Спавшая пелена (СИ)

Тем не менее, был ещё один важный момент, осознание которого в какой-то степени стало болезненным для меня самого.
— Мне нужно ради чего-то жить, Томас. Понимаешь? И пока я сам не знаю, как именно ударю в ответ. А для начала, нам нужно просто выжить. Думаю, тебя такая постановка задачи тоже устраивает.
Скорее всего, Штайнер считал, что поход в ночной Мартиньи выживанию отнюдь не способствует. Тем не менее, вслух он этого не озвучил. За что я ему был признателен.
Когда перед нами появились первые здания, мы сошли с дороги. И продолжили путь, пробираясь среди домов разной степени разрушенности, параллельно наблюдая за окрестностями. К счастью, ни один из прогнозов Томаса не оправдался. Ни людоедов, ни психопатов, ни мутантов. Свет мы видели лишь один единственный раз — на уровне третьего этажа одного из более-менее целых домов, расположенного вдалеке. Соваться туда, естественно, не стали. Но убедились, что какая-то жизнь в городе всё же есть.
Зато в полный рост встала иная проблема — поиск нужного места. Саймон говорил о вагоне с красной полосой, упомянув, что именно под ним будет расположен тайник. Насколько я понимал, вагон предполагал наличие железнодорожной станции. И, скорее всего, она здесь была. Оставался лишь один небольшой вопрос — её местоположение?
Изначально я предполагал, что вокзал может быть в центре. Но, как быстро показала практика, ошибался. Добравшись до центра небольшого городка, мы не нашли здесь ни единого признака железнодорожной инфраструктуры.
Зато встретили немало следов старых столкновений и все признаки разрухи. Стены, изрисованные граффити, валяющиеся кое-где обглоданные человеческие кости, заброшенные уличные кострища. Если быть честным — впечатление Мартиньи производил достаточно мрачное. Особенно, если сравнить с улицами Полиса №16. Конечно, не будь тот оплотом лжи, под управлением кучки беспринципных ублюдков.
Томас выступал за то, чтобы повернуть назад, но я решил ещё пройтись по городу. Сделать небольшой круг и проверить кварталы, расположенные близко к центру. Учитывая размеры населённого пункта, фактически это означало, что мы охватим почти половину города.
Надо сказать, нам повезло. Буквально через пять-шесть минут осторожной и неторопливой прогулки по тёмным улицам, мы наткнулись на рельсы. Заметили их в стороне от домов и сразу же использовали в качестве ориентира. Дальше всё было просто — оставалось лишь двигаться вдоль путей, пока мы не достигли железнодорожной станции.
Здание самого вокзала было предсказуемо разрушено. Правда, не настолько серьёзно, как некоторые из построек в городе. Судя по всему, станцию какое-то время поддерживали в порядке, но потом всё же забросили. На мгновение я задал себе вопрос: что здесь могло произойти? А спустя пару секунд, сам же на него ответил — “Гелиос”. Рядом появился Полис №16, который принёс с собой разруху.
Сейчас было прекрасно понятно, что красивые слова о спасении человечества и восстановлении цивилизации — самая обыкновенная ложь. Что-то подсказывало: до прихода корпорации, гидроэлектростанция тоже успешно функционировала. Только вот управлялась совсем другими людьми. Вполне могло оказаться, что всё это время Мартиньи был благополучно подключён к стабильно работающей электросети. Невиданная роскошь для эпохи “после Катастрофы”. А потом появился “Гелиос”, и с ними власти города уже не договорились. Возможно, и не слишком горели желанием это делать. Особенно, если были союзниками тех, кто раньше контролировал гидроэлектростанцию.
Сейчас половина здания вокзала осела вниз, а перрон был завален разнообразным мусором. Идущий рядом Штайнер тихо вздохнул.
— Знаешь, с каждой минутой я всё больше люблю это место. Вот думаю, может, жильё здесь подыскать? Остепениться, осесть. Мы там проходили один милый домик, так у него даже крыша вроде целая была. И всего одной стены не хватало.
До моего сосредоточенного разума далеко не сразу дошло, что это сарказм. Несколько долгих секунд я разглядывал Томаса, пытаясь вникнуть в смысл услышанного. И только потом уловил подтекст. Ради справедливости — раньше подобных словесных манёвров за ним не водилось. Но освобождение повлияло на всех по-разному. Например, Томас теперь пытался шутить, чтобы отвлечься от окружающей действительности.
  
Приблизившись к перрону, я остановился чуть в стороне от разрушенного здания и осмотрелся. Вагоны здесь, безусловно, были. На одном из путей вовсе стоял целый эшелон. Но вот красной полосы я ни на одном из них не замечал.
Пришлось двигаться дальше, стараясь осматривать каждый вагон и одновременно наблюдая за окрестностями. Потому что в одном бывший техник был прав — Мартиньи не выглядел, как хорошее место для ночных прогулок.
Нужный вагон обнаружился внезапно. И то, только из-за того, что Томас в очередной раз закрутил головой по сторонам, стараясь охватить абсолютно всё, что попадало в поле зрения. В итоге, увидел красную полосу, нарисованную с торца одного из вагонов. В составе того самого эшелона, который не успел отбыть.
Следующие три минуты я тщательно изучал дно вагона. И к концу этого процесса испытал приступ сильного разочарования. Там не было ничего, что напоминало бы тайник. Да и в целом, спрятать что-то под днищем вагона — не самая тривиальная задача. Укромных мест там не так много.
Выбравшись из-под вагона, я встал рядом с рельсами, положил руки на край перрона. Замерший в двух метрах Томас заметно нервничал, постоянно на меня поглядывая. А я отчаянно пытался понять, почему тайника не оказалось на месте?
Будь ситуация иной, я бы даже не раздумывал. Сразу бы предположил обман и спокойно отправился подальше от этого места. Но у Саймона не было ни единой причины лгать. Он умирал и пытался зацепиться за последнюю соломинку, что оказалась под рукой. Конечно, люди бывают всякими. Некоторые способны вот так зло пошутить перед собственной гибелью. Но таких личностей совсем немного. И вряд ли мы столкнулись с одной из них.
Нахмурив брови, я пытался выстроить хотя бы какую-то версию, когда взгляд опустился вниз. И меня осенило: устроить тайник на днище вагона действительно сложно. Но ведь фраза «под вагоном» не обязательно должна нести прямой смысл.
Опустившись на одно колено, я принялся изучать боковую часть перрона. Грубо говоря, ту самую стенку, мимо которой проходят поезда. Искомое обнаружилось спустя пару минут. Бетон давно раскрошился и кое-где от него вовсе отвалились целые куски. Именно этим и воспользовался Саймон, расположив тайник под одним из таких обломков, который был аккуратно возвращён на своё место. А ниша, которую он прикрывал, была серьёзно расширена.
Вроде бы, элементарно и едва ли не у всех на виду. С другой стороны — кто станет просто так обшаривать всю боковую часть длинного перрона?
Изначально я рассчитывал найти что-то совсем крохотное. Но в тайнике оказалась сумка, пусть и скромных размеров. Открыв её, я увидел записную книжку, небольшой аккумулятор и ручку. А в боковом кармане неожиданно обнаружилась горстка монет. В руках я держал их впервые, но разум отчего-то чётко знал, что это такое и как называется.
Для детального изучения находок текущая позиция точно не подходила, так что я застегнул сумку, пристроил её на плечо и выбрался на перрон. Штайнер, настороженно водящий вокруг стволом автомата, расслабленно выдохнул.
— Всё? Теперь мы можем покинуть это чудесное место?
Я кивнул, восстанавливая в голове наш маршрут и определяясь с направлением.
— Думаю, да. Место для ночлега поищем за границей города.
Дважды повторять не пришлось — к выходу из города Томас двигался куда бодрее, чем сюда. Но, когда мы прошли почти две трети пути, у спутника появился новый повод для беспокойства. Который в этот раз встревожил и меня. Думаю, кто угодно испытал бы волнение, услышав выстрелы в мрачном ночном городе.
  
Глава XXI
 
Сначала мы попробовали ускориться. Стрельба звучала где-то сильно правее, и, по ощущениям, источник звука был далеко. Имелась надежда, что мы покинем город до того, как он приблизится. Если эти люди вообще станут двигаться в нашу сторону.