Фея страшных снов
Юлия Ляпина
Фея страшных снов
Пролог
Госпожа Мафалда, директриса Королевской Школы для юных леди просматривала утреннюю почту. Поверх обычных голубых и розовых надушенных конвертов лежал огромный белый пакет, украшенный массивной алой печатью. Скрывая внутренний трепет, женщина взяла нефритовый нож, срезала вощеную нить, вынула лист плотной бумаги, прочитала несколько строк, тяжело вздохнула и уставилась в окно. Через минуту она звякнула в колокольчик, и, когда в кабинет заглянула шустрая светловолосая девушка в лиловом платье, приказала:
– Аманда, пригласите ко мне госпожу Александрину.
– Слушаюсь, госпожа директриса! – тоненьким голосом ответила секретарь и прикрыла тяжелую дверь.
Глава 1
Юная Аманда поспешила в ту часть здания, где располагались комнаты преподавателей, размышляя на ходу о том, что утро в Королевской Школе для Юных Леди начинается очень странно. Все знали, что госпожа Александрина дежурит по ночам и уходит в свою комнату лишь тогда, когда звучит колокол, призывающий воспитанниц к завтраку. Утром она спит, просыпается, в лучшем случае, к обеду, и все это время ее лучше не беспокоить. Самое мягкое, что ждало шумных пансионерок или назойливых слуг – это пребывание в паутинном коконе, безмятежно качающемся под потолком ровно до того часа, когда госпожа Александрина соизволит проснуться. А сегодня директриса сама отправила к пугающей преподавательнице свою секретаршу и племянницу! Неслыханно!
Секретарша на цыпочках подошла к массивной черной двери украшенной лишь овальной табличкой: «Госпожа Александрина Роден», негромко постучала, на миг приоткрыла узкую щель, умудрившись выпалить на одном дыхании:
– Госпожа Александрина, Вас приглашает к себе госпожа Мафалда!
Синий полумрак колыхнулся, протянул невидимые, но осязаемые щупальца к дрожащей секретарше. Аманда судорожно сглотнула, зажмурилась, представляя короткий полет к потолку, но магия вдруг отступила, а из глубины комнаты раздался усталый голос:
– Я буду через полчаса.
Так быстро секретарь директора еще ни разу в жизни не бегала, даже тогда, когда за ней погналась огромная собака, загнавшая девочку на забор! Доложив госпоже директрисе, что госпожа Роден скоро будет, Аманда упала на стул в приемной и принялась утешаться молочными тянучками, припрятанными в нижнем ящике стола. Что кроме сладостей может так порадовать девушку? Разве что много сладостей и горячий чай!
Ровно через тридцать минут тяжелая дверь приемной скрипнула, пропуская довольно высокую даму лет двадцати пяти – тридцати. Строгое темное-синее платье с белым воротничком и манжетами добавляло ей возраста. Волосы, уложенные в тугой пучок на макушке, были прикрыты широкой бархатной лентой траурного цвета, а на ногах, вопреки привычкам классных дам и наставниц, красовались мягкие туфельки без каблуков. Поговаривали, что подошва этих башмачков подбита войлоком, чтобы ночная воспитательница могла неслышно скользить между кроватями воспитанниц.
В общем и целом, облик Александрины Роден можно было бы описать, используя эпитеты: строгая, чопорная, холодная и даже злая. Преподаватели частенько даже вслух удивлялись, отчего директриса Мафалда держит столь странную даму в ночных воспитателях, одновременно допуская госпожу Роден к дневным занятиям некоторых девочек?
Однако ученицы Королевской Школы любили свою строгую надзирательницу и всячески помогали ей скрывать от посторонних ее маленькие тайны. Одной из которых была страстная любовь госпожи Роден к сладкому, особенно, к медовым пряникам, а второй… второй секрет изумил бы коллег еще больше. На самом деле, «старухе Роден» было всего двадцать три года, и когда-то она сама училась в Королевской Школе для Юных Леди.
– Аманда, госпожа Мафалда свободна?
Довольно низкий для женщины голос прозвучал очень мягко, но секретарь все равно вздрогнула и поспешила заглянуть в кабинет директрисы.
– Проходите, госпожа Александрина, Вас ждут! – с невероятным облегчением выпалила Аманда и, сев за стол, задумалась: ну, почему она так боится эту женщину? Даже появление королевского инспектора образования не вызывает у нее такого жутковатого холодка где-то между лопаток!
Кабинет госпожи Мафалды поражал каждого, кто попадал сюда впервые. Входную дверь окружали стеллажи, заполненные альбомами и фолиантами. Боковые окна закрывали тяжелые занавеси, усиливая сходство кабинета с пещерой – пугающей и таинственной! В центре комнаты стоял монументальный стол, отделанный потемневшим серебром и малахитом. За спиной директрисы висел большой портрет Его Величества Клауса-Фердинанда Второго в полной парадной форме. Справа стену занимал такой же большой портрет Ее Величества Арионы-Маргариты, а слева – портрет Наследника, кронпринца Франца Кристиана.
Воспитанницы, попадавшие в кабинет директрисы потом долго не могли отделаться от впечатлений, вызванных мрачно-торжественным интерьером. Однако передняя часть кабинета была именно воспитательной, а еще служила местом приема всевозможных чиновников и проверяющих.
Александрина знала, что, если обогнуть одну из парных этажерок, стоящих чуть позади стола, можно попасть в просторный светлый уголок, уставленный мебелью, обтянутой светлым ситцем. Диванчик, три кресла, чайный столик, изящный секретер, дальше располагался камин, стену украшали три окна, чуть прикрытые ажурным тюлем – таким был кабинет госпожи Мафалды для тех, кто удостаивался чести выпить с ней чашечку чая.
Услышав скрип двери, почтенная дама выглянула из своего убежища и пригласила:
– Идем, выпьем чая, Лина. Без чашки хорошего улуна я не смогу объяснить, зачем вытащила тебя из постели.
– С удовольствием – ответила девушка, огибая шкафчик темного дерева. Диванчик манил присесть, уютные подушки просились под голову, а веки сами опускались на покрасневшие от недосыпа глаза. Как же ей хотелось назад, в узкую, но такую удобную, постель!
– Я постараюсь объяснить все коротко, – сочувственным тоном произнесла госпожа Мафалда, заметив её состояние и наполняя чашки нежно-золотистым чаем.
Медовые пряники маняще блестели в свете полуденного солнца, масло таяло в розетке, душистое варенье благоухало рядом с тостами. Александрине стоило насторожиться – несмотря на благоволение к госпоже Роден, директриса все же не баловала ее сладостями, считая, что юным леди полагается сдержанность во всем.
– Утренней почтой мне доставили письмо королевской тайной службы.
Чашечка в руках девушки непозволительно громко звякнула о блюдце.
– Лорд Илмир требует твоего присутствия на совещании в стенах их… заведения!
– Когда? – в горле Александрины пересохло.
– Читай! – госпожа Мафалда, не церемонясь, положила конверт рядом с чашкой Лины.
Девушка взяла письмо, развернула плотный лист, пробежала глазами по тексту и немного расслабилась.
– Меня приглашают на консультацию… Возможно, что кому-то из министров приснился дурной сон…
Директриса скептически хмыкнула:
– Иногда я жалею, что твоя семья не дала тебе возможности совершить гранд-тур. Большое путешествие и светская жизнь окунают юных леди не только в любовные страсти, но и в политические премудрости.
Александрина потупилась. Было время, когда она рвалась из Школы со всем пылом юной души. Мечтала, как швейцар распахнет перед ней тяжелую дверь, а привратник, утирая усы, с поклоном придержит кованную калитку. Представляла, что на булыжной мостовой ее будет ждать карета с гербом рода. В карете будут улыбаться матушка и сестры, а, возможно, даже брат – гвардейский капитан – почтит младшую сестру своим присутствием. Карета отвезет ее в столичный дом семьи, и слуги встретят ее радостными поклонами, а потом вернутся к суете – ведь нужно подготовиться к первому балу в честь молодой госпожи…
Глава 2
Кто же знал, что все мечты юной леди могут рухнуть в один миг? Шестнадцатый день рождения был прекрасным: поздравления, подарки, танец с учителем, чашка шоколада на завтрак – в Школе умели радовать воспитанниц, помня о том, что все они не имеют по крайней мере одного родителя. Счастливая и довольная Лина шла по коридору, когда среди ясного зимнего дня ее накрыла черная тень… Подарки выпали из рук, золотистые драже раскатились по темному деревянному полу, девушка закричала и не видела, как в коридор выбежала дежурная воспитательница.