Дело не в тебе, дело во мне (ЛП)

Когда мы проезжаем мимо богато украшенной деревянной вывески с надписью "МАНЧЕСТЕР-У-МОРЯ ПРИВЕТСТВУЕТ ВАС", я чувствую, как яма в моём животе превращается в бездонную пещеру тревоги.
Я точно знаю, куда мы едем.
Я слышу голос Чейза, эхом отдающийся в моей голове…
Однажды вечером они поехали домой, в наш летний домик в Манчестере… На улице шёл дождь, очень скверный. Дороги были скользкими…
Я крепче сжимаю руль.
— Зачем мы здесь?
Халк смотрит на меня, удивлённый тем, что я нарушила своё решительное молчание, и поправляет пистолет, лежащий у его колена.
— Бретт хотел, чтобы ты привёз меня сюда, верно? — я стараюсь, чтобы мой голос звучал спокойно, но он начинает срываться, когда подкрадывается истерика. — Так и есть, да?
Он смотрит в окно, как будто ему наскучили мои вопросы.
— Почему? — спрашиваю я. — Почему сюда?
Он не произносит ни слова.
Но в глубине души я беспокоюсь, что уже знаю ответ.
* * *
Когда мы сворачиваем за поворот и в поле зрения появляется мост, я нажимаю на тормоза. Сильно.
Он меньше, чем я думала, может быть, сорок футов в поперечнике, тринадцать метров в ширину, построен из деревянных досок и имеет каменный фундамент. Тонкие фанерные перила с обеих сторон — это всё, что отделяет автомобили от падения в залив внизу, куда вода прибывает с вечерним приливом.
Маленькая, заросшая вывеска выглядывает из листвы на обочине дороги.
ПОМЕСТЬЕ КРОФТ
Дерьмо.
Халк смотрит на меня.
— Продолжай.
— Нет, я так не думаю.
Я сжимаю руль до тех пор, пока кончики пальцев не побелели.
Его рука с пистолетом слегка дёргается, но он не поднимает её. Вместо этого он протягивает руку, нажимает несколько клавиш на встроенной навигационной системе и откидывается на спинку сиденья, ожидая.
Звук звонка наполняет машину.
— Всё сделано?
По всему моему телу пробегают мурашки, когда из динамиков доносится маслянистый голос Бретта.
— Ты психопат! — рявкаю я, вибрируя от гнева и страха. — Что, чёрт возьми, с тобой не так? Что я здесь делаю?
На линии раздаётся сухой смешок.
— А, мисс Саммерс. Значит, всё ещё с нами.
Моё сердце начинает бешено колотиться.
— Почему я здесь? Ты отомстил. Ты узнал о Фиби, о моём отце, у тебя есть всё необходимое, чтобы разрушить мою жизнь.
— И в твоём мышлении есть фундаментальный изъян, — весело говорит он мне. — Потому что дело не в тебе, Джемма. Это никогда не касалось ни тебя, ни семьи Уэст.
— Это касается Чейза, — шепчу я.
— Браво! — кажется, его это забавляет. — Величайшие иллюзионисты и бизнесмены, если уж на то пошло, знают, что отвлечение внимания — один из лучших инструментов в коробке, моя дорогая. Лёгкое движение руки, смещение фокуса, вы отвлекаете аудиторию трюком в правой руке, в то время как левая творит настоящую магию.
— Послушай, Бретт, я не знаю, что ты планируешь, но что бы это ни было, я бы посоветовала тебе передумать.
— О, правда? — кажется, его это забавляет. — И зачем мне это делать?
— Ты действительно думаешь, что тебя не поймают, если я пострадаю?
— Я не понимаю, о чём ты говоришь, Джемма, — он снова хихикает. — Ты подъехала к летнему дому своего парня, возможно, чтобы встретиться с ним после довольно неприятного общения с его бывшей девушкой, в машине, арендованной его же компанией, могу добавить. По дороге попала в ужасную аварию на том же мосту, где в прошлом погибли другие… точнее родители твоего парня. Такое трагически прекрасное совпадение. И такой опасный мост! Может быть, мы снесём его в память обо всех, кого он забрал у Чейза. Это будет очень поэтично.
— Ты болен, — я сглатываю комок в горле. — Ты всерьёз полагаешь, что Крисси не скажет полиции, что это твой бандит схватил меня? Что Чейз не узнает, что это был ты, если ты причинишь мне боль здесь?
— О, мисс Саммерс. Хорошо, что ты хорошенькая, потому что ты не такая уж умная, — я слышу усмешку в его голосе. — Полиция никогда не сможет связать меня с чем-то большим, чем косвенные улики, и все знают, что это отнюдь не прилипает. Плюс есть проблема с мотивом. С чего бы мне хотеть причинить тебе боль? — он издаёт забавный звук "тск". — Даже если Чейз пойдёт в полицию со всем, что он собирал против меня в течение последнего десятилетия, это будет его слово против моего. И у меня нет судимости. Как ты думаешь, кому они поверят, Джемма?
 
У меня так сильно сводит желудок, что, кажется, меня сейчас вырвет.
— Бедный Чейз, — смеётся он. — Конечно, он узнает правду. Это половина удовольствия. Вообще-то, я предупредил его. Он уже на пути, пока мы говорим.
Моё сердцебиение ускоряется, когда я думаю о Чейзе. О том, как он, должно быть, напуган, возвращаясь туда, где погибли его родители, зная, что ждет его, когда он приедет сюда.
Нет.
Я не позволю этому случиться.
Я не позволю ему смотреть, как умирает другой человек, который ему дорог.
Не сейчас. И определённо не здесь.
— Это не сработает, — мой голос дрожит, несмотря на все мои усилия. — В твоём идеальном плане есть изъян, Бретт.
— Ой? И что это может быть?
— Я не собираюсь съезжать с грёбаного моста.
— Конечно, нет, — он снова смеется. — Это было бы смешно.
Немного напряжения покидает меня.
Может быть, я смогу урезонить его.
Может быть, я смогу дотянуть до приезда Чейза.
Может быть, я всё ещё смогу выбраться отсюда живой.
— Вот почему там мой коллега, — добавляет Бретт. — Чтобы помочь тебе.
Моё сердце сжимается в груди. Я слышу, как замирает линия, когда Бретт отключает звонок, но я не могу сосредоточиться на этом. Потому что Халк внезапно держит мой ремень безопасности в своей массивной руке, и он сжимает его изо всех сил, пока вены чуть не лопаются на его предплечьях. Я вздрагиваю от его близости, наблюдая в полном замешательстве, как капли пота выступают на его лбу.
Какого чёрта?
К тому времени, когда приходит осознание, уже слишком поздно. Он согнул металлический язычок моего ремня безопасности, заклинив пряжки, чтобы их нельзя было расстегнуть. Я в ужасе наблюдаю, как он нажимает кнопку и дёргает, ухмыляясь, когда искореженная защелка не выскальзывает из замка.
Я в ловушке.
Я натягиваю ремень, но он так туго обхватывает мою грудь, что я едва могу дышать, не говоря уже о том, чтобы двигаться.
— Ты не должен этого делать, — умоляю я его, наблюдая, как он слегка приоткрывает окно, снимает пиджак и спокойно засовывает пистолет обратно в кобуру.
— Пожалуйста, — умоляю я. — Я заплачу тебе. Я дам тебе всё, что ты захочешь.
Он на мгновение смотрит на меня, и то, что я вижу в его глазах, заставляет моё сердце замереть.
Потому там пустота.
Ничего.
Ни капли сочувствия, ни капли человечности, ни капли понимания.
Внутри у него пусто.
Не отрывая взгляда, он протягивает руку, хватает моё правое колено своим мускулистым кулаком и с такой силой вдавливает его в педаль газа, что у меня нет ни единого шанса сопротивляться ему.
Машина рванулась вперёд, к мосту, и я попыталась свернуть, но он другой рукой вцепился в руль, удерживая нас на устойчивом курсе к катастрофе. Я слышу момент, когда мы въезжаем на мост, звук шин, вращающихся по неровным доскам, и чувствую, как мой желудок подскакивает к горлу, когда Халк резко тянет руль, отправляя нас к барьеру.
К воде.
У меня нет времени думать, насколько безумно, что это моя вторая автокатастрофа за день, потому что внезапно мы столкнулись с балюстрадой. Деревянные перила ломаются, как зубочистки, как только машина врезается в них. Машина проходит сквозь них, а затем мы летим.
Нет.
Мы падаем.
Я не кричу, когда мы падаем в воду. Я не могу, всё дыхание вырывается из моих лёгких при ударе. Мы приземляемся так сильно, что мои зубы стучат друг о друга, а голова с такой силой дёргается вперёд, что я удивляюсь, как у меня не сломалась шея. Слышны звуки, журчание воды, шипение двигателя, но я их почти не слышу. Мои глаза широко раскрыты, я наблюдаю, как вода ползёт вверх по капоту, пока мы медленно скользим под поверхность.