Я – хранитель света!

Дэн смотрел на меня, словно видел впервые. Холодно, отрешенно и задумчиво.
– Помочь? – спустя секунду, показавшуюся вечностью, произнес Стилл и протянул мне руку. Сильную, крепкую, надежную. Я помнила прикосновения его ладоней. То, как Дэн обнимал, удерживал, ласкал, защищал, поднимал и уносил прочь от проблем, мог украсть у всего мира.
А сейчас пальцы, на которых красовались несколько перстней-артефактов, меня пугали. Точнее, даже не они, а жест. Он был деловым, лишенным эмоций.
Не узнал – понимание произошедшего разлилось во рту полынной горечью. Обида и обманутые надежды обожгли гордость. И именно она, уязвленная, заставила меня проигнорировать предложение о помощи.
Я вскинула голову, а затем медленно, словно прорастая из мрамора плит лозой, начала подниматься. И сделала это в лучших традициях Силь. Подруга утверждала: каждая девушка в жизни падает. И случается это не единожды.
Но чтобы тебя запомнили, нужно сделать две вещи: красиво упасть и красиво подняться. И подруга не отступала от этого правила. Потому, даже если встреча с землей была неизбежна, Силь, грохаясь, тянула носочки. А вставала так грациозно, что мужчины гулко сглатывали слюну. Никогда она не оттопыривала ягодиц, не раскорячивалась черепахой, не ойкала, не причитала над разошедшимся швом или испачканной юбкой…
Вот и я не стала обращать внимание на промокшие штаны и блузку под кожаной курткой, которая, вобрав в себя влагу фонтана, прилипала ко мне, будто вторая кожа. Я сосредоточилась на движениях, чтобы они превратились в одно слитное, медленное и грациозное.
Ступни и пятки завела перекатом под ягодицы и начала подниматься, чуть покачиваясь из стороны в сторону, словно ядовитая змея под дудочку заклинателя, переводя вес с коленей на носки сапог. Ощущения были словно на марш-броске. Я выкладывалась на пределе сил. Но что-то мне подсказывало: со стороны это выглядело легко и непринужденно. В лучших традициях восточных красавиц.
И едва я выпрямилась, как получила тому подтверждение.
– Ого! – раздался свист позади. – Малышка, я впечатлен! Не дашь номер своего магофона? Может быть, встретимся завтра?
– А со мной можно и сейчас, – перебил его второй, насмешливый.
Аристократы за моей спиной забавлялись. Эта игра, когда непонятно, то ли все сказано в шутку, то ли всерьез, похоже, была у высших в заводской комплектации. Что у Толье, когда ночью на кухне он вроде бы говорил об одном, имея в виду совершенно другое, что сейчас…
Я успела пожалеть, что решилась на эффектный подъем. Не огребла бы столько сальностей. Хотя… даже изобрази я неуклюжесть, не убереглась бы от насмешек. Правда, другого толка.
– Стилл, отойди в сторону! Твою руку отвергли, – не унимался кто-то из приятелей Дэна, чьего лица я не видела. Голос доносился откуда-то сбоку. Но тип не унимался: – Хотя, может, эту горячую крошку и не руки вовсе в парнях интересуют… У меня есть что тебе показать.
Я и не выдержала. Взорвалась.
Резко наклонилась за кастрюлей. Подхватила ее, обернувшись так, что мои мокрые волосы хлестнули кого-то по лицу, шагнула к говоруну и протянула ему мамины мясные шарики.
– Что это? – удивленно воззрился на меня рыжий говорун, который как-то уже и не сильно-то жаждал чего-то показывать.
– Еда. Говорят, лучшее средство, когда нужно затк… – я оборвала сама себя. Все же девушке не стоит ругаться. Хотя бы вслух. И дело не в воспитании, а в судебных исках. Сочтут еще оскорблением чести и достоинства… которых на деле у этих типов нет. Я исправилась в последний момент: – Замолкнуть.
– Сэм… – усмехнулся один из парней, тряхнув белой, как лен, шевелюрой. – Так тебя еще не отшивали.
Остальные захохотали. Только Дэн отчего-то был мрачен. А Льняной меж тем продолжил:
– Но мне такие, с характером, нравятся… Как насчет…
– Отстаньте от нее, – вдруг резко оборвал веселье приятелей Дэн. А затем, задумчиво глянув на меня, спросил: – Твое лицо…
В эту секунду мое сердце пропустило удар. Узнал?! Неужели…
– Вспомнил. Я видел тебя перед тем, как лекарь погрузил меня в стазис. В посольстве. Мы знакомы?
 
От этого вопроса все внутри меня заледенело.
– Учимся в одной академии, – сама поразилась, как смогла выдавить из себя эту фразу. Казалось, я вновь сорвала голос – так болело горло. А я враз ощутила, как холодит ноги мокрая ткань штанов, как блузка неприятно липнет к телу, которое начинает бить озноб.
Оттого ли он был, что я стояла на осеннем ветру в сырой одежде, или от осознания: моя надежда, что любимый вспомнит меня, разбилась на мелкие осколки?
– Я не могу оставить однокурсницу мерзнуть, – при этих словах Дэн щелкнул пальцами, а затем раскрыл ладонь на уровне моей груди, не касаясь ее, и меня окутало тепло.
Но если парни не обратили внимания, то я-то увидела, как Стилл использовал не свою магию. Когда он взмахнул рукой, на долю секунды манжет поднялся чуть выше, обнажив край браслета-накопителя. И то, как украшение раскалилось, отдавая энергию.
Пока я пыталась осознать, что Дэн использует не свою силу, а заемную и зачем он вообще это делает, оказалось, что к парням направляются несколько девушек. Ухоженных, лощеных, тех, кого парни и ждали. И среди них была и официальная невеста Стилла.
– Спасибо, я согрелась, не стоит тратить силы понапрасну… – произнесла, не договорив: «Ведь у тебя они и так заемные». Но, кажется, Стилл все понял и взглянул на меня остро и хмуро. Но я это проигнорировала и поспешила отвести его ладонь от себя, раз сам Стилл этого не сделал. И плевать, что одежда все еще была сырой.
Мои пальцы коснулись его. Мимолетное движение, когда подушечки дотронулись до его руки, чтобы оттолкнуть… А на деле… меня прошил разряд. Не было вспышек и треска, когда молния разрезает воздух, но я вдруг почувствовала каждую клеточку своего тела, каждый оголенный нерв.
Но Дэн был невозмутим. Его рука не дрогнула, и… мне, наверное, все показалось! Померещилось от перенапряжения. Я отдернула свою ладонь и повернулась боком к Стиллу, уже готовая уйти. Только перед тем, как сделать первый шаг, глядя перед собой, тихо произнесла:
– Я не твоя однокурсница. Ты выпускник, а я в этом году поступила. – И добавила так тихо, чтобы услышал только Дэн: – Лги своим приятелям изобретательнее…
И пошла прочь, особо не разбирая дороги, слыша за спиной девичий щебет и ненавистный мелодичный голосок невесты Стилла. Официальной, демоны ее подери.
А я сжимала пальцы в кулаки и повторяла про себя: «Ники, не смей оглядываться, не смей!». Хватило меня до первого поворота, завернув за угол которого я решительно нырнула в кусты и наткнулась на свой же свой собственный пакет. С одеждой. Никогда бы не подумала, что обрадуюсь ему. Споро переоделась в сухое платье и достала из кармана штанов амулет Лори: в магазине его пришлось снять, поскольку продавцы так и норовили потерять меня из поля зрения. А это весьма мешало процессу покупки и раздражало маму, вознамерившуюся во что бы то ни стало приодеть дочь во что-то приличное и практичное.
– Я не буду за тобой шпионить, Дэн, – надевая артефакт на шею, произнесла я. – Только немножко проконтролирую…
«Немножко» в моем исполнении вылилось в резвый забег по пересеченной одной дурной адепткой местности. Я ломилась сначала сквозь кусты, потом неслась вдоль парковой ограды, а затем едва не угнала таксомотор вместе с водителем. А все потому, что сиятельные не пожелали топать ножками, как простые смертные, а, дойдя до парковки, шустро сели в свои авто и дали по газам. Не нестись же было за ними на своих двоих. Вот и я, завидев оранжевую машину с характерной руной вдоль всего корпуса, которую лепили себе на экипажи извозчики прошлых веков, недолго думая подскочила к ней.
Увы, на пассажирское сиденье рядом с водителем уже нацелился один джентльмен. Но он оказался неспешен, а мне – очень нужно. Даже сильнее, чем некоторым в уборную.
В результате я ужом просочилась между ним и металлической стойкой, к которой с одной стороны крепились петли задней двери, а с другой – замок передней. Сама поразилась, как так получилось, но момент – и я уже сижу, пристегнута, а на меня пытается взгромоздиться не успевший сориентироваться мистер.