Наследница в его постели

– К-конечно, нет, – возразила Виола, запнувшись. – Но в тех случаях, когда мужчине и женщине не предоставили выбора... – Она умолкла под его сумрачным взглядом. – Наверняка они заслуживают некоторого снисхождения. В конце концов, человек имеет право на любовь.
– Сожалею, что не могу разделить ваш энтузиазм относительно супружеской измены. Честно говоря, я шокирован, что дочь священника рассуждает подобным образом. Шокирован и огорчен.
– Но случай леди Виолы исключительный, – запротестовала Виола. – Она не может получить свои деньги, если не выйдет замуж за лорда Бамфа. Или, по-вашему, она должна предпочесть бедность?
Джулиан сухо хмыкнул.
– Ее состояние всего лишь вернется в семью! Учитывая, что ее брат – один из богатейших людей Великобритании, моими заботами, разумеется, – я серьезно сомневаюсь, что ей грозит бедность. Насколько я могу судить, герцог обожает ее. Он даст ей все, что она пожелает.
Виола нахмурилась. Эта мысль не приходила ей в голову.
– Но ее отец хотел, чтобы она вышла замуж за лорда Бамфа, – возразила она. – Разве она не обязана выполнить его обещание? Думаю, вы бы не ослушались собственного отца.
– Вряд ли я могу сойти за образец примерного сына, – отозвался он. – Я поступил в армию вопреки воле отца.
– Неужели желания вашего отца так мало значат для вас? – поинтересовалась она.
– Шла война, Мэри, – объяснил он. – Я младший сын. Семейная честь требовала, чтобы я поступил так, а не иначе, но мой отец позволил родительской привязанности взять верх над чувством долга. Немыслимо, чтобы сын лорда Девайза отсиживался в тылу, когда остальные жители Суссекса посылают своих сыновей на войну. Мой отец не желал внимать доводам разума, так что мне ничего не оставалось, как ослушаться его.
– Должно быть, он очень гордится вами, – заметила Виола.
Джулиан издал смешок.
– Вовсе нет, уверяю вас. Может, поговорим о чем-нибудь другом? – предложил он. – О чем-нибудь более приятном? Я нашел подходящий дом на Грейсчерч-стрит. Если он вам понравится, я сниму его.
– Что? – изумилась Виола.
– Не могу же я поселить свою жену над лавкой ростовщика.
– Я не ваша жена, – напомнила Виола.
– Но станете ею, – самоуверенно сказал он. – Нам больше ничего не остается. Вы не можете и дальше жить со мной, если не выйдете за меня замуж, – это не в моих правилах. А что станет с вами, если вы расстанетесь со мной? Куда вы пойдете? У вас есть другие идеи, кроме тех, чтобы выйти за меня замуж и рожать мне детей?
Щеки Виолы вспыхнули.
– Детей! Вы сошли с ума!
– Это обычное последствие брака.
– Безумие?
– Дети.
– Вы точно сумасшедший. Я не собираюсь выходить замуж за безумца.
– И чем еще вы займетесь? Полагаю, вы могли бы стать гувернанткой, – продолжил он, прежде чем она успела ответить. – Кстати, у моей сестры большая семья, и она ищет гувернантку. Надеюсь, вы поете и музицируете?
Виола негодующе выпрямилась.
– Вы предлагаете мне работать? Джулиан рассмеялся.
– Этого я и опасался. Вы годитесь только для брака. И поскольку мы провели вместе одну волшебную ночь, для брака со мной.
– Едва ли эта ночь была волшебной! – возразила она.
– Для меня – была, – заявил он, и хотя Виола не отнеслась к его словам серьезно, ее охватил нервный озноб.
– Вы храпели, – солгала она.
– А вы чудесно пахли, – сообщил он.
Ни один из них не заметил, как Хадсон открыл дверь, и ему пришлось кашлянуть.
–Извините, что перебиваю, капитан. Вас хочет видеть мистер Парсли. Он говорит, что дело очень срочное.
– Я бы сказал, чертовски срочное! – прогремел зычный голос, сопровождаемый громким топотом ног по лестнице, но, к облегчению Виолы, человек, ворвавшийся в комнату, оказался безобидным на вид толстячком. – Дев! – взревел он при виде своей жертвы. – Дев, ты лживый, вороватый ублюдок! Мне следует перерезать тебе горло, так же как ты перерезал мое.
– Что-нибудь не так, Том? – учтиво осведомился Джулиан.
– И ты еще спрашиваешь! Как ты можешь сидеть здесь, хотя тебе отлично известно, что ты разорил меня! – Тут толстяк разразился бранью, заставившей Виолу вмешаться.
 
– Прошу прощения! – холодно произнесла она.
Мужчина замолк на полуслове и уставился на нее, разинув рот. Затем сдернул с головы шляпу, обнажив обширную лысину, обрамленную по краям густым венчиком темно-русых волос.
– Моя жена хочет сказать, – невозмутимо сообщил Джулиан, – что тебе следует извиниться перед ней за свои неподобающие выражения. Если ты этого не сделаешь, Том, я спущу тебя с лестницы.
Парсли беззвучно пошевелил губами, прежде чем к нему вернулся дар речи.
– Прошу прощения, мэм! – воскликнул он, наконец. – Я не заметил вас. Я даже не знал, что Дев женат!
– Это и вправду большая неожиданность, – любезно согласилась Виола. – Кажется, вы были чем-то расстроены, когда вошли сюда, – заметила она. – Может, теперь, когда вы немного успокоились, расскажете нам, в чем дело?
Парсли взглянул на Джулиана.
– Это бизнес, миссис Девайз. Думаю, мне лучше поговорить с вашим мужем наедине.
– Ты пришел ко мне домой, – лениво отозвался Джулиан. – Поколотил моего слугу. Бранишься в присутствии моей обожаемой жены, а теперь предлагаешь мне отослать ее прочь, чтобы ты мог продолжить скандалить. Тебе не кажется, что ты слишком многого требуешь?
– Я бы очень хотела послушать, что вы скажете, мистер Парсли, – вставила Виола.
– Ладно, миссус, – сказал Парсли, сжимая поля своей шляпы. – Я не хотел задевать ваши деликатные женские чувства, но ваш муж – мошенник!
– Прошу вас, продолжайте, – попросила Виола.
– Какого черта ты продал свои акции в торговле австралийской шерстью? – требовательно спросил Парсли, повернувшись к Джулиану. – Ты говорил, что я утрою свои вложения. Ты сказал, что австралийская шерсть не подведет. Ты говорил, что акции пойдут вверх.
– Они идут вверх, – сказал Джулиан. – Мне чертовски не хотелось продавать. Но мне были нужны деньги.
– Они не идут вверх, – сердито возразил Парсли. – Как только ты их продал, они покатились вниз. Все думают, что тебе что-то было известно заранее. Я разорен! Что я скажу своей жене? Как я буду кормить своих детей?
Джулиан не казался чересчур обеспокоенным.
– Извини, Том, но мне были нужны деньги. Я теперь женатый человек. Полагаю, ты заметил, что миссис Девайз – женщина благородного происхождения. Я не могу допустить, чтобы она жила над магазином на Ломбард-стрит.
– Конечно, – согласился Парсли. – Но, черт побери, ты клялся, что акции пойдут вверх! Это единственная причина, по которой я купил их.
– Они пойдут вверх, – заверил его Джулиан. – Держись. Прояви терпение.
– Вот, значит, как? – сказала Виола. – Вы разорили этого беднягу, обрекли его семью на нищету, и единственное, что вы можете сказать, это «держись»?
Джулиан бросил на нее удивленный взгляд.
– Похоже, ты обрел защитницу, Том, – заметил он. – А что, по-вашему, я должен делать, миссис Девайз?
– Вы должны что-нибудь придумать, – сердито отозвалась она. – Должен же быть какой-то способ исправить вред, который вы причинили.
– Возможно.
– Послушайте, мистер Парсли, – сказала Виола. – Видите ли, мой муж не законченный мошенник. Он втянул вас в эту передрягу, и он вас вытащит из нее.
В глазах Джулиана мелькнуло веселье.
– Моя дорогая жена, если я помогу мистеру Парсли, мы не сможем перебраться на Грейсчерч-стрит.
– Я никогда не буду чувствовать себя спокойно на Грейсчерч-стрит, зная, что ради этого ты разорил мистера Парсли, – заявила Виола. Она задумчиво оглядела тесную комнатушку. – Думаю, я могла бы сделать эту комнату уютной.
– Не сомневаюсь, – кивнул Джулиан. – Но, боюсь, нам придется затянуть пояса и считать копейки. Вы уверены, что сможете управиться с хозяйством на двадцать фунтов в месяц?
– Почему бы и нет? – пожала она плечами. Джулиан смял бумагу от сандвичей и бросил в огонь.