Цифровая утопия (СИ)

Наиссех и Алхимик избавлялись от оставшихся, как издалека донёсся вой сирены: наконец-то изволила прибыть саерфилльская полиция. Друзья Леваллуа запаниковали и разбежались, пожалев о своей безмозглости. Наиссех, уже уставший от постоянного хождения, помог вышедшим на улицу полицейским в выяснении деталей произошедшего. Были допрошены немногочисленные свидетели и вызвана скорая. Большая часть друзей Леваллуа пострадала несильно, но некоторые получили серьёзные травмы, в чëм был виноват, прежде всего, грубый Алхимик. Полицейские, полностью понимая его положение, выписали скромный штраф на сто пятьдесят оренов. Выявленные зачинщики происшествия, включая Леваллуа, были задержаны и посажены в полицейские автоволяры. Слабо пострадал и состав съемочной группы, из которого только один археолог получил огнестрельное ранение в ногу (никто так и не понял, каким образом, ведь не было слышно никакого огнестрельного оружия. Возможно, кто-то использовал глушитель). То же можно было сказать и о службе безопасности. Полиция, согласно поступившему свыше приказу, осталась на месте в качестве временной охраны.
Впервые за всë время на раскоп прибыли кураторы Остина и Джерри. Конечно же, речь идёт об Аритоне Вирто и Августе Мадагаскаре. Если первого мы хорошо знаем, то о втором следует рассказать немного поподробнее.
Август Мадагаскар — куратор Джеральда, заместитель министра иностранных дел Оскольда по организации международных мероприятий. Должность обычно совершенно бесполезная, и только 20000 километров дали Мадагаскару шанс наконец проявить себя на этом поприще. Он, будучи не самым компетентным лицом в правительстве, основательно подготовился к отправке Джеральда, за что был позднее представлен к награде. По его личному совету Джерри посетил психолога перед началом соревнований, что помогло снять напряжение. Также Мадагаскар, узнав о прибытии родителей Джеральда в Саерфилле, сделал всё возможное для того, чтобы выгнать их на материк. Он в этом преуспел, чем заслужил доверие пилота. Ни Аритон, ни Гаррус не могли похвастаться столь скрупулёзной работой.
По прибытии в Саерфилле Мадагаскар лично осмотрел Грейхарта и отпустил только тогда, когда убедился в отсутствии ранений. Ни капли не беспокоясь об явно настроенном к оскольдцам негативно Аритоне, он инструктировал Джеральда касаемо подобных ситуаций, а также болезненных семейных тем.
— Не позволяй этой мути затуманивать твой разум, Джер. Ты — лучший, ты победишь. О родителях можешь забыть, я сделал всё возможное, чтобы они тебя больше не трогали. Насчëт семьи не беспокойся, лучшие врачи со всего Оскольда поддерживают Джилл.
— Как она, мистер Мадагаскар? Ей стало лучше? — первым делом спросил Джерри.
— Думаю, можно сказать и так. Пока что сложно говорить об этом, однако, полагаю, ситуация поменялась незначительно. Что-то вроде этого, Джер. Я не знаю, я не специалист. Надеемся на лучшее и движемся вперёд, верно?
— Всё так. Только бы ей было хорошо… — опустил голову Грейхарт.
Аритон общался с Остином не более минуты, хотя Спенсер был рад и такому вниманию. Куда больше времени куратор уделил разносу Наиссеха, которого, не стесняясь, поносил полчаса. Глава службы безопасности стоял и кисло улыбался. Аритон едва сдерживал себя, чтобы сохранить их разговор конфиденциальным. Во всяком случае, он заранее позаботился о том, чтобы всякий случайно подслушавший разговор не узнал об истинной природе Вирто и Хессиана. Хессиан, кстати, поддержал своего начальника.
— Идиотина, грязное животное. Вздёрнуть бы тебя где-нибудь на ниточке, чтобы висел и не занимался грязными делишками по доступным ценам. Меня чуть Фернандес не пристрелил на месте за твои ошибки! Мерзотная же ты мразь… Чего смеëшься!? Побойся Бога, Наиссех, побойся Бога. А он тебя явно любит, потому что я даю тебе второй шанс. Исключительно из моей надежды в твоë исправление. Но только попробуй ещё раз разочаровать, и я не буду ручаться за себя, — громогласный механический голос Аритона звучал страшно.
 
Хессиан и стоявшая рядом Рианетт Марсело согласились с ним. Аритон посмотрел на часы и громко воскликнул на весь участок:
— Раскопки можно объявлять законченными! Арканы на территории Оскольда нет! Возвращайтесь в Саерфилле, утром состоится вылет в Ластклейр. Об остальном вам сообщат позднее. Повторяю: Арканы в Оскольде нет. Утром перемещаемся в Ластклейр.
Оскольдский этап завершён. Это означает, что знаменитые комментаторы, Коннор Летт и Путис Рамхалов, готовы обсуждать итоги! Они устали от шуток над наивностью Алхимика и паники по поводу "инцидента друзей Леваллуа" — тем, которые им совали под руки редакторы.
— Ну что ж, Коннор, вот и подошëл к концу первый этап. Да уж, сумасшедшие фанаты никогда не приводили ни к чему хорошему, но это совсем вопиющий случай. И повезло ведь, что никто не пострадал! — воскликнул Путис.
— Да, хоть что-то интересное. В целом, было скучно. А я ожидал, знаешь, что мы встретим что-то более интересное. Полноценные пирамиды, города или ещё что-то. А это просто могильник какой-то, — пожаловался недовольно Коннор.
— Самое то для начала, мой юный друг, — подшутил над собеседником Путис. — Например, лучше всех проявил себя Алхимик, который и ночью оставался у этой дыры, героически привлекая к себе всех комаров Оскольда. Господи, да он-то и раскопал это чудо в конце!
— Ты забываешь, что при поисках могильника Алхимик немного заблудился. В начале лидером был Джеральд.
— Начало для того и начало. Но Джеральд заслужил второе место.
— Не согласен, но как вам будет угодно. Что же с Остином и Венди? Они проявили себя одинаково не очень на данном этапе и сильно разочаровали своей пассивностью.
— Долго думали, думали, да наконец додумали. Ввиду сложности было решено просто разделить десять очков между ними — каждому пять. Итого картина у нас выглядит следующим образом: Алхимик — 30 очков, Джеральд — 20 очков, Венди — 5 очков, Остин — 5 очков. Поздравляю Алхимика с победой!
— Победой на первом этапе, Путис. Джеральд ещё утрëт нос им всем, я это гарантирую, — хихикнул Коннор.
— Подумать только. Вроде всего час назад вылетели корабли, а вот уже первый этап прошёл, — удивлённо заметил Путис.
— Так и есть, дружище. Время быстро летит. Финиш совсем близко. Стоит только зевнуть, и мы увидим схватку наших пилотов за Аркану. Уверен, зрелище будет незабываемым!
Все вернулись в свои корабли, и только ЭйДжей мирно гулял неподалёку от полицейских, увлечëнный интересной мыслью. Он ходил взад и вперёд, иногда разворачивался, смотрел вверх и вниз. У него не было никакого плана действий, и он просто наслаждался свободной минуткой, когда начальник не ругал его за "губительное безделье".
Было бесконечно приятно ощущать себя единым с этим миром. Летят птицы, бегут животные и растут ввысь растения. С движением к Солнцам существа становятся сильнее и крепче. ЭйДжей по лестнице поднялся на крышу сопровождающего корабля и остановился. Он возвышался над другими людьми и словно был оторван от реальности, в которой раньше существовал. Он стал легче и манëвреннее. Очистилась голова, мысли стали чётче и гармоничнее. Больше не было тревоги.
Человеческие голоса под лестницей стали гораздо тише, ведь мозг сосредоточился на звуках природы, с которой ассоциировал себя ЭйДжей. Он был не человеком, но диким существом, стремящимся вперёд — великим и мудрым. Радость поглощала его с головой, когда он думал о мире, в котором живëт с рождения. Когда ЭйДжей умрёт, его останки воссоединятся с природой и дадут начало чему-то новому.
Громкий окрик босса спустил ЭйДжея с небес на землю. Руки затряслись, уборщик едва сумел спуститься вниз, не грохнувшись обо что-нибудь. Командир корабля приказал сотруднику вернуться внутрь и отдраить полы на мостике. ЭйДжей, опечаленный, понуро поплëлся внутрь, как раб, и исчез с глаз полицейских.