Табу (СИ)

— Сначала я хочу сходить в душ.
— Но вас не звали! — бессильно бросила в уже закрытую дверь и пару раз аккуратно постучала. Никто не открыл, зато зашумела вода, а уже через пару секунд шеф начал… петь. Очень громко, протяжно, специально привлекая внимание, ведь вечером я такой привычки за ним не заметила.
Всеми силами и методами он пытался остановить меня от похода к бабуле. Но план провалился. Ведь сколь хорошо бы он не пел “Калинку-малинку”, подозрительный шум на лестничной площадке заставил пойти разобраться.
Обычно зимой к нам в дом забредали бомжи и грелись. Правда, летом они предпочитали отдыхать на свежем воздухе, в беседке рядом с детской площадкой. Играли в шашки, пили и ругались на всю округу. Именно к такой потасовке я приготовилась, поэтому осторожно открыла дверь и обомлела.
Около квартиры стояла бабуля в своём утончённом наряде обольстительницы и держала за волосы Макса, а тот в свою очередь с перекошенным лицом пытался отцепить её когтистые пальцы и ныл.
— Ба? — с немым вопросом уставилась на родственницу и, чуть подумав, добавила. — Отпусти уже его.
Она с грацией кошки убрала руки от головы бывшего мужа, сбросила невидимую пыль с маленького черного платья в стиле Шанель и гордо промаршировала в квартиру. Мне оставалось только отпрыгнуть с её пути.
На грязной лестнице, помятый и раскрасневшийся, Макс выглядел грустным. Всего на мгновение мне стало его жаль, поэтому я аккуратно вышла на площадку и прикрыла за собой дверь. Он хотел разговора и явно не собирался уходить без него. А я не намеревалась терпеть и дальше его лживую рожу около своего жилища.
— Зачем явился?
Старалась говорить холодно и отчуждённо, чтоб он сразу понял — в этом доме ему не рады. Совсем.
— Вот хотел обсудить раздел имущества, — на лице бывшего появилась злая ухмылка, после чего он язвительно добавил. — Но не надеялся застать тебя с другим в постели. Чем это вы занимались?
— Не твоего ума дело, — отрезала нервно, перед глазами всплыл образ Коршунова, нависающего надо мной в опасной близости. — Никакого общего имущества у нас нет, ты же знаешь. По закону квартира подарена мне. Так что успокойся и уходи с миром.
Макс поменялся в лице, побледнел и уставился на меня так, будто впервые увидел инопланетянина.
— Ты же понимаешь, что я всё расскажу твоему начальству?
Это была явная угроза и жалкая попытка манипулировать.
— Ты же понимаешь, что мой начальник сейчас у меня душ принимает? — выгнула бровь и снисходительно улыбнулась. — Можешь хоть что рассказывать, о разводе и моих новых отношениях на работе уже все в курсе.
Бывший недовольно замычал и скривился.
— Так ты теперь ноги перед начальством раздвигаешь? За сколько он тебя купил, а? — я только тяжело сглотнула не в силах найти достойный ответ. — Сколько заплатил, чтоб ты на него вешаться стала? Он вообще знает, что ты всё ещё меня любишь?
Сердце грохотало в груди с такой силой, что готово было вырваться. А я застыла от шока.
— Ты же как собачонка прибежишь, стоит мне свистнуть, — он презрительно сощурился и открыл рот, но с затравленным взглядом замолчал.
Крепкие руки аккуратно отодвинули меня с пути, и уже через мгновение Макс пущенной стрелой побежал вниз по лестнице. Кирилл Витальевич кинулся следом и почти сразу остановился: полотенце, которым он обмотал бедра, начало сползать. Мужчина вздохнул, смерил меня тяжёлым взглядом (будто я была виновата в поведении бывшего) и кивнул на дверь.
Я прошмыгнула обратно в квартиру, пытаясь переварить услышанное, как вдруг вспомнила о бабуле. Коршунов на пару минут скрылся в ванной комнате и вышел уже в одежде. Хотя я была уверена, что ба с радостью бы пялилась на мужчину весь вечер: там было на что посмотреть.
— Нас ждёт серьёзный разговор, — решительно рявкнула бабуля, едва только мы появились на кухне.
Кирилл Витальевич напрягся, стоя рядом у подоконника, и косо на меня зыркнул. Словно я могла знать, что творилось. А мне и самой хотелось понять это! Но бабуля не стала томить, перешла к главному вопросу:
 
— И чья это была идея притворяться и обманывать, чтоб все вокруг считали вас парой?
  
Глава 19
 
Бабуля со всей строгостью посмотрела сначала на Кирилла Витальевича, задумчиво потерла подбородок и в полной уверенности перевела на меня взгляд. Хмурый и недовольный. Она определенно нашла виноватого и не собиралась привлекать в эти дела Коршуна.
— Это была моя идея, — мгновенно протараторил шеф.
Собственно, изначально всё это затеял и правда он. Я не планировала встревать или пытаться переубедить бабушку, ведь в гневе она могла кричать так, что закладывало уши. И седьмое чувство подсказало, что лучше сейчас не высовываться.
Но она взяла курс на мои истязания и не собиралась сворачивать. Как скоростной поезд. Поэтому пропела сладко:
— Кирюшенька, вы не дадите дамам немного свободы?
И “Кирюшенька” конечно же дал, мигом испарился в темноте коридора и закрылся в гостиной, даже дверь за собой прикрыл. Чёртов предатель!
Ба очень долго пялилась на меня, выискивала что-то, хмурилась и вздыхала. Мне и самой было сложно всё осознать, не то что раскрыть карты. Она вздохнула, тяжело и горестно, а потом заговорила таинственным полушёпотом:
— Неужели у моей внучки нет ничего сексуальнее в гардеробе, чем это старьё? — презрительно скривилась, ткнув аккуратным пальчиком в мой халат. Самый приличный из всех. К счастью, “единорога” я не надела. Иначе бы бабушка разыграла карту инфаркта. — Позор, Эва, полный позор! Как же ты будешь Кирюшеньку соблазнять?
— А зачем мне его соблазнять? — дёрнула плечами, вспоминая утреннюю сцену с телефоном, и выгнула бровь.
Близость начальника действовала на меня очень дразняще. Мне хотелось большего, а не просто фикции для коллег и знакомых. Чего-то настоящего. И даже похождения Макса налево не пугали — с Коршуновым я была готова рискнуть. Однако он этого явно не желал.
— Ты ему нравишься, он — тебе, так почему бы не ускорить процесс?
Сердце предательски заколотилось с огромной силой, а ладони вспотели. Верила ли я в это? Конечно, нет. В Кирилле Витальевиче было нечто такое, что давало понять — он человек слова и добивается всего, чего пожелает. Такие люди занимали высокие должности в хороших компаниях, жили в приличных квартирах и ездили на дорогих иномарках. Мне приходилось довольствоваться маленькой однушкой в хрущевке, одинаковой должностью на протяжении пяти лет и своими ногами. Между нами вряд ли бы могло что-то получится, особенно если учитывать наличие рядом с начальником таких женщин как Машка. Но хотела ли верить в сказку? Определенно, да.
— Ба, всё не так просто… — я пыталась подбирать слова аккуратно, чтоб не ляпнуть лишнего.
— Да чего же тут непросто? — гневно зашипела она в ответ и даже ударила ладонью по столу. — Я вижу, как он смотрит на тебя. И не смей говорить, что я это всё придумала! Ничего подобного! Он как кот мартовский рядом с тобой трётся, а ты вбила себе в голову ересь. Думаешь, после развода жизнь заканчивается?! — конечно, глядя на бабулю, я прекрасно понимала, что это не конец. Однако спешить с вступлением в новый этап я не пыталась. Одной восьмилетней ошибки хватило.
Бабушка вскочила со стула и подлетела, будто хищная птица к кролику. На ногах у неё красовались модные туфельки, и из-за этого она чуть возвышалась надо мной. Тонкий накрашенный красным лаком пальчик с золотым колечком больно уткнулся в ребра.
— Так и быть, Сёмушке я ничего не скажу. Зачем доводить до увольнения, правильно? Только прошу тебя, Эвочка, не проворонь своё счастье. Хватайся за Кирюшу руками, ногами, маткой, — щёки моментально покраснели, и я нервно глянула в коридор, где виднелась закрытая дверь в гостиную. Коршунов ведь не мог ничего слышать? — Ну, а что такого? Он мужчина видный, утащит какая-нибудь вертихвостка вроде Машки. И поминай как звали.
— Да, кстати, — воспользовалась шансом и перевела тему, — откуда ты узнала правду?