Слишком сладко (ЛП)
Когда они были моложе, я думал, что они выберут путь наименьшего сопротивления и откроют бизнес вместе, делегируя задачи друг другу, но, несмотря на внешнюю идентичность, внутри они совершенно разные.
ГЛАВА 18
Мия
Летние каникулы перед средней школой
— Неудивительно, что ты никому не нравишься, Мия. Посмотри на себя! — хрипит мама, толкая меня перед зеркалом и трогая мои волосы, словно они гнилые и отвратительные. — Ты уродлива. Боже, зачем ты носишь очки?!
Она снимает их, и мое зрение затуманивается настолько, что я не могу передвигаться по дому без посторонней помощи.
— Я не вижу, — говорю я, крутя в руках подол свитера. — Они мне нужны.
— Ерунда. Тебе нужна лазерная операция на глаза. Как ты думаешь, почему дети называют тебя четырехглазой? Потому что у тебя четыре глаза, Мия. Эти очки толще, чем дно тех баночек с Нутеллой, которыми ты себя набиваешь.
Я притворяюсь, что не слышу ее. Притворяюсь, что оскорбления не задевают. В конце концов, я уже должна была привыкнуть к этому. Надо мной пять лет издевались, высмеивали и преследовали ребенка в школе, но от мамы это еще больнее.
Ее не было рядом, когда я два года плакала из-за того, что все называли меня вшивой Мией. Ее не было рядом, когда дедушка отрезал мне волосы после того, как Блэр засунула в них три жвачки. Она не видела моих ушибленных коленей и поцарапанных локтей, когда ребенок спотыкался или толкал меня на землю.
Она ушла от отца, когда мне было четыре года, и переехала в Лондон. Сегодня я впервые с тех пор увидела ее лично. Мы общались всего несколько раз. Я никогда не была ей интересна. Она гордится только своим первенцем.
Айша — ее зеркальное отражение: красивая, популярная, чирлидерша, к ногам которой так и норовят припасть мальчишки.
Я всегда была папиной дочкой. Его тоже не было рядом, он путешествовал по миру по работе, но, по крайней мере, он знает. Он звонит и разговаривает со мной. Никогда не называет меня уродиной.
— Перестань жалеть себя и покажи им, чего они лишены. Ты — Харлоу. Это имя всегда означает многое. Я запишу тебя на операцию, и ты должна сесть на строгую диету. Ты толстеешь, Мия. Это не поможет тебе завести друзей в средней школе.
***
— Пожалуйста, перестань, — хнычет Айша с дивана. — Ты уже несколько дней репетируешь эти песни. Ты знаешь их, сестренка. Иди и приготовься. Прими ванну или что-нибудь еще. Расслабься немного.
— Я не напряжена, — вру я, поворачиваясь на своем месте. На самом деле, я — клубок нервов, размышляющий над идеей, которая пришла мне в голову сегодня утром. — Может, ты поможешь мне подготовиться к балу?
Айша вскидывает бровь, выпрямляясь на своем месте.
— Например… причесать тебя?
— Эм, да. И макияж. И, может быть, я могла бы одолжить одно из твоих платьев?
— Макияж? Ты не красилась с того самого раза в школе. Зачем тебе макияж? Ты же знаешь, что мои платья гораздо сексуальнее, чем те, к которым ты привыкла.
Я киваю, ковыряясь в ногтях.
— Я знаю. Я думаю о том, чтобы немного разнообразить образ. Я хочу быть сексуальной сегодня вечером.
Ее губы растягиваются в понимающей улыбке.
— О, ты пытаешься произвести впечатление на парня! Кто это?! — она вскакивает на ноги и хлопает в ладоши. — Нико. Я права, или я права?! У меня есть идеальное платье! — она хватает меня за руку и тащит в свою комнату, усаживая за туалетный столик. — Я видела, на каких женщин он западает. Я сделаю так, что ты будешь выглядеть в десять раз лучше, обещаю.
Я смотрю на нее в зеркало, пока она достает косметику из туалетного столика.
— Как ты думаешь, это хорошая идея? Мне кажется, я ему нравлюсь, но…
— Но ты одеваешься как школьница. Мужчинам это не нравится. Особенно таким, как Нико. Я имею в виду, ты красивая, так что, конечно, ты ему нравишься, но он тебя не хочет. — Она поворачивает стул так, чтобы я стояла лицом к ней, затем берет флакон с тональным кремом. — Он будет стоять на коленях на раскаленных углях, чтобы трахнуть тебя, когда я закончу.
Попытка не повредит. Я хочу, чтобы он видел женщину, когда смотрит на меня, а не маленькую изящную девочку.
Час спустя мои губы стали кроваво-красными, от этого цвета они стали еще больше, чем обычно, а подводка для глаз дополнила дымчатый взгляд, в котором клянется Айша. Румяна, хайлайтер, консилер, бронзер, тушь для ресниц. У меня появились скулы. Мое лицо больше не такое круглое. Удивительно, что может сделать контуринг.
Мои волосы убраны в хвост, и я ношу платье в тон губам: длиной до пола, облегающее так плотно, что я боюсь дышать. Без спины, с глубоким вырезом и разрезом, идущим от бедра.
Он начинается так высоко, что я не могу надеть нижнее белье.
Я выгляжу старше, утонченнее… сексуальнее, но мое сердце бьется о ребра, моя идея идиотская, когда я смотрю в зеркало и вижу самозванку. Это не я.
Может, я и выгляжу прекрасно, но чувствую себя ужасно.
Если Нико ожидает именно этого, то, чтобы удержать его внимание, мне придется каждый день притворяться кем-то другим.
Я хочу его, но спускать в канализацию то, что я есть, — слишком высокая цена. Я хочу нравиться ему такой, какая я есть, а не той, в кого я могу превратиться с помощью макияжа и откровенного платья.
Я сажусь на кровать, собирая свои вещи в клатч, когда раздается звонок в дверь.
Коди пришел рано.
Сейчас только пять часов. Еще есть время умыться и выбрать другое платье. Розовое с оборками или с шифоновой юбкой.
Ты не узнаешь, хочет ли он именно этого, если переоденешься.
Правда. По крайней мере, если я пойду на бал в таком наряде, то увижу реакцию Нико. Посмотрю, обратит ли он на меня больше внимания, пока я буду накрашена до блеска.
Если да, то я буду махать белым флагом.
Я обуваю ноги в черные туфли на каблуках и встаю. В дверь стучат, но она открывается прежде, чем я говорю войдите. Вместо ожидаемого Хейса в дверной проем входит другой.
Нико останавливается на полшага, медленно оглядывая меня, принимая во внимание провокационное платье — мое бедро, проглядывающее сквозь разрез. В конце концов его глаза возвращаются и встречаются с моими. Он дважды оглядывается, на его лбу проступают две морщинки.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, сжимая сумку обеими руками. — Где Коди?
— Какого черта ты надела? — отвечает он, направляясь к тому месту, где я стою. Его грудь вздымается и опускается быстрее, когда он поворачивает мою голову, осматривая работу Айши. — Я никогда не видел, чтобы ты красилась.
— Никогда не видел… Тебе нравится?
— Ты сделала это для меня?
Я уставилась на его грудь, зажав между пальцами блестки на сумке.
— Ты не ответил на мой вопрос.
— Ты хочешь, чтобы я был милым или честным?
— Честным, пожалуйста.
Он откидывает мою голову назад, темные глаза буравят меня.
— Я знаю, что ты сейчас краснеешь, но я не могу разглядеть этого под всем этим консилером, Мия. Я чертовски ненавижу это. — Он проводит большим пальцем по моей нижней губе. — Как я должен целовать тебя с этой помадой?
Я задерживаю дыхание, мой живот завязывается в тугой узел.
— Уверена, ты и раньше целовал женщин с помадой.
— Простой поцелуй не повысит мой рейтинг. — Он ухмыляется, проводя большим пальцем по линии моей челюсти. — Ты снова краснеешь, да? Я хочу посмотреть, Мия. Ты думаешь, я хочу, чтобы ты выглядела именно так? — он проводит пальцем вверх и вниз по моему телу.
— Ты не хотел, чтобы я была в розовых платьях.
Его черты лица искажаются, и он подхватывает меня на руки и ведет в ванную. Он ставит меня под душ и включает горячую воду.
— Вымой лицо.
Я вся мокрая, макияж, прическа и платье испорчены. Я не должна чувствовать облегчение, верно? Я должна быть расстроена. Айша целый час рисовала линии на моем лице, поправляла волосы и помогала застегнуть молнию на этом облегающем платье.
Я должна быть расстроена… но я далека от этого.