Цифровая утопия (СИ)

Процессор Эсила подключил к работе все имеющиеся ресурсы. Это был нестандартный вопрос. Как правило, от него требовалось выбирать, основываясь на рациональности и имеющейся информации. Случайность была исключена из механизмов его работы. Эсил не знал, что означают эти три слова, у него не было ни единой причины отдать предпочтение одному из них.
— Я не знаю, — признался Эсил.
Остин разочарованно посмотрел на андроида. Он давно нащупывал в Эсиле человеческие качества и ограничения. Было интересно узнать, насколько совершенный механизм создал Грег. Чем дальше проходило время, тем грустнее казались результаты: андроид изначально был серьезно ограничен, и с годами регрессивные изменения в его умственных способностях становились всё более очевидными. Остин отшучивался, что Эсил умрёт раньше него, и добродушный смех в ответ тут же доказывал обратное. Холодный оптимизм Эсила освежал, вдохновлял на желание жить, и Спенсер был благодарен. Глубоко в душе. Просто не хотел раскрывать очевидное…
Остин услышал звонок в дверь. Завлечëнный своими же мыслями, он не обратил внимание на пролетающий рядом автоволяр. Теперь на пороге дома стоял незнакомец, о котором хозяин ничего не знал. Остин, взявшись за трость, подошёл к двери и посмотрел на изображение с камеры. Это был Ли Раймель — старый друг, вице-председатель Robotech. Спенсер незамедлительно открыл дверь и обнял приятеля. Раймель ответил взаимностью. Мужчина был облачён в толстую жилетку, на его плече висела громоздкая сумка с очень тяжёлым объектом внутри. Остин на глаз определил, что это должен быть прожектор — один из сотен таких, какие он перевозил с Сайры на спутник.
Ли и Остин учились в одной школе, они одногодки. Окраины Таласа были не самым благополучными районами города, мало кто из учеников местных заведений достигал высот. К числу таких исключений относился Раймель. Остин рано понял, что лучший друг талантлив во всём. Ли проявил себя как искусный техник, гитарист и оратор, по сравнению с которым любой, включая Остина, казался самой заурядной личностью. Ли ушёл рано, поступил в институт при Robotech, а потом поступил туда на работу. Он не скрывал, что для него кумиром был сам Гордон Сайвем — основатель Robotech. Как известно, Ли был заинтересован в Греге Спенсере, и если бы не трагические события, он бы помог тому устроиться в Robotech. Руководство компании благосклонно относилось к амбициозному Ли, видя в нём наследника идей Сайвема. CIMun поддерживал точку зрения Robotech. Единственной недовольной была Ребекка Реплика, председатель Robotech, которая уволила Раймеля. Последний, буду специалистом, не унывал и ждал возвращения. Случай представился после инцидента с Репликой. Robotech с распростёртыми объятиями принял Ли Раймеля. Не так давно он был избран на должность вице-председателя компании. Высокая должность, небывалый почёт и огромная ответственность. Что этот вечно занятый человек забыл в квартире Остина?
Они спокойно пили кофе, когда Ли наконец спросил:
— Хорошие стекла ты тут установил, дружище… где купил?
— На Мильсе. Ещё год назад, — отмахнулся Остин, уткнув нос в чашку.
— Да ну. Я был у тебя зимой, были ещё старые.
— Ошибаешься. Я их давно поменял.
Ли тяжело вздохнул, согласился с Остином и сконцентрировал взгляд на Эсиле. Андроид ещё на последней встрече двух друзей казался пятой ногой Спенсера, абсолютно бесполезным и беспомощным. Теперь Раймель начал задумываться над тем, чтобы в мягкой форме предложить приятелю утилизировать Эсила. Остин, конечно же, привязан к единственному собеседнику и не захочет с ним расставаться. В то же время из-под руки Ли Раймеля вышли тысячи андроидов, куда более совершенных, чем Эсил, но по-прежнему слабых и ограниченных. Для специалиста продукция состояла из объектов, а не субъектов. В андроидостроение допускались только люди с холодным и проницательным взглядом, способные избавиться от человекоподобного создания, если это будет необходимо.
Последние инновационные разработки ввели андроидостроение в тупик, из которого не выбраться. Речь идёт о CIMun Cyber-Deathless — модели, в которую можно вставлять человеческий мозг и вместе с ним сознание, давая преждевременно погибшему человеку вторую жизнь. Раймель, когда участвовал на первых тестах, ужасался тому, что создал Robotech. Не было сомнений, CIMun решил бросить вызов Богам и их решениям. Глава корпорации, Кханд Фернандес, амбициозен, как никто до него. Даже отец, Риба Фернандес, был гораздо более осторожен и лавировал с самого рождения до самой смерти, чтобы его потомок получил абсолютную власть. Так и случилось. В последние годы Фернандес-старший восседал на золотом троне, основанном на престоле императора Священной империи Фасцилиана. И даже на нём он не чувствовал себя в безопасности, остерегаясь убийц. Чрезмерно параноидальный, Риба хотел добиться положения, когда Фернандесы станут недоступными для простых смертных, добьются власти над миром.
 
Кханд, переняв власть у умершего на троне отца, не оставил ни единых сомнений в том, кто является цесарем этого мира. Абсолютно каждый знал его лицо. Практически в любом тексте было упоминание Фернандеса или CIMun; в тех, где упоминаний не было, они были в центре внимания. Наглый и своенравный Кханд, ещё будучи ребёнком, регулярно портил планы своего отца, показывая окружающим, насколько сильно их презирает. Всемирная организация не раз заявляла о необходимости борьбы с Фернандесами, и чувствовавший себя на вершине мира Кханд был одной из главных улик в этом деле. Риба безуспешно стремился подавить в своём чаде качества, казавшиеся ему "неподобающими человеку высокого положения". Кханд указывал отцу, что их род происходит от бедного катлонского рыбака, и отец не мог возразить. Они нашли компромисс. Фернандес-старший позволил сыну остаться самим собой и передал трон.
Раймель, как и многие другие высокопоставленные представители компаний, входящих в CIMun, примерно представлял историю Фернандеса. Ни для кого не было секретом, насколько и по каким причинам честолюбив этот человек, скорее было непонятно, какими средствами он сохраняет своё положение. По-видимому, он и в самом деле контролировал все государства и крупные организации через своих агентов. Простые граждане не возмущались, поскольку очень зависели от экзоскелетов и лекарств CIMun. Ли был очередным проводником политики Кханда, сам того не подозревая. Сегодняшний случай не являлся исключением из правил, а только подтверждал их.
— Как жена, как дети, как внуки? — опередив Ли, спросил искренне Остин. Он смотрел на собеседника с неподдельным интересом. Эсил тоже заинтересовался.
Раймель не один раз за жизнь задумывался над увлекательностью своей биографии. Как бы он ни был увлечён работой, он находил время для своей семьи, жившей едва ли не в роскоши. Ли был хорошим отцом и сохранял дисциплину в семье куда строже, чем Риба Фернандес. Строгость и способность подчиняться оказали ему большую услугу в войне за Галактижен, где он, временно уволенный из Robotech, встал на сторону Лазурии. В одной из дивизий Ли Раймель возглавил всех андроидов, им же построенных. На этом участке фронта юттерисские войска потерпели поражение и отступили, а Ли наградили медалью, которую он до сих пор хранит у себя дома в золотом сундучке. К сожалению, Юттерис победил, дивизия Раймеля была вынуждена сдаться в плен. Конструктора, которого даже не сумели опознать, хотели казнить, как наёмника, но он сбежал, переодевшись в солдата и по пути расстреляв врагов из пулемёта. Возможно, до сих пор никто не знает о том, какой подвиг совершил Ли Раймель. Поэтому на всякий случай он подробно написал о нём в своих мемуарах.
— Ну… — озадачился Ли, который сбился со своих мыслей. — Хорошо, конечно же. Вот, купили недавно новый дом в Бестере. Собственник оказался приветливый, правда, возникли проблемы с документами. У него был удалён кадастровый паспорт. Восстановление пришлось проходить через Информационные сервисы и, как обычно бывает, мы ждали целых десять минут.