Наследница в его постели

– Вы должны быть в постели, леди Кэролайн, – заявила она. – Доктор был предельно точен в своих указаниях. Вы очень больная женщина. Вы должны соблюдать постельный режим, есть простую пищу и не пить ничего, кроме воды и молока. Это единственный способ поправиться.
Леди Кэролайн растерянно заморгала.
– И насколько сильно я больна? – в ужасе спросила она.
– Не хотелось бы пугать вас, мадам, – любезно отозвалась Виола, препроводив ее назад, к кровати, – но вы можете умереть в любую минуту. Поэтому, сделайте одолжение, не вставайте с постели.
– Я не хочу умирать! – взвизгнула леди Кэролайн, вцепившись в руку Виолы.
– Я уверена, что ты не умрешь, мама, – поспешила заверить ее Люси.
– Нет, конечно, – сказала Виола, окинув взглядом поднос с завтраком. – При условии, что вы будете соблюдать режим, прописанный доктором. А вы даже не съели свою овсянку! – пожурила она. – Что за капризы, леди Кэролайн?
Леди Кэролайн выдавила улыбку и заставила себя проглотить ложку скользкой и холодной каши.
– Восхитительно, – произнесла она полузадушенным тоном. – Может, добавить немного патоки, леди Виола?
Виола приятно улыбнулась.
– Завтра, – пообещала она. – Если вы будете чувствовать себя лучше.
– Но я уже чувствую себя лучше, – жалобно сказала леди Кэролайн.
– Постарайтесь не разговаривать, дорогая, – отозвалась Виола. – Вы должны беречь силы. От этого зависит ваше выздоровление. – Пройдясь по комнате, она раздвинула шторы, впустив потоки яркого солнечного света. Леди Кэролайн вскрикнула от рези в глазах. – Какое прекрасное утро! – сказала Виола, направляясь к двери. – Чуть позже я вернусь, чтобы проведать вас, дорогая леди Кэролайн, и, если к тому времени вы не съедите всю свою овсянку, я очень рассержусь. Идемте, мисс Рэмплинг.
Люси нервно подпрыгнула.
– Да?
– Пора вам одеться, дорогая. Мы постараемся извлечь максимум из этого великолепного дня.
Люси озадаченно взглянула на свое платье.
– Но я одета, леди Виола.
– Нет, вы не одеты, – твердо сказала Виола. – Вы всего лишь прикрыты, а это не одно и то же. И не забывайте называть меня мисс Эндрюс, – добавила она. – Идемте. Ваша бедная матушка нуждается в отдыхе.
Ничто из скромного гардероба мисс Рэмплинг не избежало осуждения Виолы.
– Тряпье! – заявила она, просматривая платья Люси. – Когда вы в последний раз обновляли свой гардероб? Все выглядит так, словно вначале вымокло под дождем, а затем вывалялось в грязи. Я никогда в жизни не видела столько коричневого и серого.
Люси призвала на помощь все свое достоинство.
– Мне не нужна модная одежда, леди Виола. Я тихо живу в деревне и слишком стара, чтобы гоняться за модой.
– Никогда не поздно следовать моде, – возразила Виола. – Вам всего лишь тридцать. Мне самой стукнет столько же через девять лет, но вряд ли я превращусь в старуху.
– Видите ли, я законченная старая дева, – объяснила Люси. – Я никогда не выйду замуж. Поэтому, как вы понимаете, мне бессмысленно одеваться как молоденькой девушке на ярмарке невест.
Виола ужаснулась.
– Мы одеваемся не для мужчин, мисс Рэмплинг, – сурово сказала она. – Большинство мужчин не способны отличить одно платье от другого. Суть в том, чтобы всегда выглядеть наилучшим образом. Это не имеет никакого отношения к поиску мужа или возрасту. Так что ничего не поделаешь, мисс Рэмплйнг: придется вам приобрести новую одежду.
– Но мы не можем себе этого позволить, – возразила Люси с нотками отчаяния в голосе.
– Моя дорогая, вы не можете себе этого не позволить, – решительно сказала Виола. – Вы должны следить за своей внешностью. Вы внучка графа, а не посудомойка. Пойдемте ко мне в комнату. У меня полно модных журналов. Можете просмотреть их, пока я переоденусь.
Спустя минут двадцать из гардеробной появилась Виола, одетая в голубое платье, доставленное, надо полагать, прямо из Парижа. Надетое поверх полупрозрачной сорочки с высоким воротом, оно имело низкий квадратный вырез, рукава до локтей и юбку, прямую спереди и присборенную сзади. Талия располагалась ниже, чем диктовала мода. Виола приколола к декольте брошь, и крохотные бриллианты вспыхивали, отражая пламя камина с каждым ее вздохом.
 
– Это, – объявила Виола, присоединившись к Люси за рабочим столом, – идеальный утренний костюм для деревни. Благодаря коротким рукавам можно не беспокоиться о манжетах. Вы, моя дорогая, – продолжила она, пока Люси тщетно пыталась спрятать свои запачканные чернилами манжеты, – одарены стройной изящной фигурой. Это означает, что вы можете носить минимум одежды. Возможно, что-то вроде этого. Разве это не очаровательный ансамбль? – сказала Виола, указывая на модель в журнале.
Глаза Люси тревожно расширились. Дама на картинке казалась одетой в платье не из ткани, а из струек воды.
– Не думаю, что минимум одежды – это то, что мне подходит, леди Виола!
Виола не обратила внимания на ее протесты. Взяв карандаш и бумагу, она начала набрасывать фасоны платьев, продолжая болтать. Голова Люси шла кругом, и первоначальная паника уступила место покорности.
– Вы видели сад, леди Виола? – в отчаянии спросила она.
– Спасибо, что напомнили, – благодарно сказала Виола. – В деревне нужно иметь не менее трех платьев для сада, учитывая, сколько цветов приходится срезать.
Люси вздохнула.
– Может, нам пора проведать маму? – взмолилась она.
– Мы проведаем вашу матушку, когда она почувствует себя чуточку лучше, – безмятежно отозвалась Виола, поглощенная своим занятием.
– И когда это будет? Виола улыбнулась.
– Полагаю, после ленча. Я заказала для нее очень питательную кашку. Она поест в своей комнате. А мы с вами и мистером Рэмплингом пообедаем на свежем воздухе, в павильоне.
– В каком павильоне? – нервно спросила Люси.
– Слуги его как раз сейчас сооружают. Когда находишься в деревне, просто преступление торчать в помещении в хорошую погоду. Неужели вы никогда не устраивали пикников?
– Мы часто устраиваем пикники летом.
– Значит, нам нужно заказать одежду для пикников, – отметила Виола. – И конечно, мы не должны забывать Бога.
– Бога? – опешила Люси.
– Вы же не можете ходить в церковь, одетая как церковная мышь, – объяснила Виола.
Как Виола и предсказывала, после ленча леди Кэролайн почувствовала себя значительно лучше. Настолько, что Виола позволила ей выпить за обедом бокал разбавленного кларета. Ночью, однако, у леди Кэролайн случился рецидив. Утром ее обнаружили в винном погребе в бессознательном состоянии в окружении пустых бутылок. Виола отобрала у дворецкого ключи от погреба, а Корнелиус отнес свою мать наверх.
– Должно быть, она поскользнулась на пустых бутылках, – предположила Люси.
– Конечно! – горько согласился Корнелиус. – После того как вылакала их содержимое. Люси попыталась возразить, когда Виола заперла леди Кэролайн в ее спальне.
– Может, не стоит? – спросила она.
– Стоит. Для ее же собственного блага, – твердо сказала Виола. – Мы же не хотим, чтобы она опять поскользнулась на пустых бутылках?
Корнелиус провел день, пытаясь разобраться в запутанных счетах своей матери, пока Виола и Люси принимали местную портниху. Чувствуя себя, скорее как подушечка для булавок, чем живое существо, Люси стояла в нижних юбках, казалось, целую вечность, пока Виола препиралась с портнихой. После ее ухода Виола решила развеять скуку, пригрозив что-нибудь сделать с волосами Люси.
К счастью, Люси была избавлена от этого испытания благодаря неожиданному прибытию двух посетителей. Мистер Рэмплинг принял их в гостиной, послав наверх горничную, чтобы сообщить дамам, что прибыли леди Чевиот из Кросс-Мира и ее брат, мистер Девайз.
Люси залилась ярким румянцем. Импульсивно кинувшись к зеркалу, она безуспешно попыталась привести в порядок волосы, но невзрачная внешность, отраженная в беспощадном зеркале, заставила ее опомниться. Пристыженная, она повернулась к леди Виоле, готовая встретить насмешки.