Спавшая пелена (СИ)

Выбора у них не оставалось. Прямой, детализированный приказ. Пришлось бежать к старой статуе, от которой сейчас мало что осталось. Понять, что именно хотел изобразить скульптор, пожалуй, не смог бы абсолютно никто. Тем не менее, постамент остался на месте — массивный, едва ли не в полтора метра толщиной, и достаточно длинный, чтобы за ним могли укрыться двое автоматчиков. Вот только, для этого требовалось пробежать несколько десятков метров, не имея возможности нырнуть в укрытие. Под прицелом стрелков, продолжавших вести огонь из окон здания.
Через мгновение после того, как капрал замолчал, я услышал голос «Старого».
— «Двенадцатый», стартуй по моей команде. Всем остальным — по той же самой команде открыть заградительный огонь. Накройте каждое грёбаное окно так, чтобы оттуда никто не мог высунуться.
Приказ о старте прозвучал уже в следующую секунду. Я же высунулся из укрытия, принявшись долбить короткими очередями по окнам бара. Отстреляв всё, что было, сменил магазин и сразу же продолжил. Судя по всему, противник такого шквального огня не ожидал. Как итог — стрелки, засевшие с нашей стороны здания, достать бегущего «Двенадцатого» не смогли. Следом за ним, таким же образом до статуи добрался Бреннер. Если честно, я ожидал, что после этого капрал отправит туда и нас с Томасом. Но, видимо, тот решил, что двух стрелков перед фасадом бара вполне достаточно. Возможно, посчитал, что больше двух человек за одним постаментом всё равно не поместятся. Точнее, не смогут одновременно вести оттуда огонь.
Солдаты одиннадцатой роты тоже смогли подобраться к бару достаточно близко. Не настолько, как мы, но тем не менее. Я видел сразу нескольких из них, занявших позиции в развалинах старого одноэтажного дома и ожесточённо поливающих противника свинцом.
На какой-то момент мне показалось, что операция приблизилась к своей финальной стадии. В конце концов, что может сделать небольшая группа людей, заблокированная в здании? Да, они будут отстреливаться, но рано или поздно патроны у них закончатся. Тогда вперёд устремятся солдаты, желающие скорее получить свои поощрения. А нам останется лишь наблюдать. Смешанное чувство: с одной стороны, облегчение, что не придётся рисковать жизнью, с другой — некая грусть от осознания того, что противники «Гелиоса» вот-вот проиграют и умрут. Либо окажутся в плену у корпорации.
Внезапно из здания бара перестали стрелять. Это произошло так неожиданно, что даже военные одиннадцатой роты прекратили огонь, пытаясь понять, в чём дело. Спустя несколько секунд тишины внутри раздались глухие хлопки пистолетных выстрелов, которые казались едва слышными на фоне всей предыдущей какофонии звуков. Потом внутри бара взорвалась граната. Ещё одна. Я хмыкнул, не понимая, что происходит. Они что, начали стрелять друг в друга? Зачем?
Размышлять над этим вопросом не пришлось — позиции одиннадцатой роты вновь ожили и солдаты принялись поливать здание автоматным огнём. А в голове прозвучал приказ младшего капрала Клэнса. Который отправлял Бреннера и его напарника к самому зданию, приказав занять позицию у входа для прикрытия остальных.
Николас даже успел приступить к выполнению приказа. По крайней мере высунулся из-за постамента, оценивая обстановку. Но в следующее мгновение неожиданно выпрямился в полный рост и начал пятиться назад, исполняя безумное подобие неуклюжего танца и высоко задирая колени. Из окна бара сразу же ударила длинная автоматная очередь. А в следующую секунду Бреннер рухнул на землю.
Я на миг застыл, не в силах поверить, что собственными глазами видел гибель человека, которого знал больше пяти лет. Затем перевёл взгляд на фасад бара. И, сцепив зубы, выпустил три короткие очереди подряд, выплёскивая злость. В голове послышался голос «Старого»:
— «Двенадцатый», отставить! Не двигайся!
Странная команда заставила меня переключить внимание на постамент, за которым ещё оставался напарник Бреннера. Но тот уже покинул позицию. Только вместо того, чтобы двигаться к бару, стремительно побежал в противоположную сторону. Мои брови удивлённо поползли вверх, а коммуникатор вновь передал голос «Старого», тут же перекрытый младшим капралом. Который приказывал «Двенадцатому» немедленно вернуться на позицию. Но мужчина, казалось, не обратил на это ни малейшего внимания, продолжая свой отчаянный бег к ближайшему укрытию.
  
На миг во мне появилась надежда, что он успеет. Добежит и скроется из виду, затерявшись среди руин города. Или даже выберется за его пределы, уйдя в горы. Но я был не единственным, кто наблюдал за ситуацией. Когда мужчине оставалось всего несколько метров до ближайшего здания, по нему одновременно открыли огонь двое солдат одиннадцатой роты. Их позиции для стрельбы были идеальными. Так что промахнуться эти гориллы попросту не могли.
Беглец по инерции сделал ещё пару шагов, прежде чем осесть на землю. Его уже можно было списывать со счетов. Но военные продолжали стрелять — я видел, как от попаданий дёргается тело несчастного.
Дико хотелось открыть огонь по солдатам. Отомстить за одного из нас. Я даже попробовал, было прицелиться, из-за чего немедленно получил приступ острой головной боли. В голове же прозвучал голос лейтенанта.
— Вперёд! Всем солдатам, в атаку! Живым никого не брать. Приказ о взятии живыми отменяется. Убивайте всех, кого встретите.
Несмотря на то, что команда мне категорически не нравилась, тело принялось исполнять её в практически автономном режиме. К счастью, вместе с нашим отрядом в бой шли и обычные военные. Что снижало шансы погибнуть, выполняя чужие приказы.
Голова всё ещё кипела от увиденного и меня захлёстывали эмоции. Тем не менее, разум отчасти работал. Так что бросаться к главному входу я не стал. Бреннер с напарником располагались как раз напротив него. И, чем бы их не атаковали, обладатели этого оружия, скорее всего, находились где-то поблизости. Неожиданно в голову пришла бодрящая мысль о том, что я могу стать свободен, просто подставившись под удар. Но потом я вспомнил, что случилось с Бреннером. Он не пытался никуда сбежать. Либо ему было очень больно, либо возникли критические проблемы с нервной системой. А закончилось это предсказуемо печально. К тому же, сейчас рядом было полно военных. Да и члены нашего отряда, получив приказ расстрелять беглеца, не смогут ему противиться. Мало того, что шанс не погибнуть, а освободиться, был непонятен, так ещё и вероятность скрыться была близка к нулю.
Всё это пронеслось в голове, пока я мчался к одному из ближайших окон. Соседнему с тем, из которого недавно выпрыгивала троица штурмовиков. Как ни странно, с высоты второго этажа по нам больше не стреляли. Да и на первом я не заметил ни одного стрелка. Спокойно добравшись до здания, прижался к стене около окна и осторожно заглянул внутрь.
Убедившись, что помещение пусто, дождался Томаса. Тот занял позицию с противоположной стороны. А я, перебросив ногу, забрался внутрь. Снова подождал Штайнера, держа на прицеле открытый дверной проём.
Деталей относительно скорости продвижения и конкретных задач в приказе лейтенанта не прозвучало. А младший капрал Клэнс в этот раз уточнять подробности не стал. Поэтому, оказавшись внутри, мы с Томасом переглянулись. После чего заняли позиции у входа в помещение, которое когда-то явно использовалось как склад, и замерли.
Где-то совсем рядом застучали автоматные очереди. Пару раз ухнули гранаты. Кто-то дико заорал у главного входа. Потом в голове раздался голос лейтенанта.
— Всем ко входу в бар! Достаньте этого ублюдка! Немедленно!
На этот раз команда была конкретной. Потому нам ничего не оставалось, кроме как двинуться по коридору в указанном направлении. Как выяснилось, выжидали не мы одни — в пути к нам присоединились «Старый» со своим напарником и ещё двое незнакомых мне бойцов. В главный зал бара, куда вёл основной вход, мы ввалились вшестером, ощетинившиеся стволами и готовые в любой момент открыть огонь.
Но стрелять было уже не в кого. А у частично сгнившей барной стойки лежал труп мужчины в чёрном свитере и джинсах. Судя по тому, как его изрешетили, это был тот самый человек, которого требовал прикончить офицер. Штайнер толкнул меня плечом, кивком указав на противоположную сторону зала. Я перевёл туда взгляд и увидел тела троих военных, скорчившихся у стены с застывшим выражениям безумной боли на лицах. На секунду задержав внимание, снова глянул на труп мужчины. Присмотрелся. Шагнул в сторону, меняя угол обзора и, наконец, заметил то, что искал — странного вида устройство. Отчасти напоминавшее массивную самодельную игрушку, а частично походило на сканер для проверки кьюар-кодов, которые используют на складах. Только раза в три больше.