Полуночная метель (ЛП)

Наконец, в зале остались только я и Джек. Каждый звук эхом разносился по-пустому, огромному пространству, но было спокойно, без всей этой суеты. Мы сидели в тишине несколько минут, ожидая, пока последние отдаленные шаги не исчезнут. Я оставалась сидеть, пока Джек встал и подошел к двери и выглянул в коридор. Затем он медленно закрыл тяжелые двери, они глухо захлопнулись, оставив нас вдвоем в темном, пустом бальном зале.
— Хочешь снова потанцевать? — тихо спросил Джек.
— С радостью.
Он поднял меня на ноги и тут же притянул в свои объятия, хотя музыки не было. На этот раз я уткнулась головой ему в грудь и обвила его шею руками, наслаждаясь его мятным запахом, который так мне нравился.
— Хотел бы я поцеловать тебя, — тихо выдохнул он.
— Здесь никто не смотрит, — прошептала я в ответ. — Они никогда не узнают.
— Но это всё равно незаконно, — напомнил мне Джек, но крепче сжал руки на моей талии.
Моё сердце забилось быстрее, и я отстранилась, чтобы увидеть его лицо, а не просто находиться в его объятиях.
— Технически, только тебе запрещено ухаживать за кем-то.
— Я всё ещё советник принца. Мне нужно подавать пример.
— Ты должен подавать пример всем этим людям здесь? — спросила я, кивнув на пустую комнату. — Что если… что, если женщина поцелует тебя? — Я едва могла дышать, задавая этот вопрос. — Если ты просто стоишь там, и какая-то безумная женщина — агрессор, ты бы не был виноват в этом совсем.
Его лицо осветилось хитрой улыбкой, и уголки губ приподнялись.
— Ты права. Я был бы абсолютно безвинен.
Мои уши наполнил оглушающий свист, когда я опустила взгляд на его губы. Внезапное смущение боролось с моей дерзкой идеей.
— Ты бы не почувствовал себя атакованным? — спросила я, пытаясь набраться смелости, чтобы преодолеть последний шаг, между нами.
— Я бы приветствовал это, — прошептал он, наклоняя голову к моей. — Пожалуйста, нападай на меня, сколько хочешь.
Я почувствовала иррациональный страх, что нас могут увидеть, и мне пришлось потянуть Джека в тень, даже несмотря на то, что вокруг не было ни души.
— Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности, — объяснила я, пытаясь найти оправдание, чтобы отложить поцелуй, который я так хотела, но вдруг почувствовала робость. — На случай, если кто-то неправильно интерпретирует то, что они видят.
— Мы не можем допустить этого, не так ли?
Мы оказались в самой темной части пустого зала, совершенно одни. Столько раз нам выпадали возможности поцеловаться, но мы сдерживались каждый раз. Теперь, когда мы стояли на пороге подписания законопроекта, который позволил бы нашему роману быть легальным, это всё ещё казалось запретным и опасным, настолько, что я не могла перестать оглядываться, ожидая, что кто-то выйдет и поймает нас за нарушением.
— Я нервничаю, — призналась я.
— Не ты одна, — сказал Джек, видимо с трудом проглатывая слюну. — Думаю, остальные советники уже подозревают, что, между нами, что-то есть. Ты заметила, как они исчезли, и никто не предложил опросить тебя?
— Они подозревают нас? — испуганно вскрикнула я. — Что нам делать?
Джек погладил мен по лицу.
— Нам ничего не остается делать, если это правда. Но если мне предстоит быть наказанным за преступление, то я хотя бы хочу его совершить.
Я едва могла дышать.
— Ты действительно любишь нарушать правила, не так ли?
— Если есть причина, ради которой стоит нарушать правила, то да, — ответил он. — Смотри.
Он указал вверх.
Под самым пиком высокого арочного окна, под которым мы стояли, висела омела. Тяжелая тишина, наполняющая пустое пространство, давила на уши, заставляя сердце биться быстрее и каждое дыхание казаться очень громким.
— Ты прекрасна, — снова сказал он, с тем самым пронизывающим взглядом в его ярко-синих глазах. Они выглядели одновременно ледяными и такими, что могли растопить самое холодное сердце. Он слегка потянул меня за руку, и я подчинилась его напору, позволив ему ввести меня прямо под омелу.
— Можно?
Вдруг я почувствовала такую робость, что не смогла произнести ни слова и лишь кивнула. Джек, похоже, нервничал не меньше, когда наклонился ко мне. Он закрыл глаза слишком рано и ошибся в расчете, насколько я низкая по сравнению с ним, и его губы коснулись кончика моего носа.
  
— Эй, — мягко проговорила я. — Не кусай мой нос.
Я встала на цыпочки, обвив его плечи руками для поддержки, и нетерпеливо ждала, когда он наклонится снова. На этот раз его цель была верной. Радость хлынула в меня, когда я ответила на поцелуй, позволяя Джеку прижать свои губы к моим.
Тепло вспыхнуло внутри меня, когда я ответила на него. Джек крепко сжал руки на моей талии, и вдруг в воздухе ощутимо похолодало, холод пробежал по бокам и поднялся к моему платью от места, где его руки касались моей талии.
Джек начал стряхивать иней, лицо его покраснело до бордового, что только сделало его волосы еще белее, а глаза — еще ярче.
— Прошу прощения, я не знал, что так будет!
Я поймала его руки.
— Не нужно извиняться, — сказала я, снова опустив взгляд на его губы. — Так часто с тобой бывает?
— Обычно мой контроль гораздо лучше, — ответил Джек, оглядываясь на сверкающие снежинки, падающие с потолка.
— Тогда нужно будет показать мне, как это работает. А пока, ты не должен держать руки за спиной или что-то в этом роде?
— Не думаю, что смогу это сделать, — признался Джек, его руки снова ползли вверх, обвивая мою талию.
— Хорошо. Я на самом деле не хочу, чтобы ты так поступал.
Он поцеловал меня снова, и я подумала, что хочу, чтобы этот момент никогда не кончался.
Глава 13
Переполненная радостью от нашего поцелуя накануне, я почти не спала. Но, несмотря на недосып, я чувствовала себя достаточно бодрой утром, чтобы рано встать и приготовить еду и воду для собак, когда Джек вернется с их пробежки.
Джек и я не могли перестать улыбаться друг другу, пока собаки с жадностью уплетали свой завтрак. Мне казалось, что мне повезло невероятно. Через несколько часов король должен был получить законопроект, и, надеюсь, начать процесс его подписания. Я выйду из соревнования, получу завещание от Валенсии и достану финансирование для открытия моей школы. Джек и я сможем объявить о наших отношениях. Все мои мечты были так близко, что казалось, я могу почти прикоснуться к ним.
Я не могла устоять, чтобы не провести рукой по спине Джека, каждый раз проходя мимо, или не позволить нашим пальцам слегка коснуться друг друга, пока мы готовили собак к уходу Джека. Каждое прикосновение было таким же опьяняющим, как и предыдущее, полным желания, которое вскоре уже не придется скрывать.
— Хочешь, я покажу тебе, что я сделал для последнего бала перед тем, как уйду? — спросил Джек. — Я долго над ними работал.
— Это нечестно, если ты покажешь мне всё заранее, — ответила я с улыбкой. — Мы не обязаны нарушать все правила, знаешь ли. Я все еще участница, помнишь?
— Не надолго, — сказал Джек с улыбкой. — К тому же, это не имеет значения, если ты узнаешь об этом заранее. Это всего лишь туфли.
Я закончила прикреплять накладки на лапы Эйса, когда Джек открыл шкаф, на который я никогда не обращала внимания. На полках, аккуратно выложенные в рядах, стояли шесть пар стеклянных туфель.
Нет, я поправила себя, это не были стеклянные туфли. Я наклонилась, чтобы рассмотреть их поближе. Они были сделаны изо льда.
— Ты их сделал? — спросила я, касаясь одной туфли, которая была удивительно теплой и удобной. — Разве они не растают?
— Эти не тают, — с гордостью сказал Джек. — Это моя лучшая магия, если честно. Лед не растает, сколько бы их ни носили.
— Я уже говорила тебе, какой ты потрясающий?
Он рассмеялся и поднял одну из туфель.