Цифровая утопия (СИ)

— Обычное растение. Довольно колючее, — объяснил андроид.
— Потрясающе! Так любишь или нет?
— У меня не может быть отношения к кактусам.
— А зря. Кактус — растение хорошее, неприхотливое. Оно не гонится за силой или славой, сидит себе на месте, обрастает потомством и спокойно умирает. Я тут пришёл к выводу, что кактусы лучше, чем большая часть человечества. Вывод напрашивается вполне определённо…
— О господи, вы провели здесь слишком много времени. Скоро начинается гонка, — Эсил опомнился, проверил новости на своём информационном планшете, вскочил и обратился напрямую к бармену: — Разрешите мне отрезвить их.
— Конечно, берите, — ответил тот, задумчиво осматривавший через окно сырые леса и слушавший непрекращающийся шум ужасного ливня.
Эсил подошёл к полке и нажал на несколько клавиш. Из стеклянного магазина выскочил 30-сантиметровый прибор с выделяющейся белой полоской — пока что без видимых эффектов. Это был отрезвитель, используемый для быстрого освобождения от алкогольного состояния. Он включал в себя рукоятку, несколько баллонов и трубку. В баллонах содержались вещества, необходимые в этом процессе — искусственный гетерогенный катализатор, воду, крепкий чай. Сначала используется катализатор, который представлен съедобным гелем; его главной задачей является удаление алкоголя из организма. Затем пьяному, страдающему от обезвоживания, предоставляется вода. И в конце концов, чтобы привести в чувство, дают выпить крепкий напиток. Единственной проблемой отрезвителя является то, что не каждый соглашается на него. Тогда в дело вступает грубая сила.
Если Остин молча выслушал андроида и сделал всё по инструкции, то едко смеющийся Джеральд отказался принять даже катализатор, несмотря на все увещевания и уловки Эсила.
— Это для вашего же блага, в конце концов! У меня нет иного выбора, кроме как вынудить вас, — угрожающе сказал Эсил, прицелившись из отрезвителя в пьяницу.
Грейхарт громко обругал его. Ни разу не разозлённый Эсил, вздохнув, резко схватил пилота за шею и влил ему в рот катализатор, после чего движениями пальцев по шее заставил проглотить.
— Только не у нас! — возмутился бармен.
— Всё под контролем, человек, — ответил андроид, удивив того.
Джеральд попытался вырваться, за что Эсил легко врезал ему по лицу и влил внутрь воду с чаем одновременно. Жёсткие методы принесли свои плоды — бунтарь спустя минуту сидел на стуле рядом с Остином, приходя в себя. Эсил положил отрезвитель на место хрустнул "костяшками" и остановился рядом с ними. Его руки были скрещены на груди.
— Вот это я, конечно, дал жару, — ужаснулся отрезвевший Остин. Он собирался с мыслями, поглядывая на свою бутылку. — О-о-о, помню, вы говорили про кактусы. Ну и ещё мне Джеральд рассказал что-то про чувство вины.
— Нет, это вы ему, — объяснил Эсил.
— Оу… ну тогда это многое объясняет. Иногда я бываю слишком открытым по отношению к незнакомцам.
— Он вам не незнакомец, а коллега. Через полчаса вы уже должны быть на кораблях, потому что другие пилоты прибыли. Венди Салабланка и Алхимик. Салабланка представляет компанию Schune — легализованных наёмников. Насчёт Алхимика не могу предоставить точной информации и глубоко сомневаюсь, что она есть. Иногда встречаются люди, у которых нет желания показывать себя другим.
Пришла очередь Джеральда подключиться к остальным.
— Да, перебрали, — он встал и тут же сел, когда покачнулся. Только некоторое время спустя он осилил подъем и устоял на ногах. — Нет, ну это было классно. Давно так не пил.
— Ты пьëшь регулярно? — усмехнулся Остин. Он давно не чувствовал себя таким радостным.
— Случается и такое, да, — Джеральд опëрся на Спенсера, чтобы сделать первый шаг. — Извините, ноги не держат. Хочется танцевать, но, боюсь, могу упасть и больше не взлететь.
Эсил расплатился за алкоголь и дополнительные услуги. Они покинули бар. Дождь на улице только усилился, что было плохим предзнаменованием: корабли не боялись гроз или интенсивных дождей, однако при сильной непогоде навигаторы и некоторые другие приборы чувствовали себя неуверенно. В условиях ограниченного времени это могло сыграть злую шутку с перемещениями на большие расстояния.
 
К счастью, корабль "Рассвет" был наилучшим образом подготовлен к любым перипетиям судьбы. Как "Цифровая утопия", он принадлежал к классу Y, но был несравненно меньше — 25 метров в длину, 17 в ширину. Разница в размерах связана с противоположными друг другу целями Jeff-Salvage Synthesized Sun ("Утопия") и Jeff-Salvage Kile ("Рассвет"). Первый мог выступать в любой роли, но прежде всего предназначался для семьи или коллектива. Второй же был целиком и полностью личным кораблём, использовался в гонках и прочих заданиях на скорость. Большую часть Kile занимают топливные баки, хранящие топливо для достижения сверхвысоких скоростей. Если "Утопия" может пересечь один миллион километров за час, то у "Рассвета" на такую же задачу уходит не больше 25 минут. Явное преимущество? Частично так оно и есть, но только немногие готовы ради скорости пожертвовать удобствами: компьютер Kile примитивен и хорошо справляется только с адаптацией к условиям внешней среды; предусмотрены полёты только одного, максимум двух человек; отсутствует банальная столовая, не говоря уже о прочих неотъемлемых средах удобного корабля.
Итак, укрывшиеся зонтиком Джеральда герои вернулись на территорию аэропорта и сразу же столкнулись со взбешëнным Вирто, стоявшим на границе городка.
— Где вас носит, люди? Садитесь на корабли, через пятнадцать минут предполагается вылет, — приказал тот.
— А можно вопрос… — обратился Джеральд.
— Нет, нельзя. Обратитесь к своему куратору, он получил все инструкции и должен был объяснить все мелочи.
— Окей, — покачал плечами Грейхарт.
У линии старта стояло четыре мощных корабля — Jeff-Salvage Synthesized Sun Спенсера, Jeff-Salvage Kile Грейхарта, Aerolust Boom третьего участника и неизвестное, довольно уникальное судно четвёртого. По краям взлëточной полосы стояли люди, которых с трудом контролировали сотрудники службы безопасности: хотя телекомпании не позаботились снабдить зрителей адресом аэропорта, те сами его нашли. Чуть позади основных кораблей находились миниатюрные стелс-корабли операторов, способные входить в режим визуальной невидимости.
Страсти накалялись. Люди рвались на полосу, потому что хотели контактировать со смелыми пилотами или проявить себя. Погода не утихала. Руководство пыталось решить вопрос с вылетом. В условиях усилившейся суматохи Остин и Джеральд, сопровождаемые Эсилом, под угрюмым каменным навесом натолкнулись на седовласую девушку, улыбчиво предоставившую фанату автограф. Когда он убежал, Салабланка подняла глаза и посмотрела на пилотов.
— А, это вы. Рада знакомству, — она улыбнулась во весь рот, показав щель между зубами, и протянула обе руки. Остин пожал левую, а Джеральд — правую.
Примерно в это же время к ним зашёл замёрзший мужчина в рубашке. Он стоял растерянно, подавленно, причем спиной к пилотам. Только после того, как Венди ткнула пальцем ему под лопатками, Алхимик заметил пилотов.
— Здравствуйте, дорогие: Венди, — он экспрессивно приобнял Салабланку, изрядно разозлив еë, — Джеральд, — он похлопал коллегу по плечу и дал пять, — Остин! — он похлопал и его, кивнув в конце. — Как же здорово, что мы все здесь сегодня собрались!
— Да. Конечно, — Салабланка самодовольно отряхнулась.
Остин и Джеральд были настроены к новичку более дружелюбно.
Так впервые встретились четыре пилота — одинокий старик, задумчивый юноша, гордая девушка и неизвестный инкогнито. Вместе им предстояло пройти через огонь, воду и медные трубы, пережить — нежданно-негаданно — опасности со стороны совсем близких людей и найти священный артефакт, Аркану, ради счастья и развлечения человеческого рода. Ну а пока…
— Начало полёта откладывается! — громогласно оповестил Аритон Вирто, озлобленно озвучив в конце свои претензии. Их никто не услышал.