Спавшая пелена (СИ)
«Ваши коллеги Томас Штайнер и Николас Бреннер на сутки взяли больничный. Пожалуйста, не переживайте о них.»
Глава III
По дороге до работы я непрестанно оглядывался по сторонам, пытаясь отыскать ещё какие-то несоответствия и подтвердить вчерашние наблюдения. Пусть на комоде в моей квартире стояла всё та же самая пустая рамка, разум требовал чего-то иного. Свежих доказательств. Раз за разом твердя, что с ней могло случиться всё что угодно. Естественно, с рациональной точки зрения это звучало полнейшим бредом. Фотографии не исчезают из наглухо заклеенных рамок, которые невозможно вскрыть, не разломав. Тем не менее, я всё равно бросал взгляды по сторонам. Искал ошибки в тканях реальности.
Ничего настолько же глобального, как изменения в рабочем квартале, по пути к зданию департамента обнаружить не удалось. Да, какие-то здания выглядели чуть иначе с точки зрения дизайна, некоторых клумб вроде бы не было на своих местах. Но при этом отделка на домах всё равно присутствовала, да и клумбы в каком-то количестве тоже имелись. Так что я никак не мог быть на сто процентов уверен, что это не обман моего собственного сознания.
Пару раз меня подмывало развернуть велосипед и отправиться к рабочему кварталу. Желание было настолько сильным, что приходилось буквально заставлять себя продолжать движение. Потому что, если я действительно превращаюсь в психопата, эта поездка делу никак не поможет. А в случае, если всё это правда, меня могут обнаружить. Пусть на улицах Полиса № 16 нет видеокамер, но зато сейчас здесь полно людей. И человек в комбинезоне департамента информационных систем, в рабочее время бесцельно перемещающийся по городу, однозначно будет замечен. По крайней мере, мне так казалось.
Ещё меня сильно мучил вопрос о мерах безопасности. В голове не укладывалось, что кто-то, провернув подобную схему, мог оставить всё без контроля. И если говорить начистоту, я не понимал и самой сути стратегии искажения сознания. Никак не мог разглядеть в ней рациональное зерно. А именно это было одним из основных постулатов корпорации «Гелиос»: максимальная эффективность и рациональное использование ресурсов. Без перегибов в сторону перерасхода, но и без излишней экономии. Не знаю, как можно было провернуть нечто подобное, но это точно требовало серьёзных усилий. А вот полученная отдача была совсем не очевидна.
На работу я всё-таки опоздал, прибыв на десять минут позже необходимого срока, за что получил штраф в размере трёх процентов от месячного жалования. Раньше я бы наверняка стал переживать из-за этого, но сейчас лишь равнодушно принял информацию к сведению и отправился на рабочее место.
Вызовы посыпались сразу же, и я постепенно погрузился в рабочую атмосферу, заняв мозг привычными для него задачами. В первой половине дня даже не пришлось никуда выезжать — все запросы успешно решались при помощи коммуникатора. Внутренняя сеть полиса позволяла быстро передавать относительно большие потоки информации, так что при необходимости я мог подключиться со своего служебного профиля почти к любой информационной системе в городе. Естественно, из числа тех, к которым у нас был доступ.
Время до обеда пролетело почти незаметно. Я настолько загрузил себя работой, что получилось почти не думать о творящихся странностях, сосредоточившись вместо этого на делах. Но стоило подняться со своего рабочего стула, мысли вернулись. Обрушившись на разум с удвоенной силой.
Зайдя в столовую, я машинально принялся оглядываться по сторонам. И к моменту, когда оказался около стойки раздачи, внезапно осознал одну простую вещь — все люди вокруг практически одинаково реагировали на обращения собеседников. Грубо говоря, стоило кому-то из моих коллег подойти к другому и завести разговор, как второй начинал улыбаться. Независимо от того, о чём шла беседа и что ему говорили. Напоминало срабатывание какого-то давно вбитого в голову рефлекса.
Аппетита у меня не было. Обнаружив «загадку улыбок», я снова почувствовал тревогу. Люди, с которыми я долгое время работал бок о бок, внезапно показались хорошо дрессированными животными. Разум почему-то привёл сравнение со стаей псов, которых обучали реагировать на внешние раздражители. После чего нарисовал мне яркую картинку того, как в столовой появляется их хозяин, указывает пальцем на меня, и те радостно рвут меня на куски.
Даже если я не сходил с ума, подобные мысли отдавали изрядной долей безумия. Но отогнать их было не так просто. Слишком много всего накопилось в голове, чтобы успешно это сдерживать, заодно убеждая себя, что всё будет хорошо.
Тем не менее, расположившись за угловым столиком, подальше от всех остальных, и поставив перед собой поднос с едой, я всё же ощутил чувство голода. Отсутствие вчерашнего ужина и сегодняшнего завтрака привели к закономерному результату — желудок был пуст. Так что я принялся исправлять эту ошибку, стараясь сосредоточиться на процессе поглощения обеда. Как ни крути, еда мне всё равно требовалась. А когда уже наполовину опустошил свои тарелки, напротив уселась Люсия. Небрежно кивнув, взяла в руки вилку, а я на мгновение застыл, смотря, как она вонзает тонкие зубцы столового прибора в кашу
Люсия была единственной девушкой, с которой я контактировал во внерабочее время. Пожалуй, уровень общения с ней был такой же, как с Томасом. Только с этими двоими я иногда пересекался за пределами департамента.
Но сейчас в голову пришло осознание разницы между ними. Если Томаса я считал приятелем, то с Люсией всё оказалось иначе. Что стало понятно только сейчас, когда я её увидел. При взгляде на стройную девушку в служебном комбинезоне департамента, чьи рыжие волосы были собраны в хвост, я испытывал отнюдь не дружеские чувства. Сердце стучало чуть чаще, глаза машинально скользили по её фигуре, а в голове начинали кружиться мысли, о существовании которых я раньше даже не подозревал.
Какая-то часть моего разума машинально зафиксировала ещё одно странное изменение в моём поведении. Но другая, куда более сильная, пожелала с ней заговорить. А если учесть, что именно меня в последнее время тревожило, тема для разговора была очевидной.
Тем не менее какое-то время я колебался, продолжая механически есть и поглядывая на Люсию. Наконец решился. В конце концов, если я не могу задать простой вопрос человеку, с которым хорошо общаюсь, то как собираюсь выяснить хотя бы что-то?
— Ты ничего не слышала о Штайнере или Бреннере?
Девушка подняла голову, удивлённо смотря на меня.
— О ком ты? Почему я должна была что-то о них слышать?
На секунду я растерялся. Слишком уж нелепо звучали её слова. Как можно забыть двух человек, которые несколько лет работали в нашем департаменте? Потом в голове сверкнуло сомнение в собственной адекватности. Если я вдруг схожу с ума, то кто знает — не выдумал ли и этих техников?
Тем не менее я нашёл в себе достаточно воли для того, чтобы продолжить.
— Томас Штайнер и Николас Бреннер. Техники, которые вчера ездили со мной на вызов в хлебозавод. Они работают тут уже больше пяти лет.
Несколько секунд Люсия смотрела на меня, задумчиво наморщив лоб. Брови её опустились вниз, а лицо постепенно становилось всё более растерянным. Наконец, она эмоционально взмахнула рукой, в которой держала вилку. Глаза девушки изумлённо расширились.
— А ведь и правда. Пять лет у нас работали. Как я вообще могла про них забыть? Но… Про них вроде бы было что-то в сегодняшней рассылке.
Я осторожно кивнул.
— Было. О том, что они оба взяли больничный. А вчера, и Томас Штайнер, и Николас Бреннер ездили со мной на заявку от хлебозавода. Это же ты помнишь?
Девушка снова нахмурилась, хмуро глядя на меня.
— Помню, что куда-то уезжали втроём. Но что там был за вызов и с чем надо было разбираться — не знаю.
Она неуверенно пожала плечами, растерянно смотря на меня. Я же не смог сдержать тяжёлого вздоха. Люсия была оператором. Она принимала все вызовы и распределяла их между сотрудниками. Конечно, кто угодно может забыть об одной из заявок. Но только не о той, после которой сразу три человека не возвращаются на работу. Даже если тебе плевать на них лично, это означает, что все оставшиеся задачи придётся распределять между меньшим количеством людей. Что несомненно приведёт к сложностям. Особенно, если учесть, что крупными информационными системами в нашем департаменте занималось не так много сотрудников. Грубо говоря, помимо меня в тот день был всего один человек, который мог справиться с подобной работой. И если предположить, что одновременно пришло сразу две заявки по сложным системам, это привело бы к задержке исполнения одного из заказов. Что абсолютно недопустимо по рабочим протоколам департамента.