Инструкция для дракона (ЛП)

И всё же красивый Грозовой, стоявший перед ней, удивила. Сначала он отправил бесполезную записку через Дагмар, и человек передала Риннон, что они планировали обращение к старейшиной Энруигу. Но потом связался с ней напрямую, обойдя все защитные сооружения, которые она построила. Только самые сильные и опытные могли справиться с этим. Этот намного моложе, чем она предполагала, и совсем не похож на Грозовых, которых она знала. И был не только красив — редкость среди мужчин Северных Земель — но и довольно — осмелится ли она сказать? — элегантен. Чужак с рождения, как она догадывалась. Растерянный, элегантный аутсайдер. Риннон действительно нравились мужчины, которые сбивали с толку, хотя это не так трудно, как им хотелось бы верить.
— Ты знала, что у моего отца твоя дочь?
Она не могла не улыбнуться.
— Всегда знала. — Хотя она думала, что Кеита выбралась бы оттуда задолго до этого.
— Но оставила её там.
— Меня беспокоило не столько то, что она пересекла Равнины и попала в Северные земли, а в том, что она пошла повидать вероломную сучку-сестру. И только для того, чтобы позлить меня. И она могла бы позвать на помощь своих братьев и сестёр, но, очевидно, ей слишком стыдно… как и следует.
— Понимаю.
— Ну-ну. Откуда такой удручённый вид, мой маленький Грозовой. — Она похлопала его по руке. — Я до сих пор очень заинтересована в союзе между нами. Дагмар передала мне твоё письмо. Хотя я сомневаюсь, что ты послал её сюда просто для того, чтобы передать мне сообщение. Поэтому спрошу, почему?
— Её дядя Йёкуль направляется к землям её отца. Он удвоил свою армию, и я знал, что бы я ей ни сказал, она тут же вернётся. Рискуя всем, чтобы…
— Ты защищал её, — удивлённо перебила она.
Грозовой отвёл взгляд. Риннон не могла сказать, смущение или сожаление отразилось на его красивом лице.
— Я знаю, что она не верит, но Дагмар много значит для меня.
Определённо сожаление.
К сожалению, слишком поздно. Риннон видела лицо своего сына, когда Дагмар вышла из того туннеля живой и здоровой. Не просто облегчение, а любовь. Если бы это была какая-нибудь из шлюх, с которыми она видела Гвенваеля на протяжении многих лет — дракон или человек — Риннон не была бы довольна. Но Дагмар не какая-то безмозглая маленькая шлюшка, умоляющая о любви. Эта варварка могла уничтожить мир одной волей… и Риннон восхищалась этим.
— Итак, миледи, с чего начнём?
Она направилась обратно в замок людей.
— Найди меня завтра на Диком острове, и мы обсудим союз.
— А твоя дочь?
— Оставь её себе. Отпусти. Я не буду обращать внимания. Но, — она развернулась на пятках, чтобы посмотреть на него, продолжая уходить, — будь осторожен, мальчик. Я довольно хорошо знаю Ольгира. Он будет рад не отпускать такой приз.
Риннон оставила Грозового на его волю и направилась обратно в замок. Приблизившись к воротам, она услышала голос своего супруга.
— Куда, черт возьми, ты подевалась?
Улыбаясь, Риннон повернулась к Берселаку. Он был раздражён тем, что она ушла, не сказав, куда направляется, и тем, что она ушла в лес одна, без него или охраны. А ещё раздражён, проснувшись и обнаружив, что её нет. И она будет расплачиваться за эти маленькие прегрешения в течение следующих нескольких часов.
Она не могла дождаться.
Взяв его за руку, она потащила его к воротам.
— Не рычи, любовь моя. Я готовила нам войну.
— Готовила что?
— Ты меня слышал. Я устраивала нам хорошую, кровавую войну. Разве не забавно?
  
Глава 32
 
Дагмар проснулась, когда услышала тихий смех из другой пещеры. Её удивило не то, что она слышала тихий смех в перерывах между приступами ужасного храпа, доносившегося рядом, а то, что она спала, несмотря на ужасный храп. Но теперь, когда проснулась, снова заснуть с таким уровнем шума просто невозможно. Фокус в том, чтобы развернуть дракона, который так крепко обнимал её. Гвенваель обнимал её за талию, прижал голову к груди, левой ногой обхватил её правую, а правая оказалась между её бёдер. Дагмар понимала, что должна чувствовать себя ужасно неловко, погребённая под таким весом мужчины, но нет… пока не смогла заставить его пошевелиться. Она толкнула его в плечи, в затылок, попыталась высвободить ноги из-под его веса. Казалось, ничего не помогало, и он, похоже, не собирался просыпаться так рано. Отчаявшись, Дагмар схватила его за волосы у основания черепа и потянула. Гвенваель сердито пробормотал во сне. Она снова потянула, и, нахмурившись, но всё ещё спя и храпя, дракон откатился от неё.
 
Дагмар вздохнула и встала с кровати, прежде чем Гвенваель смог снова повернуться на спину. Она нашла брошенную на полу рубашку Гвенваеля и надела её. Дагмар нужно принять ванну, но с этим придётся немного подождать. Голод выигрывал этим утром. Она нашла Аннуил и близнецов в одной из маленьких ниш. Дагмар не могла не улыбнуться при виде Кровавой Королевы, одетой в кольчужную рубашку без рукавов, которая нагло демонстрировала метки Фергюса, заявив о своих правах, чёрные леггинсы и чёрные кожаные ботинки. Два меча в ножнах лежали у ближайшей ножки стола. Так это и есть настоящая Кровавая Королева? Даже с ребёнком, укачиваемым одной рукой, а другой в кроватке, которую качала ногой Аннуил, Дагмар знала, что перед ней воин, которого боялись нормальные люди. И не без оснований.
— Доброе утро, Аннуил.
Аннуил подняла взгляд, и её улыбка была тёплой и приветливой.
— Дагмар, доброе утро. Пожалуйста, — она указала на стул, — садись.
Дагмар так и сделала, сидя в укромном уголке от королевы.
Аннуил посмотрела на своего сына, гордость и радость боролись на её покрытом шрамами, но симпатичном лице.
— Красивый, не правда ли? — вздохнула она.
— Да.
— И Фергюс говорит, что я многим тебе обязана, Дагмар Умная — один из самых смертоносных языков.
Дагмар рассмеялась.
— Мне нравится новое южное имя
— Как и следовало ожидать. — Аннуил указала на кроватку. — Не возражаешь взять её? Она позволяет мне кормить её, а для остального я ей ни к чему.
— Кажется, — Дагмар быстро огляделась, — здесь много детских вещей.
— Это дело рук Морвид. Она настояла на том, чтобы и здесь и на Диком острове было всё, что может понадобиться малышам. Но, оглядываясь назад, думаю… — Они улыбнулись друг другу. — Она была права.
Дагмар подошла к кроватке и посмотрела на хмурую маленькую девочку.
— Она напоминает мне Берселака.
— Да. Но когда я сказала это Фергюсу, показалось, что он собирается содрать с меня кожу заживо.
Подняв малышку, Дагмар крепко прижала её к себе. Крошечные, сильные пальчики схватили её за нос и скрутили.
— Вы дали им имена? — спросила она, внезапный гнусавый звук её голоса заставил королеву вскинуть голову. Посмеиваясь, Аннуил заметила:
— У неё хорошая хватка. И мы не можем договориться об именах. Фергюс предложил — Моя Идеальная Дочь-Принцесса и Точно Маленький Бастард.
Дагмар рассмеялась и оторвала пальцы малышки от своего носа, поморщившись, когда злобный детёныш вместо этого схватила её за указательный палец.
— Я, однако, предпочитаю Обожаемый Идеальный Сын и Точно Маленькая Сучка. — Аннуил поцеловала маленькие пальчики, осторожно сжимающие её большой. Теперь Дагмар знала, что ей следовало попросить подержать сына. Дочь слишком похожа на свою мать. — Есть какие-нибудь предложения, варвар?
Никогда в жизни Дагмар не думала, что обращение «варвар» покажется ей комплиментом и знаком уважения, а не оскорблением. Но у Аннуил это звучало именно так. Дагмар посмотрела на младенца у себя на руках. Всё в этом ребёнке говорило о силе, красоте и власти. Гордый, высокий лоб. Сильные руки и ноги. Вызывающий страх хмурый взгляд.
 
— Талвин. — Она взглянула на мальчика. — И Талан.
Аннуил пристально посмотрела на неё.
— Что?
— Талвин и Талан. Хорошие имена. Очень древние, но за ними стоит сила. — Она кивнула. — Да. Талвин и Талан.