Смертельная верность

Ларка потрясенно пыталась понять только что сказанное.
— Как же так? Он меня чуть не ограбил, а виноваты вы? Несправедливо.
— А в жизни вообще справедливости мало, — махнула рукой Светлана. — Формально я не имела права собаку пускать на задержание. Так что, если этот хмырь додумается пожаловаться, штрафа нам не избежать. Плюс компенсация вреда и морального ущерба. Окажется, что куртка его бешеных денег стоит, вот увидишь. Мы через это уже проходили. Ты, кстати, дай мне свои координаты — если что, я тебя свидетелем назову. Ну, чтобы не вышло, что я просто так людей собаками травлю на улице.
Обменялись телефонами и адресами. Оказалось, что живут Светлана и Гектор в соседнем доме. Они проводили дрожащую от холода и остаточного страха Лариску домой. Помощь ее как свидетеля не понадобилась, но знакомство на этом не закончилось. Очень уж запал в Ларкину душу умница-Гектор.
— Вот он, мой спаситель! — торжественно представила она его сегодня нам с сыном. Спаситель вывалил набок длинный розовый язык и смотрел мимо нас. По его скучающему виду можно было догадаться, что таких вот спасенных дурочек, вроде нашей Ларки, у него — как у аса-истребителя сбитых самолетов. Впору звездочки на фюзеляже рисовать.
Сынуля мой шестилетний моментально впал в экстаз и полез с Гектором обниматься, предварительно глянув вопросительно на Светлану. Хорошо хоть догадался спросить разрешения, а то хлопнулась бы я при всем честном народе в обморок при виде этих жарких объятий. Но Светлана разрешила, и я немного успокоилась, рассудив, что злобного пса она бы гладить не позволила. Ребенок от такого развития событий окончательно воспрял духом и пошел «в народ» — отправился вдоль шеренги зрителей, останавливаясь возле каждой собаки и завязывая приятные знакомства.
Собак было много. Очень много. И все, на мой взгляд, страшные и опасные. В основном, овчарки и ротвейлеры. Оставалось только поверить Светлане, заверившей нас, что собаки не опасны, главное, спрашивать разрешения и гладить только тех, чьи хозяева не возражают.
— Понимаешь, не все собаки любят детей, — объяснила она, сразу перейдя на ты. — Тебе кажется, что собака мирная и спокойная, а ее, может, в детстве ребенок обижал. Хозяева знают, как собака на кого реагирует, поэтому могут и не разрешить гладить. Это не из вредности, а для вашей же безопасности. А вообще, не бойся, здесь все псы дрессированные — другие в «Русском ринге» не участвуют. Ничего твоему пацану не грозит.
Соревнования тем временем продолжались. После вызвавшего всеобщий восторг овчара выступили еще двое ротвейлеров, приближалась очередь Светланы и Гектора.
— Только бы успеть, пока Юра не выйдет, — начала вдруг волноваться Света.
— А Юра — это кто?
— Это фигурант. Он только что с Райсом своим выступал. А сейчас оденется и на площадку выйдет, на замену. Не хотелось бы «под него» попасть, если честно.
Судья выкрикнул в мегафон фамилию следующего участника, и Светлана убежала на старт.
После этого я смогла убедиться, что кусается Гектор в самом деле отменно. Молниеносная атака, прыжок — и вот уже огромный пес висит, как приклеенный на плече у фигуранта.
Надо сказать, наша «группа поддержки» выгодно отличалась от остальных зрителей.
— Гектор, любовь моя! — орала восторженная Лариска, ничуть не заботясь, какое впечатление ее вопли производят на окружающих. Сынуля, радуясь, что его никто не одергивает, верещал в голос, подбадривая «нашу собачку». А мне оставалось только смириться и принимать посильное участие — аплодисментами. Все-таки, орать: «Любовь моя!» в адрес лохматого зверя я не готова.
Светлана вернулась очень довольная, прямо светилась вся.
— Не Райс, конечно, но тоже кое-что можем, — сказала она в ответ на наши похвалы.
— А Райс — это кто?
— Ну как же! В начале выступал. Яркий такой немец. Юркин пес. Мне повезло, что Юрик еще не на площадке, а то, боюсь, постарался бы он подгадить конкурентам.
— Как это?
Света обреченно махнула рукой.
 
— Фигурант, если сильно захочет, любую собаку может «сломать». И ничего никому не докажешь. Все согласно правилам. А Юрка на этот счет товарищ гниловатый. Всего можно ждать. Райсу и так конкурентов нет, но он все равно может подгадить, из вредности.
Батюшки, и тут интриги. А я думала, собачники — святые люди. Животных любят и душой рядом с ними отдыхают. А у них все не просто, оказывается.
Надо отдать должное Светлане, она очень терпеливо и подробно объясняла, что происходит на площадке, так что через некоторое время я уже могла и сама увидеть, какая собака работает «формально», а какая от души. Кто хватает «полной пастью», а кто только обозначает хватку. Оказывается, у каждой собаки своя тактика. А я думала, кусаются все одинаково.
— Что ты! — рассмеялась Света. — Они все разные. Разный темперамент, разная физическая подготовка. Это же спорт. Самый настоящий. Спортивное единоборство, только противник у собаки — человек. Сейчас следующий этап будет — «двойка» — там еще интереснее.
— Двоих кусать будут? — встрял мой невоспитанный ребенок.
— Точно! Собака сначала за одним погонится по команде, а в это время на хозяина второй нападет. А собака будет хозяина защищать.
Сын слушал, раскрыв рот, да и мы с Ларкой увлеклись не на шутку.
Тем временем на поляне разворачивались поистине трагические события. Собака, как и предсказывала Света, погналась за первым «злодеем», и почти уже догнала, почти вцепилась в толстый рукав. Но убегающий вдруг повернулся лицом к преследователю и направил на пса невесть откуда взявшийся пистолет. Раздался выстрел, второй — мы вздрогнули от неожиданности.
— Он хотел собаку убить? — прошептал ошеломленный ребенок.
— Нет, это стартовый пистолет, из него не убьешь. Он просто проверяет, испугается собака пистолета или нет.
Пес пистолета совсем не испугался, ринулся в атаку как ни в чем ни бывало. Когда он уже висел, рыча, на плече «вооруженного бандита», из-за щита с рекламой соревнований, стоящего тут же неподалеку на поляне, вдруг появился второй, одетый в такой же толстый защитный костюм, только зеленого цвета. «Зеленый» побежал в противоположную сторону — к хозяйке, топтавшейся на очерченном белым стартовом квадрате.
— А-а-а-а-а! Ко мне-е-е-е-е-е! — истошно завопила хозяйка.
Мы с Ларкой снова вздрогнули. Да уж, натурально у них тут все: и выстрелы, и крики. Мне вдруг подумалось, что если бы я не была заранее подготовлена Светланой к происходящему, то и поверила бы, пожалуй. Вот иду я, скажем, от автобусной остановки в лесочек прогуляться, и вдруг из-за деревьев слышу выстрелы и крики. Что тут можно подумать? Грабят кого-то или даже, судя по выстрелам, убивают.
Они бы хоть объявление повесили на остановке, чтобы несведущие граждане в милицию не звонили почем зря. Вот смешно будет, если кто-нибудь ментов вызовет, и они приедут на «разборки со стрельбой». ОМОН какой-нибудь. Уложат всех лицом вниз вместе с собаками. Доказывай потом, что это просто такие соревнования. Чистый спорт, никакого криминала.
Тетка завывала все громче, с переходом на банальный бабий визг. «Зеленый» подбежал к ней и замахнулся резиновой палкой. В ту же секунду на руке у него повис подоспевший пес. Тетка моментально перестала изображать жертву и завопила с азартом:
— Так его! Взять! Хорошо, Арчи!
Арчи рвал «злодея» самозабвенно, даже отпустил не сразу. Хозяйке пришлось оттаскивать его за ошейник.
— Это плохо, — охладила наши восторги Светлана. — Собака должна по команде сниматься, без механического воздействия. За «механику» штрафные баллы начисляются. Собака не только кусаться должна хорошо, но и быть управляемой в любой ситуации.
После Арчи выступили еще пять или шесть собак. Потом объявили пятиминутный перерыв и на площадку вышли два других фигуранта, сменив предыдущих. Света внимательно следила за их перемещениями и в конце концов вздохнула облегченно: