Цена жизни (СИ)

* * *
Зайдя в ворота замка, Росомаха слегка растерялся. Во дворе замка царила суета, а из бывшей конюшни, ныне администрации баронства, доносились крики. Управляющего нигде видно не было. «Что здесь у них происходит?» — удивился Росомаха.
— А ну-ка, постой, — обратился он к пробегающему мимо мальчику, по всем признакам, курьеру.
Тот, ни слова не говоря, просто отмахнулся рукой и побежал было дальше, но Росомаха был готов и цепко ухватил его за ухо. Дитя ойкнуло и послушно остановилось.
— Ты как себя ведёшь со старшими, росток? — сурово спросил Росомаха. — Может, тебя укоренить?
— Отпустите, дедушка, — заныл мальчик. — Меня накажут, если задержусь.
— Я тебе покажу дедушку, — грозно пообещал Росомаха. — Где управляющий?
— В замке сидит, где же ещё. Отпустите, мне бежать надо.
— Ну ладно, беги, — сжалился Росомаха, отпуская ухо. — И научись себя вести, а то в следующий раз не посмотрю, куда тебе там надо.
Мальчонка рванул от страшного деда, недослушав нотацию, а Росомаха усмехнулся и двинулся к донжону. Управляющий действительно обнаружился у себя в кабинете.
— Привет, Леннарт, — поздоровался Росомаха, заглядывая в дверь. — К тебе можно? Не оторву тебя от дел?
— А и оторви, Росомаха, — обрадовался Фальк, откладывая бумаги. — Здравствуй. Какими судьбами к нам?
— Как всегда, по делам, — пожал плечами тот, ставя на стол берёзовый туесок. — Гостинец вот тебе привёз.
— Ягоды? — понимающе спросил Леннарт.
— Ягоды, — кивнул Росомаха.
— Дорогой гостинец, — покачал головой Фальк. — Я же знаю, сколько они стоят.
— Брось, Леннарт, — махнул рукой Росомаха. — Лес не обеднеет от горсти ягод. Да и дорого они в Новгороде стоят, а барон их у нас за совсем другие деньги покупает.
— Тебя Ворон, случаем, не покусал? — усмехнулся управляющий, бережно убирая туесок. — Баронство вам за них, кстати, гораздо дороже платит, чем ты думаешь. Просто вы получаете сразу чистые деньги, за вычетом налогов, а налоги баронство само из этой платы удерживает. Его милость приказал так делать, чтобы Ворон в припадках не бился каждый раз, когда фискальный год к концу подходит. Ему ведь легче удавиться, чем пфенниг барону заплатить.
— Хм, — крякнул Росомаха. — Да, так действительно лучше. Мы, конечно, Ворона постепенно воспитываем…
— Ну-ну, воспитывайте, — засмеялся Леннарт. — Вы, главное, помните, что прибыль с ваших ягод не барону в карман идёт, что бы там Ворон на этот счёт ни воображал. Вот к вам дорогу щебёнкой отсыпали — ты же это наверняка своей спиной почувствовал? На какие деньги это сделали, как ты думаешь?
— Ну, спиной я не особо почувствовал, — замялся Росомаха, — но дорогу мы заметили, конечно, спасибо.
— Не особо почувствовал? — внимательно посмотрел на него Фальк. — Вылечил спину, что ли? А знаешь, ты ведь и впрямь выглядишь сильно помолодевшим.
— Ездил к барону, там меня подлечили, — признался тот. — И Бобра тоже вылечили.
— И вы ещё барона не цените, неблагодарные, — укоризненно попенял ему Леннарт. — А вот я каждый вечер за здоровье его милости Господу молитву возношу. Я же помню, какой дырой наше баронство было до его милости, и вижу, чем оно стало. Да и вы тоже не сильно-то хорошо в своём лесу до барона жили.
— Да я-то ведь и не спорю, — смущённо сказал Росомаха. — Мы барона ценим, не суди обо всех нас по одному Ворону. Слушай, а что там у вас за суета? — перевёл он разговор с неудобной темы.
— У нас через неделю учебный год начинается, а учебники в школу до сих пор не подвезли, — пояснил Леннарт нахмурившись. — И главное, правды вообще не могу добиться — то ли эти учебники где-то потеряли, то ли их вообще не заказали. В общем, я сказал так: если к началу учебного года учебников в школе не будет, то весь отдел образования переедет в тюрьму ждать суда барона, а в отдел я других наберу.
— Круто ты с ними, — уважительно заметил Росомаха.
— А что мне делать? — пожал плечами управляющий. — Я с них спрашиваю, а барон-то спросит с меня. Так что лучше я сам из них чучела набью и барону предъявлю, может, мне и послабление выйдет.
  
— Круто, — повторил Росомаха. — Но я к тебе и по этому поводу тоже. Нельзя ли и для наших ростков школу организовать? Барон говорил, что это возможно.
— Эх, немного не вовремя ты с этим, — крякнул Фальк. — Не мог раньше сказать?
— Ну вот так получилось, — виновато развёл руками Росомаха. — Извини, Леннарт.
— Ладно, — вздохнул тот. — Сразу тебе скажу, что учителей у нас пока не хватает, так что отдельной школы для вас не будет. Будем ваших детей в Раппин возить.
— Нам нужно будет какой-то транспорт покупать? — осторожно осведомился Росомаха.
— Ничего не надо. По приказу барона школы у нас бесплатные, всех детей в школу и обратно доставляем бесплатно. А из совсем дальних деревень детей в интернат привозим, а на выходные домой отвозим.
— Так в чём проблема, Леннарт? Нас всё устраивает.
— Вас-то всё устраивает, — усмехнулся тот, — а вот нам сейчас надо кучу дел сделать. Надо решить проблему с транспортом, маршруты по-другому проложить. Может, придётся ещё несколько школьных автобусов докупить. Потом вашим детям надо тестирование устроить. Да я и так могу сказать, что их сразу в классы определять нельзя, надо сначала какие-то подготовительные курсы организовать. В общем, как только мои бездельники с учебниками разберутся, сразу займутся вашими детьми.
— Спасибо, Леннарт, — сердечно поблагодарил Росомаха. — И вот ещё какое дело: я говорил с бароном насчёт наших тканей, и он не против, чтобы мы их через баронство продавали, так же как мы овощи-фрукты продаём.
— Отказался от идеи своих девок за швейные машинки засадить? — посмотрел на него Фальк. — Вот и правильно. А насчёт новой лавки мне уже передали, что барон приказал содействовать. От госпожи Киры на днях приедут люди обговаривать договор с вами — цены, сроки, номенклатуру тканей. Насколько я знаю, там уже подыскивают помещение, так что скоро откроем, не беспокойся насчёт этого. Пойдём лучше пообедаем, у нас сегодня мульгикапсад[1].
[ 1 — Мульгикапсад (mulgikapsad) — эстонское национальное блюдо из свинины, квашеной капусты и перловки.]
  
Глава 9
 
Сегодня десяток с утра отрабатывал тактику маневренных групп в условиях коттеджной застройки, и к полудню ратники уже полностью вымотались. По расписанию занятие к обеду должно было закончиться, но до обеда оставался ещё час, и сейчас десяток без малейшего энтузиазма выслушивал очередную вводную.
— Воронич здесь есть такой? — кто-то внезапно вклинился в речь десятника.
Голос принадлежал незнакомому и очень молодому ратнику — какому-то салаге, которого припрягли на роль посыльного. Десятник мрачно посмотрел на салагу с явным желанием послать его подальше, но потом всё же кивнул Фролу.
— Я Воронич, — отозвался Фрол. — Чего надо?
— Приказано немедленно явиться в штаб дружины, в двенадцатый кабинет, — отбарабанил салага и побыстрее свалил, не желая дальше раздражать старослужащих, которые совершенно очевидно были и так порядком раздражены.
— Что там такое, Фрол? — хмуро спросил десятник, проводив посыльного взглядом.
— Не знаю, старший, — с недоумением ответил тот. — Вроде ни в чём не провинился.
— Ну иди, раз зовут, — махнул рукой десятник. — Только сотню не позорь, забеги сначала в казарму и приведи себя в порядок, а то грязный как свинья. Давай, двигай.
Можно подумать, Фрол для собственного удовольствия ползал всё утро по вчерашним лужам, и он один из всего десятка был грязным. Были здесь и погрязнее, да и сам десятник чистотой вовсе не блистал. Впрочем, у Фрола всегда хватало ума не указывать на брёвна в чужих глазах. Он ничего не сказал и в этот раз — молча козырнул и неторопливой трусцой побежал к казарме.
Через двадцать минут чистый и умытый Фрол зашёл в штаб и был немедленно остановлен дежурным по штабу: