Смертельная верность

Такой вариант Лиду Новикову вполне устроил. Она снова повеселела и даже предложила мне чаю. К чаю полагались булочки с корицей, еще теплые, пахнущие на всю квартиру, и я не нашла в себе сил отказаться. Что-то, а хозяйкой Лида была, как видно, отменной.
— А вы его еще не нашли? — поинтересовалась Лида, придвигая ко мне тарелку с булочками. — А заказчика? Это же заказное убийство, да? Я сразу так и поняла, когда услышала. Он же бизнесмен, Юрка-то. А бизнес — штука опасная. Там это запросто, конкурентов заказать. Вы конкурентов-то его проверяли?
— Пока нет. А кто его конкуренты?
— Этого я не знаю, — Развела она руками. — Вы милиция, вы и выясняйте.
— Так может, его не из-за бизнеса убили. Он, кстати, чем занимался, не знаете?
— Автомобильным чем-то. Не то сервис, не то автомойка. Точно не скажу. Но деньги у него водились. Он родителям каждый месяц подбрасывал. Прямо как почтальон — первого числа приезжал. Деньги отдаст, посидит полчасика, и до следующего месяца пропадет. До первого числа.
— А просто так он к родителям не приезжал, что ли?
— Нет, просто так не приезжал, — замотала головой Лида. — У них какие-то отношения были непонятные. Вроде родственники, а как чужие все равно. Но раз денег давал, значит, не считал себя чужим, правильно?
— Правильно. А может, они поссорились из-за чего-то, — попыталась я направить Лидочкин словесный поток в нужное русло. — Вы вообще, давно их знаете?
— Лет десять. Как мы сюда переехали. А Кузнецовы тут раньше жили.
— А Юру хорошо знали?
— Да не очень. Мы когда переехали, он уже отдельно жил. Так, в гости заезжал иногда. Пока женат был, чаще приезжали, Ксюшку к бабушке с дедом привозили. Ольга ко мне забегала поболтать, от нее все новости и узнавала. А когда они развелись, так и приезжать перестали.
— Что, даже и внучку не привозят?
— Да внучка им, по-моему, до лампочки, — Лида подлила мне еще чаю и продолжила, усевшись поудобнее. — Такое впечатление, что Кузнецовы про нее не вспоминают даже. Была — хорошо, нет — тоже неплохо. Юрка ведь тоже не сильно по дочке скучал. Это он потом опомнился.
— Когда это потом? — навострила я уши.
— Да когда Ольга замуж за америкоса собралась. Тут же уперся, как баран. Из принципа, чтобы Ольге досадить. Он хоть и говорил, что ему плевать, что с ней теперь будет, а как до дела дошло, так оказалось, что не плевать. Эгоист чертов!
Я безуспешно пыталась осмыслить все, что вывалила на мою голову Лида. Получалось плохо, не было у меня навыка работы со свидетелем. Но ведь понять нужно. Вдруг эта соседка что-нибудь важное припомнит. Я сделала еще одну попытку разложить информацию по полочкам.
— Лида! Давайте по порядку. Куда Кузнецов уперся как баран? Почему он эгоист? И при чем здесь свадьба Ольги с америкосом?
— Он не хотел, чтобы Ольга еще раз замуж выходила, — Лида немного сбавила темп и рассказывала мне медленно, как умственно отсталой. — Он и в прошлый раз, когда ее Лелик звал, был против. Смеялся над ними прямо в открытую. Лелика обзывал по-всякому, хотя даже не видел его никогда. И добился своего, гад. Ольга тогда замуж не вышла. Но ей и Лелик не сильно нравился, если честно. Он просто за ней бегает еще со школы, вот она от отчаяния к нему и кинулась. А потом подумала хорошенько, да и не пошла.
— А про американского жениха Кузнецов тоже гадости говорил?
— Пытался. Только здесь этот фокус не прошел, Ольге на его слова плевать было. Со Стивом у них все серьезно. Она очень в Америку уехать хотела. Вот прямо мечта у нее была такая. Она даже когда в агентство это пришла, ну которое международными знакомствами занимается, сразу сказала, что жених ей нужен только из Америки. И нашли. Ольга прямо расцвела вся. А Юрке это как кость в горле. Вот ведь человек! Сам развелся и другим не отдает. Как собака на сене, честное слово.
Постепенно картина прояснялась. Я даже смогла как-то разобраться в круговерти русско-американских женихов Ольги Кузнецовой. Во-первых, существовал некий Лелик, бывший одноклассник, не чаявший в ней души еще с третьего класса. Сама Ольга к настойчивым ухаживаниям Лелика относилась снисходительно. Не гнала от себя, но и особо не приближала. Так, держала при себе на всякий случай. После развода с Кузнецовым она очень переживала первое время. Осунулась, потеряла интерес к жизни. А самое главное, потеряла уверенность в собственной женской привлекательности. В это время и возник верный Лелик, для которого она была самой лучшей на свете женщиной. Ольга дрогнула и согласилась выйти за верного поклонника замуж. Но за пару недель до намеченной свадьбы вдруг передумала и все отменила.
 
— Да не любит она его просто, — подвела итог Лида. — Так, терпит возле себя. Опять же, польза от него иногда есть. Починить там чего, или на машине отвезти. Мужская сила, одним словом.
Помыкавшись какое-то время, и успокоившись постепенно, Ольга решилась на отчаянный шаг. Она обратилась в брачное агентство, специализирующееся на поиске женихов за границей.
— И представляешь, нашли ей жениха! — Лида незаметно перешла на ты и даже придвинулась ближе, навалилась внушительной грудью на стол. — Нормальный такой мужик, Ольга мне фотку показывала.
— Когда? Она же не появлялась тут после развода.
— Ну да, не появлялась. А месяца два назад появилась.
— Зачем?
— Да говорю же, Юрка против был, чтобы она замуж за Стива шла. Вот Ольга и пришла с его родителями поговорить, чтобы они как-то на него повлияли. Ну, чтобы уговорили его.
— Лида, погодите! Это бред какой-то. О чем его надо было уговаривать? Чтобы бывшую жену замуж отпустил? Это же абсурд.
— Не знаю, может и абсурд, — надулась Лида. — А только Ольга приходила и потом вот здесь у меня, на этой кухне плакала горючими слезами. Родители Юркины ей помочь отказались, вот она и ревела у меня.
— Да в чем они ей могли помочь?
— Говорю же, Юрку чтобы помогли уговорить. Чтобы бумагу он эту подписал.
— Какую бумагу?
Лида вдруг задумалась, поджав губы. Потом растерянно посмотрела на меня.
— А черт его знает, какую бумагу? Вроде, не возражает он, чтобы они в Америку уезжали. Я и не помню точно. Да от Ольги тогда чего-то добиться сложно было. Она ревела в голос да все повторяла, какой Кузнецов гад. Мол, сам не пользуется и другим не дает. И родители его тоже хороши. Ну что им, жалко, чтобы у Ольги все удачно сложилось? Что им стоило с сыночком своим поговорить, правда? А отказались наотрез. Она потом еще раз приходила их упрашивать, так ее даже на порог не пустили.
* * *
Мы пришли рано. Занятие в щенячьей группе еще не закончились, и Давыдов знаками попросил нас немного подождать. Мы сели на невысокую скамеечку на краю дрессировочной площадки и стали наблюдать, как старательные хозяева пытаются сладить с жизнерадостным собачьим молодняком.
Щенки на площадке были самых разных возрастов. И совсем крохи, чуть постарше Ларкиной Лизы, и голенастые собачьи подростки. К огромному моему удивлению, никто никого поедом не ел, малышей не обижал. Носились разношерстной кучей по поляне во время перерывов и послушно расходились к хозяевам, когда перерывы заканчивались.
Наконец занятие подошло к концу, хозяева окружили дрессировщика плотным кольцом, а щенки, спущенные с поводков, разбежались по поляне. Я, засмотревшись на их игры, вздрогнула от неожиданности, когда в руку мою вдруг ткнулся мокрый и холодный нос. Возле нас стоял маленький амстаф и улыбался. Честное слово, на его скуластой рыжей мордахе играла самая настоящая улыбка. Я протянула руку и потрепала его по затылку. Шерстка была совсем короткая и очень мягкая, словно бархатная. И сам щенок был очень теплый и приятный на ощупь. Не удержавшись, я наклонилась с нему и протянула руки. Собачий ребенок радостно тявкнул и бросился с размаху ко мне в объятия, облизывая лицо.
— Димыч, смотри какая прелесть!
— Точно, прелесть, — тут же отреагировал он. — Маленький Джоник. Тоже умный и тоже все понимает.