Наследница в его постели

– Я знаю, что ты не спишь, – выдохнул Джулиан, приподняв ее платье. Вид ее обнаженной плоти привел его в неистовство. В мгновение ока он высвободил свое возбужденное естество, не дававшее ему покоя весь вечер, и избавился от остатков одежды. – Повернись ко мне лицом. Ты же не хочешь, чтобы я взял тебя сзади, как кобылу? – мягко спросил он.
Виола ахнула, почувствовав, что он раскрывает ее пальцами. В следующее мгновение он перевернул ее на спину и навис над ней, привстав на колени. Его мужская сила поразила и возбудила ее. Она задрожала всем телом. – Ты все-таки не спишь, – заметил он, улыбаясь.
Едва ли она могла отрицать этот факт, лежа перед ним с задранными выше талии юбками. Она попыталась прикрыться, но он не позволил, положив одну руку ей на живот, пока другая рука умело ласкала ее между ног.
– Вот чем занимаются мужья по ночам, – сообщил он, продолжая улыбаться. – Тебе нравится?
Виола отвернулась, разрываясь между наслаждением и смущением.
– Ты права, – сказал он, опускаясь на нее. – Зачем отказывать себе в удовольствии? Зачем тебе чувствовать себя несчастной? Зачем мне мучиться?
– Ты мучаешься? – спросила она.
– С того момента, как увидел тебя.
– Я тоже, – слабо отозвалась она. Джулиан хмыкнул.
– Ты не знаешь, что такое мучиться... пока. – Виола подавила рыдание, когда он перестал ласкать ее. Ее охватила такая слабость, что он мог делать с ней все, что пожелает. Джулиан раздел ее и окинул обнаженное тело удовлетворенным взором. – Каждое мгновение промедления настоящая пытка для меня.
Виола снова попыталась прикрыться.
– Струсила? – спросил он, разведя ее ноги, так что она полностью открылась ему.
Щеки Виолы загорелись.
– С чего бы? – заявила она, но ее голос дрогнул. – Ведь я не из Суссекса.
Джулиан хмыкнул.
– Сейчас ты кое-что почувствуешь, – сказал он, медленно опускаясь на нее. Желание проникнуть внутрь было таким острым, что он с трудом сохранял самообладание.
Виола затаила дыхание. Ну вот, она больше не девственница. Она победила. Он пытался противиться ей, но в конечном итоге сдался. Она слишком желанна.
В следующий момент ее пронзила острая боль. Ошеломленная, она могла только хватать ртом воздух. Джулиан тоже тяжело дышал. Он больше не мог контролировать себя.
– Какая ты сладкая, – выдохнул он и начал двигаться.
Виола не могла сопротивляться. Пришпиленная к постели, она не принадлежала самой себе. Она молотила кулаками по его плечам, но это, казалось, только воодушевляло его. Как и ее протестующие возгласы. Откинув назад голову, он издал громкий звук, нечто среднее между рычанием волка и криком петуха.
Ей было абсолютно ясно, что она совершила ужасную ошибку. Если такова реальность супружеской жизни, ей это не нужно. Издав еще несколько стонов и судорожных вздохов, он рухнул на нее. Это было отвратительно, но, не считая вполне реальной боли между ног, ей удалось остаться выше всего этого.
Джулиан скатился с нее и вытянулся рядом.
– Ну, как, тебе было хорошо? – поинтересовался он с самодовольной улыбкой на губах.
Виола ошеломленно уставилась на него.
– Ты причинил мне боль, – сообщила она ему обвиняющим тоном.
Джулиан тихо рассмеялся.
– Подожди, когда будешь рожать, – сказал он, и, повернувшись на бок, заснул.
  
Глава 12
 
Утром Джулиана, вторгшегося голым в гардеробную, встретил женский визг. Виола принимала ванну с помощью Корк. При виде Джулиана она погрузилась в воду, насколько это было возможно без риска утонуть.
– Уходи! – взвизгнула она.
Корк потрясенно ахнула, когда хозяин забрался в ванну, усевшись позади хозяйки. Зажатая между его ногами, Виола сдвинулась вперед, упершись подбородком в колени.
– Ты сошел с ума?! – воскликнула она. – Как ты можешь расхаживать голым перед моей горничной!
– Корк благоразумно удалилась, – отозвался Джулиан, плескаясь в воде. – Извини за неудобство, дорогая, но, боюсь, я опаздываю на Биржу, а после прошлой ночи просто обязан принять ванну.
 
Виола подпрыгнула, почувствовав, что его руки скользнули по ее бедрам.
– Прекрати сейчас же! Что, по-твоему, ты делаешь?
– Ищу мыло, – отозвался он невинным тоном. Повернув голову, Виола сердито сунула ему кусок мыла.
– А теперь что ты ищешь? – взвизгнула она, когда его руки вновь скользнули под воду, коснувшись ее ягодиц.
– Мочалку.
Виола бросила мочалку через плечо и обхватила колени руками, чтобы занимать меньше места.
– Хорошо спала? – поинтересовался Джулиан, намыливая мочалку.
– Нет, – холодно отозвалась она. Он хмыкнул.
– Если у тебя была бессонница, надо было разбудить меня, и мы бы нашли себе занятие.
Виола ощетинилась.
– У меня не было бессонницы, – сообщила она. – Мне было больно, и я не могла спокойно спать.
Джулиан рассмеялся.
– Ах, это...
– Да, это! – зашипела Виола. – Ты вел себя как тупое животное. Никогда в жизни я не испытывала ничего более ужасного и омерзительного!
Джулиан вздохнул.
– Дорогая, больно бывает только в первый раз. Разве твоя мать не объяснила тебе это?
– Моя мать умерла, когда я была совсем маленькой. Джулиан обхватил ее руками.
– Бедняжка, – шепнул он ей на ухо. – В следующий раз будет лучше. Обещаю.
– В следующий раз! Неужели ты воображаешь, – сказала она, яростно вырываясь, – что я позволю тебе проделать это снова?
Джулиан снова рассмеялся.
– Моя дорогая, я уверен в этом.
– Ты ошибаешься, – сердито возразила Виола. – Мне противно даже думать об этом.
Он крепче обнял ее.
– Прости меня, Мэри. Я никогда не имел дела с девственницей. Я не понимал, как это будет трудно для тебя. Но для меня это было райским блаженством.
Джулиан, казалось, не слышал ее слабых протестов, продолжая дразнить ее плоть языком и губами. Он делал это и раньше, пальцами, но наслаждение никогда не было таким острым. Виола вскрикнула, но, когда он вдруг отстранился, вскрикнула снова.
– Не останавливайся, – взмолилась она. – Я не это имела в виду.
Джулиан тихо рассмеялся. Он не собирался останавливаться, пока наслаждение не сотрет из ее памяти неприятные воспоминания, связанные с потерей девственности. Не прошло и нескольких минут, как Виола содрогнулась, испытывая удовлетворение, заполнившее ее целиком, с макушки до кончиков ног.
– Ну, как, лучше? – поинтересовался Джулиан с самодовольным видом.
Виола призвала на помощь все свое достоинство.
– Спасибо, мне стало чуточку лучше.
– А мне хуже, – удрученно сообщил Джулиан и выпрямился, продемонстрировав ей свое напряженное естество. – Ты позволишь мне попытаться снова?
Виола застонала. Она чувствовала себя слабой, как кисель, и он это знал.
– Ты обманул меня, – пожаловалась она, когда он расположился между ее бедрами. Ее глаза расширились, когда он заполнил ее, но никакой боли не последовало.
– Ты действительно внутри меня? – недоверчиво прошептала она.
Джулиан прижался губами к ее губам.
– Да, дорогая.
– Не могу поверить!
– Плохо, – сухо произнес он, начав медленно двигаться. – А теперь веришь?
– О да, – прошептала она.
– Как насчет боли? – поинтересовался он, придерживая ее за бедра и ускорив движение.
Виола обхватила его руками, притянув к себе.
– Это самая приятная боль, – призналась она, – из всех, что мне приходилось испытывать.
– А теперь мне пора собираться на работу, – сказал Джулиан. – Одному Богу известно, что эти олухи натворят на Бирже без моего руководства.
Виола недоверчиво рассмеялась.
– Ты уходишь? Сейчас?
– Я должен, – сказал он, направившись в гардеробную. – Я не намерен держать тебя в позорной бедности ни один лишний день.
– Ты работал вчера, – посетовала она, следуя за ним.
– Я должен работать каждый день, – сказал он.
– Но не сегодня. Я подумала, что мы могли бы пожениться сегодня.