Наследница в его постели

– Не смейте приближаться ко мне! – взвизгнула Виола.
– Вряд ли я смогу избежать этого в такой тесноте, – резонно заметил он.
– У меня есть вилка! – пригрозила она, вытащив, сей предмет дрожащими руками из сумочки.
Джулиан сдержал смех.
– Я не собираюсь говорить ничего такого, чего ваша вилка не могла бы слышать, – заверил он ее, заключив в объятия.
– Что вы себе позволяете? – взвизгнула Виола. Вместо ответа он поцеловал ее в губы, запрокинув ее назад так сильно, что Виола схватилась за край письменного стола, выронив вилку. Поцелуй породил в ней странное ощущение, пронзившее ее насквозь.
– Животное! – выдохнула она, когда он оторвался от ее губ.
– Я хотел этого с того момента, как увидел вас, – промолвил он. – И должен признаться, все мои ожидания оправдались.
– А я хотела вот этого, – парировала она, отвесив ему пощечину. – Вы только что совершили самую большую ошибку в своей жизни!
– Вы правы, – рассмеялся Джулиан. – Я мог сделать это лучше. Попробую.
Он притянул ее к себе и поцеловал. Виола не могла объяснить своих ощущений. Хотя он едва удерживал ее, она была не в силах сопротивляться. Прикосновение его губ снова потрясло ее. Необычайно острое ощущение кружило голову, и по мере того, как поцелуй длился, стало нравиться.
– Ну, как? – поинтересовался он, устремив на нее лукавый взгляд голубых глаз.
Виола отстранилась. Она чувствовала себя слабой, беспомощной и растерянной. Никогда в жизни она не испытывала ничего подобного. Она не узнавала себя, и это пугало.
– Вы, сэр, не джентльмен, – произнесла она нетвердым голосом, смущенная собственной реакцией.
– У вас была истерика, – заявил он. – Вам требовался шок, чтобы вернуться в нормальное состояние.
– У меня не было истерики, – возразила Виола. – Я была возмущена, и имела для этого все основания.
– Но вы же не станете отрицать, что сейчас гораздо спокойнее, – самодовольно отозвался он. – Вы никогда не целовались, Мэри?
– Конечно, нет! – воскликнула она.
Он протянул руку и обвел пальцем контур ее подбородка. Виола отвернулась, несмотря на унизительное желание прижаться щекой к его ладони.
– Неужели в Йоркшире совсем нет мужчин с горячей кровью? В Суссексе вам бы это не удалось, – хмыкнул он.
– Не удалось бы – что? – раздраженно спросила она.
– Отсидеться в сторонке, будучи такой чертовски красивой.
Губы Виолы непроизвольно раздвинулись в предвкушении очередного поцелуя, но его не последовало. Вместо этого он поднял вилку и протянул ей.
– Вы, наверное, проголодались, – сказал он. – Я попытаюсь добыть немного хлеба и сыра, прежде чем уйду.
– Уйдете! – воскликнула Виола, забыв обо всем остальном. – Куда?
Джулиан чиркнул спичкой и зажег свечу на письменном столе, заваленном учетными книгами и газетами. Стол был, придвинут к окну, отставляя место только для стула и книжного шкафа. Усадив Виолу на стул, Джулиан пристроился на уголке письменного стола.
– Я ненадолго, – заверил он ее. – Но прежде я хотел бы объясниться. Вы готовы выслушать меня?
Виола сжала губы, твердо намеренная показать, что она сделана из прочного материала.
– Вы устроили целое представление на улице, – заметил он.
Она вскинула подбородок.
– Сожалею, что поставила вас в неловкое положение, мистер Девайз. Но чего вы ожидали? Что я безропотно позволю вам похитить меня?
– Я надеялся, что вы доверяете мне, – пожал он плечами. – Мне кажется, я заслужил немного доверия после всего, что сделал для вас. Вы могли бы, по крайней мере, выслушать мои объяснения, прежде чем обвинять.
– Вам следовало объяснить свои мотивы раньше, – заявила она без всяких угрызений совести.
– Я объясню сейчас. Я предлагал цену не от лица герцога.
– Не от лица герцога? – переспросила Виола.
– Я воспользовался его именем, чтобы получить возможность принять участие в аукционе. Я предлагал цену от себя, Мэри. Герцог ничего не знает об этом. Вот почему я не мог отвезти вас в Гэмбол-Хаус и привез сюда. Мне больше негде вас поместить. У меня нет денег на гостиницу.
 
Виола молчала, уставившись на него.
– Я не понимаю, – сказала она, наконец.
– Чего именно вы не понимаете? – мягко спросил он. Его ласковый тон начал действовать ей на нервы. Словно она была капризным ребенком, который нуждается в утешении.
– Я не понимаю, зачем вы лжете! – огрызнулась она. – Где вы могли взять семнадцать тысяч фунтов?
– Гиней, – поправил он ее. – Я... одолжил их, у герцога.
– Одолжили? – Виола нахмурилась. – Как? Вы же сказали, что герцога даже нет в Лондоне. Похоже, вы настолько заврались, мистер Поуп, – язвительно произнесла она, – что уже не помните, что говорили.
– Я одолжил их, – повторил Джулиан. – Без его ведома и согласия. Ладно, просто я украл их! – признался он, разведя руками. – Я украл семнадцать тысяч гиней у герцога Фэншо.
Он невесело рассмеялся. Виола все еще не верила.
– Это невозможно! Герцог держит свои деньги в банке. Вы хотите сказать, что ограбили Банк Англии?
– У меня есть доверенность, – объяснил он. – Я могу снимать деньги со счета его светлости – при условии, разумеется, что действую в его интересах, а не в своих.
– И часто вы занимали деньги у герцога? – поинтересовалась она не без иронии.
– Нет, конечно. Но какой смысл в доступе к огромному состоянию, если не можешь выручить из беды красивую девушку? – Он криво улыбнулся.
– Я вам не верю! – заявила Виола. – Если это правда, вас могут повесить.
– Я прекрасно знаю, что меня могут повесить! – огрызнулся Джулиан. – И уж точно не нуждаюсь в том, чтобы вы напоминали мне об этом. Поверьте, эта мелочь не выходила у меня из головы весь день.
– Но почему такой разумный человек, как вы, рискует собственной шеей ради совершенно незнакомой женщины?
– Я не мог допустить, чтобы вас продали.
– Но меня продали, – указала она. – Меня продали вам, мистер Девайз.
– Вы опять расстроились. Может, поцеловать вас? – предложил он.
Виола сложила ручку своей вилки с громким щелчком.
– Могу я узнать, что вы намерены делать со мной? – холодно спросила она. – Мне начинает казаться, что я попала из огня да в полымя.
– Нет, – возразил он. – Вовсе нет.
– Нет? Скажите мне, мистер Девайз, чем мое нынешнее положение лучше того, в котором я оказалась бы с лордом Саймоном? С ним, по крайней мере, у меня была бы комната получше, со слугами, огнем в камине и, возможно, чашкой шоколада. Вот и вся разница.
– Он сделал бы вас своей любовницей, – сказал Джулиан. – Вот в чем разница.
Виола вскочила на ноги, ударившись о его колено.
– Я бы никогда не согласилась на это, – пылко воскликнула она. – Это отвратительно!
– Сомневаюсь, что он стал бы спрашивать вашего согласия, – отозвался Джулиан. – Когда мужчина покупает женщину, мисс Эндрюс, то не принимает «нет» в качестве ответа.
– Вот как? Вы знаете, это по личному опыту, мистер Девайз? – осведомилась она, сверкнув глазами. – И как мне теперь называть вас? Хозяин?
– Джулиан, с вашего разрешения. Виола поднесла вилку к его носу.
– Сейчас же отвезите меня в Гэмбол-Хаус, мистер Девайз. Если, как вы утверждаете, герцога нет дома, слуги позаботятся обо мне.
– Будьте благоразумны, Мэри, – сказал он. – В Гэмбол-Хаусе вас не знают и просто не пустят в дом. Вряд ли слугам герцога велено принимать всех бродяжек.
– Вы отказываетесь отвезти меня в Гэмбол-Хаус?
– Да.
– Тогда я поеду туда сама.
– Боюсь, вы найдете Лондон весьма недружелюбным после наступления темноты, – заметил он, встав перед ней.
– Я возьму кеб, – заявила она. – Будьте так любезны, вызовите его для меня.
– У меня нет ни малейшего желания опознавать ваше тело в морге, – отозвался Джулиан. – Вы будете не первой молодой женщиной, которая села ночью в кеб и исчезла без следа. Переночуйте у меня. Здесь, по крайней мере, вы будете в безопасности.