова хватает меня выше локтя и заталкивает в ближайшую комнату.
А она уже светлая. Огромное окно, из которого бьют солнечные лучи, бежевые стены…Очередная локация для фотосессии, тут их много, как ни крути, и раньше я любила рассматривать их. Честно. Мы часто снимаемся с Ильясом, теперь я понимаю, что так он создавал «образ» примерного семьянина, а когда-то я думала, что ему это нравится…Точнее как? Я не думала вообще об этом. Не знаю почему. Мне казалось, что это нормально — столько в социальных сетях фотографий с мужьями и детьми, ну просто лента взрывается! И я правда считала, что это нормально. Может быть, так и есть, но опять же: в нашем браке ничего нормального нет, если я не хочу даже взглянуть на него.
А я не хочу.
Упорно уставилась в пол, сжалась вся, отошла на шаг. Мне даже близко находиться рядом с ним до дрожи больно и неприятно. Грязно. Он для меня сейчас, как куча помоев, в которую упорно тянет-тянет-тянет, но я не поддаюсь на этот раз. Нет. Ни за что не смотрю в эти глаза, с меня хватит!
- Что ты устраиваешь?! - шипит, делая шаг на меня, однако я твердо намерена сохранить дистанцию и отступаю, - Дарина!
- Это она.
Выпаливаю тихо, на что Ильяс цыкает.
- Хватит бурчать! Дарина, твою мать, я сто раз говорил тебе…
- ЭТО ОНА!
Срываюсь и ору, резко поднимая взгляд. Сорвалась. Черт. Сорвалась, как дура, и мне страшно, что вот сейчас меня снова перекроет и вернет обратно, но нет. Не возвращает. Я когда его вижу — ненавижу только сильнее…поэтому наступаю, яростно не отводя глаз, хмурюсь и тыкаю пальцем в грудь.
- Теперь ты меня хорошо услышал?! ЭТО-ОНА! ТВОЯ ШЛЮХА!
- Не ори…
Говорит хрипло, тихо — сдерживается. Меня бы это, честно, остановило, только опять же не сейчас. Только бесит больше…
- Ты мне предъявлял за Кирилла, а у самого шлюха под рукой всегда?! Ублюдок!
Даю звонкую, хлесткую пощечину, которую даже не боюсь. Как в первый раз — мне правда нестрашно. Что он может, господи?! Ударит в ответ?! Да и хрен с ним. Пусть. Подкинет мне больше ненависти в топку, которую я культивирую и взращу до небывалых размеров! Давай! Бей!
Взглядом я кидаю ему вызов — сама его чувствую так сильно, что, наверно, могу в руках сжать, но Ильяс ничего не делает. Он просто смотрит на меня, и я ненавижу его еще больше. За то, что он не делает так, чтобы я возненавидела его навсегда…
С горечью признаю: пройдет пара часов и я отпущу обиду. Мои чувства не позволят мне его презирать, как я того хочу. Не позволят…
- Успокойся, - говорит ровно, тихо, мягко даже, но куда там?
Серьезно: куда?! Вы когда-нибудь видели человека на грани, которого действительно успокоило бы «успокойся»?! Оно только сильнее раздражает, и я не исключение!
Оказываюсь рядом моментально и начинаю его бить. Долблю в твердую, сильную грудь, по животу, потом по бокам, когда он сгребает меня в охапку и крепко прижимает к себе. Фу!
- Отпусти!
Нет. Ильяс только теснее вдавливает, а я начинаю задыхаться…
- Отпусти меня, пусти! - бьюсь птичкой, пока ему не надоедать это терпеть.
Вообще «вау»! Мой супруг выдержал больше минуты моей истерики, до которой сам же и довел! Просто с поклоном, спасибо большое за такое внимание!
Но потом все. Ильяс резко прижимает меня к стене, фиксирует руки над головой и ноги своими бедрами, а потом повышает голос.
- Я сказал — успокоилась! Успокойся, твою мать!