Стихийный мир. Король Сапфир
– Умбрис локо террис.
В тот же миг что-то произошло. Мои серьги ощутимо потяжелели, а перед глазами пространство словно подернулось вуалью. Будто что-то исказило картинку вселенной на один короткий миг.
Моргнула.
Под веками мелькнули узкие ярко-красные глаза.
Дернулась, вдавившись спиной в кресло. Но когда моргнула вновь, ничего страшного или странного вокруг уже не было.
– Все в порядке? – сдвинул брови Лоранеш.
Я же огляделась по сторонам. Лекторий был в прежнем состоянии. Машейр спал. Никаких глаз под веками не обнаруживалось, пространство не дергалось.
– Что произошло? – не поняла я.
– Ничего. Пока еще ничего. Но после этой манипуляции магия земли, которую я буду творить, увеличит свою силу многократно. Без каких-либо усилий с моей стороны.
Он провел пальцем по столу возле нескольких брусков серебристого металла, и они тут же сложились в спираль, будто пластилиновые.
Убрал руку, я потрогала спираль – изменить ее форму казалось невозможным.
– Попробуйте, – предложил он. – Только помните: никогда и ни при каких обстоятельствах не меняйте формулу обращения к умбрисам.
Его серые землистые глаза внезапно впились в меня двумя кинжалами, сверкнув заточенным металлом.
– Никогда.
Я нахмурилась. Звучало очень непривычно. Воду и воздух мне как-то удавалось приручить без непосредственного участия духов. Да, рудис, конечно, вселялся в меня на время, но хотя бы кормить его кровью не требовалось.
А, впрочем, что я понимаю в этих их магических правилах? Может так и нужно, чтобы освоить все быстрее? У нас, в конце концов, ускоренный курс.
– Хорошо, – кивнула, прикидывая, чем поцарапать палец. Хотя и не хотелось, конечно. – А чем мне?.. Дадите свою сережку?
– Нет, – он покачал головой. – Это не принято. Чужую ритуальную утварь чаротвердник никогда не должен использовать. Как и к чужим артефактам относиться весьма насторожено.
Он бросил на меня короткий серый взгляд, от которого в очередной раз прибило к земле. Тогда я конечно же вспомнила, сколько на мне имелось чужих артефактов.
Поежилась.
– Иглу сделаете себе сегодня самостоятельно. А пока возьмите вот это, – он снова провел рукой возле куска металла, уже единожды изменившего форму. И теперь круг на столе прямо на глазах отрастил маленький, весьма остро поблескивающий шип. – Формулу запомнили? Уколите палец и повторите.
Я кивнула, и, глубоко вздохнув, не теряя времени, опустила палец на шип со словами:
– Умбрис локо террис.
На этот раз перед глазами не темнело, но в груди появилось неприятное промозглое ощущение. Какой-то холод, который словно прокрадывался в сердце, обнимал ледяными ладонями.
Но одновременно с тем мир изменился. Я внезапно ощутила себя деревом, в один миг проросшим корнями сквозь всю пещеру. Чувствительность стоп и пальцев ног усилилась многократно, и мне казалось, что у меня не ноги – а грибной мицелий, который тянется от моих костей к каждому столу в этом зале. Я слышу тихие биения сердец людей, что сидят за этими столами и тоже пускают сквозь камень свой мицелий ко мне…
Справа что-то вспыхнуло, я резко повернула голову и увидела, что Имрая мне улыбается.
Под столом еще одна невидимая вспышка. Что-то скребется. Я заглядываю туда и вижу, что машейр лежит неподвижно.
Непонятно.
Присматриваюсь – и оказывается, что недалеко от его лапы по гладкому полу шуршит крохотный жук. Эушеллар поднимает когти и резко придавливает насекомое…
– Привыкание придет, – кивнул Лоранеш, вырывая меня из плена зачарованного наблюдения за изменившимся миром. – Хорошо. Ваша сила выросла. Остается осознать ее, научиться пользоваться без ошибок. И можно считать, что ваше становление как чаротвердного мага закончено.
– Так просто? – ахнула я. – Все? Я освоила магию земли?
Король внезапно склонил голову набок, оглядывая меня словно с какой-то затаенной мыслью. Землисто-серые глаза снова сделались опасными.
По спине словно полоснуло когтями. Сейчас, когда в землю прорастали мои невидимые “корни”, я ощущала короля Сапфира как-то иначе. Как огромную глыбу камня. Словно он был не просто королем в этом королевстве. Он сам был этим местом.
Хотя может это мне лишь кажется?..
– Посмотрим, что у вас получится в конце занятия. Тогда я смогу сказать точно. Перед вами множество камней и металлов самых разных форм и содержания. У них разные свойства и разные… чувства. Попробуйте ощутить их. Попробуйте сотворить из них что-то живое.
– Живое? – не поняла я.
Хотя слова короля на этот раз понимались мной иначе. Глубже. Казалось, я и так знала, что он ответит, но все же хотела услышать это из его уст, чтобы уж точно ничего не перепутать.
– Артефакт – это совокупность металла и камня, способная совершать некое действие, дарующая владельцу некую новую способность. Разве это нельзя назвать жизнью? – снова вопрос с каким-то внутренним подтекстом.
Кивнула:
– Хорошо.
– Тогда приступайте. Формула помощи умбрисов будет действовать примерно час. Наше занятие длится два часа, поэтому когда почувствуете, что магия ослабела, просто повторите все по схеме.
Глава 4-5
Я снова кивнула. К счастью, король вернулся к своему столу, который хоть и располагался не слишком уж далеко от моего, но все же теперь нас с повелителем разделяло хотя бы несколько метров воздуха.
Очень не хотелось бы на протяжении всего занятия ощущать присутствие земляного короля в моем личном пространстве. Лоранеша нельзя было назвать человеком, с которым было легко.
Он словно обволакивал, душил и… подчинял.
Но едва он ушел, как я полностью сконцентрировалась на задании, которое показалось ужасно интересным. Теперь, когда формула заклинания наделила меня новой чувствительностью, я могла попытаться взглянуть на содержимое стола свежим взглядом.
Сперва я перетрогала все камни и самородки, а затем расположила ладони над ними на некотором расстоянии. Все они ощущались по-разному. Некоторые теплее, некоторые холоднее. Какие-то словно немного били током, другие вызывали приятное покалывание. Я выбрала в итоге маленький черный слиток, к которому не притрагивался Лоранеш, и несколько друз розово-голубых кристаллов.
Дальше я решила повторить фокус повелителя земли с изменением формы металла. Провела пальцем у самородка, и тот мгновенно начал подрагивать и вращаться, словно оживал. Если вспомнить, как мне удавалось управлять водой, то ничего удивительного в общем-то не происходило. Для меня эти чувства не были новыми. И все же металл поддавался сложнее, поэтому я взяла его в руки и с неослабевающим любопытством стала лепить кольцо, словно из пластилина.
В общем, так же легко, как у короля, у меня не вышло. Но аккуратный толстенький перстень вылепился вполне симпатичным. Еще я сделала ему крохотную иглу на внутренней части и вдавила ее поглубже, мысленно надеясь, что смогу магией эту иглу доставать, чтобы призывать умбрисов.
Теперь хотелось придать кольцу красивую форму, но шлифовальной гладкости тоже не получалось. Металл отказывался плавиться, лишь менял форму под давлением рук. Нужно было еще подумать, как исправить не слишком привлекательные отпечатки пальцев и погрешности в лепке.
Решив оставить это решение на потом, я провела рукой над друзой камней, представляя, будто невидимым ножом отрезаю от нее кусочки. И тут же на стол посыпались крохотные необработанные осколки. Очень красивые в своей природной форме!
Сказать, что происходящее заставляло душу ликовать – ничего не сказать. Я будто ощущала отклик материалов внутренним чутьем, чем-то, расположенным низко-низко, близко к моим невидимым корням.
Кстати, примерно в этот момент минул час от начала работы, и моя чувствительность резко упала. На зал будто опустилась гробовая тишина, или того хуже – я частично оглохла. Металл перестал слушаться, впиваясь в пальцы и застывая на глазах.
Все это оказалось ужасно неприятно.