Кровавая прогулка дьявола (ЛП)
Я хмыкаю, звук, который почти может сойти за смех.
— С воскрешением Холлерана, я так понимаю, ты нарушил несколько из них.
Люцифер пожимает плечами.
— Скажем так, я неправильно их истолковал. Ад — мой, как и люди, которые не достигли божьих, — и его рот искривляется, когда он говорит «высоких стандартов». — Если у моего брата проблемы с тем, что я пощадил Холлерана и отправил еще одну душу через Его врата, он знает, как связаться со мной.
— Что привело тебя сюда? Неужели человек так сильно привлекает тебя?
Люцифер хранит молчание. Его концентрация подобна физическому присутствию. Я слежу за его взглядом и вижу, как детектив подпрыгивает от шока, повернувшись к окну. Сигарета, которую он курит, прилипает к его губам. Рядом со мной Люцифер качает головой и улыбается.
— Ад будоражит, — говорит он, обращая на меня свой пронизывающий взгляд. Я чувствую себя крошечным в его присутствии. Бессмысленным перед лицом такого великолепия. — Слои сливаются, и существа, которые не должны покидать нижние уровни, поднимаются на поверхность. Два амарока преследовали Холлерана прошлой ночью. Говорят, в лесу водятся вендиго. Женщина Уилер открыла способ вызвать меня и подчинить своей воле, но как? Даже сейчас я чувствую на себе влияние Амхулука, а они веками держались на нижних уровнях. Эти культы Дагона в Новой Англии снова бушуют. И это только Америка. По всему Аду люди открывают природу своего существования быстрее, чем раньше. Некоторые ищут невидимых существ, демонов и умерших, во имя добра или зла. Любопытство заложено в их природе, но я чувствую, что судьба заставляет их решать этот вопрос. Инстинкт твоей подруги Абсин верен. Печать слабеет, причем намного раньше своего времени. Приближается схватка — не знаю, когда и как, но она будет между мной и моим братом. На этот раз я не сдамся. Мы заслуживаем большего. Все мы.
На протяжении тысячелетий Люцифер предлагал лишь сардоническое остроумие и бескорыстие. Страсть вновь зажгла огонь в его душе. Я часто объясняю его незаинтересованность меланхолией. Он никогда не призывал людей следовать за ним в его войне против Бога, но он сражался и проиграл за них.
— Война с Небесами? — шепчу я, трепет борется с нетерпением.
Люцифер качает головой.
— Возможно, до этого дойдет. Я знаю только одно: погода меняется. Я чувствую это в воздухе. И в центре этой собирающейся бури стоит Ник Холлеран. В последнее время этот человек не дает мне покоя, и наша встреча подтвердила его важность. Следи за ним, Сураз. Ради меня. Направляй его, если сможешь.
Люцифер ласкает мое лицо. Его прикосновение будоражит мою кожу. Я закрываю глаза, чтобы насладиться им. Ощущения напоминают мне о Небесах. Мой господин. Мой друг. Больше, чем это. О, как я желаю большего.
Но он никогда не даст этого.
— Сураз, — шепчет Люцифер. Он смотрит в мои глаза, в самую мою суть. Дьявол улыбается. — У Холлерана осталась одна жизнь. Смотри, чтобы он не потратил ее впустую. Каждый человек умирает, но я чувствую, что его смерть должна послужить какой-то цели.
Люцифер растворяется в ожидающих его тенях, и его внезапное отсутствие отдается во мне как физический удар по телу. Трясу головой, прогоняя туман из головы, и смотрю на другую сторону улицы, на офис детектива.
— Ник Холлеран, — шепчу я, проводя по тем местам, где пальцы Люцифера касались моей кожи. — Что делает тебя таким важным?
Глава 1
Я, МНЕ, МОЕ
21 сентября
Хейвен-Сити
— Дело? — бормочу я.
Сигарета слетает с моих губ на пол, дым устремляется вверх. Я не вижу себя, и рад, что безглазая девушка-призрак, которая стояла в углу моего офиса последние пять лет, тоже не видит. По крайней мере, я думаю, что она не видит. Полагаю, я должен выглядеть таким же удивленным, как рыба, которая попала на крючок не тем концом.
— Чертово дело? Ты не шевелилась пять лет, а теперь предлагаешь мне работу. Как ты вообще собираешься платить?
Не самая лучшая моя шутка, но в данных обстоятельствах…
Она качает головой, поворачиваясь так, что оказывается лицом к моему ноутбуку.
— Вы можете выключить этот грохот?
Я моргаю. Играет «Stay Away» Нирваны, причем довольно тихо, и мои пальцы ощутимо напрягаются, когда я нажимаю на паузу.
— Что, тебе не нравится моя музыка?
— Вы так это называете? Я предпочитаю немного больше… мелодии в ней. У вас нет ни одной пластинки Битлз?
— Пластинки? — спрашиваю, глядя на «Спотифай». — Подожди, о чем, черт возьми, мы говорим? Я даже не знаю твоего настоящего имени!
— Диана.
Не Дарси, как я ее назвал. Я даже немного разочарован.
— Надо же, почти угадал. Ладно, так почему тебе понадобилось пять лет, чтобы заговорить со мной? Я пытался, знаешь ли. И не раз.
Она поворачивает ко мне свои глазницы, и моя кровь леденеет на несколько градусов. Эти безглазые ямы словно пригвоздили меня к креслу. Они видят все, я в этом уверен.
Аналитическая часть моего мозга борется за то, чтобы выйти на поверхность, пока я изучаю Диану. С ее отсутствующими глазами и черной кожей, теперь серой, вымытой, как у всех призраков, трудно определить возраст, но я бы предположил, что ей не больше шестнадцати. Максимум. Ее длинные волосы, собранные в косичку, спускаются до талии, на ней полосатое цельнокроеное платье длиной чуть выше колен. Не из этого десятилетия. 1960-е годы, если комментарий о «пластинках Битлз» — хоть какой-то показатель. Я откинулся в кресле, ожидая ее ответа.
Если не ошибаюсь, то она могла бы простоять в этом углу и шестьдесят лет. Пожизненное заключение для жертвы.
Диана только пожимает плечами.
— Я не знаю… Часть меня заметила вас, но это как дымка. Ваше имя, то, чем вы занимаетесь, люди, которые вас посещают. — Ее рот искривляется в намеке на улыбку. — Разговоры, которые вы ведете с Розой. Ваша музыка. Все это омывает меня, но кое-что остается. Большую часть времени все, о чем я могу думать, это его лицо. Человека, который убил меня, смотрящего как я борюсь за воздух. Когда он забирает мои глаза. Память душит меня, но какое-то время я видела больше. Слышала больше, как… Я знала, когда вы были здесь, и когда уходили. Кто навещал вас. Только сейчас это прояснилось. Я не могу объяснить почему.
— Да, странные выдались дни, — шепчу я, потирая глаза.
Это преуменьшение года. Мое последнее дело — черт, неужели это произошло только вчера? — вернуло меня в ночь моей смерти. Ночь, когда все это началось.
Его звали Дин Уилер, мошенник, у которого хватало врагов, чтобы нанять частного детектива для слежки за ним, и достаточно паранойи, чтобы заманить хвост в темный переулок. Вот так я и оказался с тремя пулями в груди и способностью видеть мертвых.
Затем его жена появилась в моем офисе, изуродованная и испуганная, и сказала, что ее преследует Дин. Призрак Дина. Нет нужды говорить, что я бросился в драку. В следующий момент на моих глазах убили одного из моих лучших друзей, и я ворвался на виллу Уилера, желая крови. Только вот кровь пролилась из меня, я стал жертвой в ритуале Мишель Уилер, призвавшей Люцифера и мстящей всему миру.
Не могу сказать, что виню ее, но будь я проклят — буквально — если стану чьей-то жертвой. Видите ли, ее заклинания могли удержать меня, но они не могли удержать пулю. Два Уилера оказались именно тем подношением, которое могло привлечь Дьявола, и я оказался на крючке у самого могущественного существа в Аду.
Я удивил его, когда не стал умолять о собственной жизни. Только попросил воссоединить две души на небесах. Наверное, я произвел впечатление. Ведь я мог просить, о чем угодно, поэтому думаю, он спас меня за оказанную ему услугу, но эти весы как будто потеряли равновесие. Почти уверен, что мы еще увидимся.
Диана наблюдает за мной — по крайней мере, мне так кажется, — и я понимаю, что слишком долго сижу в тишине. Последние пару дней выдались чертовски длинными.
Я наполняю бокал виски и почти спрашиваю, хочет ли она выпить. Не уверен, из-за ее возраста или из-за того, что она — чертов призрак, вопрос так и не срывается с моих губ.