Цифровая утопия (СИ)
«Только бы получилось» — надеялась Венди.
«Прости меня» — сказал себе Алхимик.
«Я успею…» — внушал себе Джеральд.
— От винта! Приветствую соседа! — обратился по динамикам Остин. Его голос было слышно на весь "Рассвет". Удивлённый Джеральд развернулся к радио и проверил частоты.
— Мистер Спенсер, что вы делаете!? — воскликнул он.
— Я подумал, что было бы весьма здорово поделиться с тобой опытом и заодно скоротать время, — с энтузиазмом поведал свою идею Спенсер, который включал двигатели корабля.
— Мистер Спенсер, мы взлетаем через полминуты! Давайте попозже поговорим!?
— Юнец! Если бы я сказал такое сыну, тот бы согласился и попросил добавки! — кричал в микрофон Остин. — Уверен, ты не сможешь поднять высоту быстрее, чем за 15 секунд. И это с твоим конём.
— Ну мы поглядим ещё! — раззадоренно воскликнул Джеральд.
Стартовая линия, до этого серая, загорелась зелёным. Это означало, что до старта тридцать секунд. Фанаты закричали и предприняли последнюю попытку прорваться на взлеточную полосу. И на этот раз служба безопасности потерпела поражение. Она была смятена, люди ворвались внутрь и побежали к самолётам.
— Их так много!? — воскликнул Джеральд. Он забыл о радио, поэтому оглох, когда Остин закричал:
— Саранчи и той меньше бывает!
Линия, пропустив жёлтый цвет, стала красной. Организаторы пропустили десять секунд, чтобы защитить обезумевшую толпу и пилотов. Пространство за кораблями заполыхало от раскалённого газа, пилоты крепко вжались в кресла. И когда первый фанатик добежал до корпуса "Следжхаммера" Алхимика, его резко отбросило в сторону от взлёта корабля — по громкому звуковому сигналу пилоты одновременно взмыли в небо и с максимальной скоростью полетели прочь от аэропорта. За ними, незначительно отставая, летело сопровождающее судно.
Вперёд вырвался "Рассвет", который первым достиг берега океана и полетел над мрачным северным морем. Джерри скромно улыбался, радуясь победе. Его в очередной раз напугал голос Остина, сообщивший, что "Цифровая утопия" уже опередила "Рассвет".
— Ты блефуешь! В этом твой опыт, дед? — фыркнул он, аж перейдя на "ты" от удовольствия.
— Глаза разуй, — добродушно засмеялся Остин.
Джеральд через стекло посмотрел наверх и обнаружил, что высоко над ним летела "Цифровая утопия", которая медленно, но верно отрывалась от него. Воскликнув от удивления, он, впрочем, тоже стал стремительно набирать высоту. За ними отправились немного отстающие "Заключение" и "Следжхаммер". Когда "Рассвет" сравнялся с "Утопией", последняя уже была далеко впереди. Остин решил объяснить юнцу свою тактику.
— Реактивная тяга творит чудеса. Я специально установил недавно новый двигатель, и как ты видишь, он немного тянет мою старушку. Но главное преимущество — в правилах. Я рассказал тебе всё до мельчайших подробностей, но вижу, ты так и не усвоил урок. На нашем пути не только море, но и земля, включая возвышенности и горы. Исходя из этого, в правилах прописали, что максимальная высота полёта составляет три километра над поверхностью, превышать этот предел можно только в течение десяти секунд. Обрати внимание на два последних слова, что я только что произнес. Над поверхностью, не над уровнем моря. Поскольку максимальная высота уменьшает сопротивление воздуха до минимума и бережёт топливо, логично летать именно на этом уровне. В это же время превышение является нарушением правил. Вот поэтому, дорогой Джерри, я ещё четырнадцать лет назад установил у себя в "Утопии" альтиметр и живу спокойно.
— Погоди секунду. Альтиметр у меня тоже есть, но отключён. Спасибо, что сказал.
Грейхарт, одной рукой управляя рулём, другой со всей силы нажал по огромной красной кнопке. Раздался щелчок. Прибор включился, и пилот, всё ещё используя правую руку, определил максимальную высоту "Рассвета" в 3000 метров над поверхностью. Альтиметр, грузившийся долго, принял запрос и теперь мужским голосом сообщал о предстоящих изменениях высот.
К сожалению, заминка стоило Джеральду второго места: он немного отклонился на север, и его обогнала Салабланка. Догонял и Алхимик. Джеральд выругался про себя и полетел по прямой, с недовольством отметив, что и Венди, и Алхимик знали правило с тремя километрами, в отличие от него. Вскоре "Рассвет" обогнал оба судна и снова вырвался вперёд. Он упёрся "Цифровой утопии" в корму.
— Преогромное спасибо, мистер Спенсер! А теперь уступите мне моё место в нашей собачьей упряжке, — нагло потребовал Джерри, который теперь одновременно вёл корабль и ел яблоко.
— Тебе ещё многому предстоит научиться, Джерри. Не переоценивай свои возможности, будучи антилопой в воздухе, — со смехом, подражая голосу великого учителя, сказал Остин. Джеральд засмеялся ещё громче друга и добавил:
— А кто сказал, что прыгучие антилопы не умеют летать? — он тихо облетел "Утопию" под корпусом и вырвался вперёд. Установилось гробовое молчание, которое напрягло Джерри, до этого не одобрявшего общение по радио.
Через полминуты Остин ответил: "Гепард", и в ту же секунду "Цифровая утопия" стремительно обогнала "Рассвет". Упавший с разинутым ртом на кресло Джеральд заметил обнажившиеся на корме "Утопии" дополнительные сопла, при помощи которых Спенсер, открыто пользовавшийся лазейками в правилах, собирался вырваться вперёд. Недолго думая, он присоединился к ехидному смеху Остина: им обоим было необычайно весело. Сидевшие в своих кораблях Венди и Алхимик, наверное, приняли их за сумасшедших, в чем были по-своему правы.
Сопровождающий корабль отставал от четверки пилотов всё больше и больше. Один лысый уборщик, мывший пол, с любопытством стоял у окон туалета и наблюдал за открывшейся перед ним прекрасной панорамой. Он мог позволить себе взять передышку, потому что считал себя достойным.
— А ну за работу, аутист! — в кабинку прошёл тощий скелет, которого уборщик был вынужден иногда называть боссом. В глубине души он знал, что это костяк, не человек. Он его избегал и боялся.
Пилоты тех кораблей летели к свободе. К чёрту Аркану и мифы! Эти пилоты бороздят океан, облетая весь свет. Так хочется освободиться от гнетущего чувства, так хочется свободы. Уборщик тряс руки, тряс и тряс, тряс и тряс, представляя себе, что это не всегда, но сейчас очень нужно. В будущем удастся последовать за смелыми пилотами-первооткрывателями, а пока нужно просто потерпеть, уныло плестись за ними.
Начальник вышел из кабинки и сразу же начал оскорблять замечтавшегося уборщика. Последний с опаской посмотрел на ненавистного ему человека и отвернулся. Ему было трудно говорить под потоком унижений. Командир корабля испытывал невероятное удовольствие, когда издевался над умственно отсталым работником — всегда приятно чувствовать себя сильным. ЭйДжей давно хотел уволиться, но мать-тиранка не позволяла ему этого сделать, так как очень нуждалась в тех жалких средствах, которые (и то не всегда) выплачивались ЭйДжею.
— За что? Я вам так не нравлюсь? — расстроенно спросил уборщик. Командир послал его и ушёл к себе на мостик.
После этого ЭйДжей, выдохнув, снова прилип к окнам и уставился на летевшие впереди корабли. Ему хотелось лететь на одном из таких — лететь бесконечно, пока он не умрёт с голоду или не соединится со вселенной. Жаль, что денег не было.
На этот раз Остин шёл по длинной призрачной пещере. По стенкам струилась кровь, почва с потолка постоянно осыпалась, вода под ногами смешивалась с кровью и наполнялась человеческими органами. Старик не видел этого, поскольку его разум был захвачен желанием снова встретиться с любимым сыном. Пещера шла почти параллельно поверхности земли, но не полностью, поэтому Остину удалось выбраться наружу при помощи трости. Наступила ночь, причём пропали даже звезды и луны — наверное, в этом сне пасмурно.