Анди. Сердце пустыни (СИ)
— Тогда Анди, — широко и располагающе улыбнулся аргосец, точно рядом с ним стояла не простая рабыня, а дражайшая родственница. Сердце дрогнуло. Откликнулось. Потянулось к этой улыбке, и Анди захотелось закопать себя в песок.
Отвернулась. Ей все равно. Пусть кем угодно зовет. Хоть пустынным выродком, как надсмотрщик, который пытался принудить ее к покорности.
А дерхам имена она уже придумала. Черную назвала Ночь. Она действительно была на нее похожа со своими серебряными усами — точно звездный путь на темном небе. Красный с золотом стал Пламенем. Он и характером был такой же порывистый и беспокойный. А голубому дерху досталось имя Лазурь.
Ирлану надо было уходить — дела не ждали, но и оставлять девчонку без присмотра не хотелось. Сбежит ведь, а как поступят дерхи… можно было лишь гадать. Остановят или отправятся следом навстречу приключениям? Кто знает, что творится в их лохматых башках.
И раз Ирлан все равно раскрылся с дерхами, надо подумать о безопасности. Ему одному не разорваться. Нужны помощники. А пока Ирлан остался наблюдать, притаившись в густой зелени, которая оплетала стену сада.
Девчонка вначале настороженно осматривала окрестности, но, не найдя ничего подозрительного, расслабилась. Уселась на траву, чем тут же воспользовался мокрый дерх, прискакав и обдав хозяйку веером брызг. Троглодка завопила. Вскочила и бросилась следом за удирающим дерхом. Остальные с веселым тявканьем присоединились к догонялкам.
Ирлан ошарашенно переваривал непривычное зрелище. Дерхи молчаливы — за них говорят их хвосты. Животные скулили, если им было больно или они хотели есть, но тявкать словно щенки? Первый раз он слышит подобное от взрослых, а еще впервые видит, как дерхи допускают в свои игры человека.
Удивленно покачал головой. Поздравил себя с приобретением ценного проводника и удалился. Увиденного хватило, что увериться — сегодня девчонка не сбежит. Без припасов, денег и еды — не идиотка же, а завтра он подготовит ей сюрприз.
Вышел на улицу — солнце тут же дало почувствовать, что оно здесь хозяин и день будет жарким. Накинул платок на голову, завязал. Поморщился — голова начала противно ныть, намекая, что ночью будет хуже. Полнолуние же! Но встречу откладывать нельзя. Только-только начало что-то вырисовываться.
*сарай — название гостиниц в Хайде
Глава 5
— Песчаные ведьмы, — задумчиво пожевал губу хозяин харчевни, — давно о них не слышал. Говорят, их подчистую истребили лет семьдесят назад.
Точнее шестьдесят шесть, — мысленно поправил его Ирлан, — когда выяснилось, кто стал причиной болезни Ашира Третьего, императора Аргоса. Истребили всех — платя теням золотом за голову, но все было бесполезно — император протянул полгода, несмотря на усилия лучших целителей, и скончался на сороковой день рождения.
— Может, все же кто-то уцелел? — спросил Ирлан, делая глоток чая. Пить горячий чай в жару поначалу казалось самоубийством, но он привык и даже находил в этом какое-то удовольствие.
— У меня брат в архиве служит, — с достоинством проговорил хозяин, делая паузу, дабы гость мог прочувствовать важность поста родственника. Ирлан к нему потому и пришел — напрямую обращаться к госслужащему было опасно, — я могу спросить у него, если молодому господину так интересно знать об этих отродьях тьмы.
Господину было интересно, и две серебряные монеты задатка исчезли в широкой ладони.
— Приходите завтра, — проговорил хозяин, подливая чай с орешками в стакан гостя.
Ирлан допил чай, поблагодарил, поднялся, вышел на улицу. И снова ожидание. Надоело. Осторожное кружение вокруг — вот его работа. Но по-другому действовать нельзя. Сейчас не та обстановка. Вот шестьдесят шесть лет назад все было иначе.
Бальяра зализывала раны после поражения, власть салгаса напоминала мираж в пустыне, а страну раздирали на части различные партии агиров. Из-за творящегося хаоса и продажности чиновников Аргос смог добиться разрешения на уничтожения всех песчаных ведьм. Тогда это казалось единственным выходом, сама дочь салгаса умерла, напитав силой смерти проклятие.
Нет, сначала с ведьмами пробовали договориться, узнать способы снятия, но первая же пойманная плюнула в лицо конвоиру и поклялась, что способа нет. Есть лишь смерть. Что имела в виду ведьма под этими словами, выяснить не удалось — утром ее нашли мертвой в камере. Остальные твердили то же самое — есть лишь смерть. Вот и решили в Аргосе, что смерть, значит, смерть. Для всех ведьм. Не помогло.
— Приветствую, уважаемый.
Эта харчевня больше напоминала пещеру, чем приличное заведение, но наемники не ходят по богатым едальням. Деньги, если и водятся в их карманах, то недолго. А вот такое мрачное, с несколькими выходами, с сизыми клубами дыма и публикой, которая не задает лишних вопросов, очень даже им подходит.
— Мне бы Молчуна увидеть.
— Вон он, — и хозяин кивнул в сторону самого темного угла.
Ирлан, дыша через раз — столько дыма неподготовленному вышибали мозги, благодарно поклонился и направился нанимать охрану для рабыни.
Анди вернулась в сарай, когда солнце уже стояло в зените. Припекало изрядно, и дерхи, устав, давно уже валялись на траве, жарко дыша и высунув языки.
Анди и сама не понимала, почему вернулась. Казалось бы, что проще — вот улица, вот свобода. Пятерка кварталов и дальше пригороды, за которыми уже ощущалось дыхание родной пустыни. А выжить там… Она сможет всегда.
Но не сбежала. Наверное потому, что три пары глаз не выпускали ее из вида. Смотрели благожелательно, зубы не скалили, но в глубине мелькала настороженность, а нижняя часть спины у Анди еще хорошо помнила, во что выливаются воспитательные меры дерхов. Повторять не хотелось.
И не прав аргосец. Никакая она им не хозяйка и не проводник. Хозяйку за зад не кусают и не стерегут, точно заключенного.
— Все равно сбегу, — повторила исключительно из упрямства, и Ночь снисходительно фыркнула, мол, рассказывай сказки, дорогуша.
А еще была другая правда — она выживет в пустыне, а вот эти трое… Анди покачала головой, понимая, что дерхи, если увяжутся за ней, погибнут, а обречь их на гибель… сердце не желало принимать в этом участие. И это означало, что прежде чем сбежать, ей придется найти способ избавиться от животных.
— Я плохая, — заявила, почесывая Лазурь между ушей, — очень плохая.
Тому было все равно. Дерх блаженно прикрыл глаза, подставляя второе ухо.
— И вы меня не слушаетесь. А должны.
Анди помечтала о том, как было бы просто: приказала — и животные остались в Хайде. Но эти… упрямцы ее не слушают. Она, конечно, была им благодарна за то, что спасли ей жизнь, но теперь они стали помехой.
Во дворе продолжалась суета, и Анди из любопытства заглянула за угол дома — там перестраивали летнюю веранду с кухней, зачем-то забивая открытые проемы досками. Но у чужаков свои причуды.
Пожала плечами и вернулась в сарай.
Толстые стены из массивных бревен — удивительное расточительство для Хайды — хранили прохладу. Внутри уютно пахло сеном. И голова налилась тяжестью, глаза закрылись сами собой, а рядом уже посапывали нагулявшиеся дерхи.
— Эм, как тебя, Анди, да? Обедать иди, еда остывает, — позвали от двери.
Анди перевернулась на другой бок.
— Вот же…
Во дворе ругнулись, а потом на девушку выплеснулось ведро ледяной воды.
Анди вскочила, ошеломленно тряся головой. Рядом повскакивали недовольные внезапной побудкой дерхи.
— Еда остывает, — невозмутимо повторил, помахивая ведром, слуга, — а потом будешь ужин для дерхов готовить. Первый раз покажу, дальше делаешь сама.
Девушка убрала мокрые пряди от лица, посмотрела с ненавистью. Внутри закипала ярость и остро хотелось, чтобы в руке прямо сейчас оказалось что-нибудь железное и опасное.
Мужчина осуждающе покачал головой, точно прочитал ее мысли.
— Я отлично стреляю, — сообщил зачем-то, — и удар у меня.