Спавшая пелена (СИ)

Когда до обеда оставался примерно час, моё внимание привлекла мелькнувшая в холле фигура. Зал, где находились инженеры, техники и операторы, примыкал к главному холлу. Между ними был широкий трёхметровый проём, у которого отсутствовали двери или переборки. Так что часть пространства отсюда просматривалось отлично. Особенно для тех, кто, как я, сидел прямо напротив этого самого проёма.
Фигура привлекла моё внимание по объективной причине. Персонал департамента всегда был одет в рабочие комбинезоны. Глухую одежду, закрывающая тело от пяток до самого горла. Даже наш шеф, чей кабинет находился на третьем этаже, носил такой же. По крайней мере, в другой одежде я его никогда не видел.
А сейчас передо мной мелькнуло нечто иное. Размытое белое пятно. Я машинально поднял глаза и в который раз за последние дни с трудом удержался от удивлённого возгласа. В поле зрения появилась девушка, одетая совершенно неподобающим образом. Даже, скорее, раздетая: ультракороткая юбка и узкий, почти прозрачный топ, обтягивающий грудь, явно не походили на обычную одежду жителей Полиса № 16.
Я невольно покосился на коллег, часть которых тоже посматривали в сторону проёма. К своему удивлению, заметил, как один из них помахал девушке рукой. Она неожиданно остановилась и, улыбнувшись, махнула в ответ. В этот момент я всё же присмотрелся к её лицу, на которое до этого не обратил особого внимания, и вдруг понял, что знаю её. Вот только, привык видеть одетой в комбинезон почтовой службы. Именно в нём она регулярно приходила к нашему шефу, как я полагал, чтобы доставить почту.
Всё это на несколько секунд ввело меня в тупик. А чтобы осознать происходящее, потребовалось время. Хотя, как быстро выяснилось, принцип «продажи любви» моему сознанию был знаком. Самое странное — я даже не представлял, откуда у меня подобные знания. Но сейчас мой мозг лихорадочно размышлял об ином. Если предположить, что девушка занимается подобным под принуждением, то идея привлечь её на свою сторону выглядела вполне разумной.
Девушка уже начала двигаться к лестнице, но тут из зала южного крыла, которое имело точно такую же планировку, как наше, ей наперерез устремилась мужская фигура. Я же медленно поднялся со своего места и неторопливо направился к проёму. Из холла был выход в общую комнату отдыха, где стояла кофемашина. Один раз за время смены ею мог воспользоваться любой сотрудник.
Оказавшись в холле, я обнаружил девушку стоящей у лестницы и разговаривающей с начальником смены южного крыла. Мужчину я видел всего несколько раз, но его примечательное лицо с кустистыми бровями и нависающими над глазами надбровными дугами запомнилось. Сейчас он стоял почти вплотную к визитёрше и что-то рассказывал. Она же тихо смеялась в ответ, не обращая внимания на его руки, свободно скользящие по её обнажённым ягодицам.
Когда я приблизился, девушка оглянулась и тихо ойкнула:
— А вдруг он всё услышит? Или вообще увидит?
«Почтальонша» даже попыталась отстраниться от мужчины, что ему явно не понравилось. Крепко сжав её ягодицы, он прижал девушку к себе и нарочито громко произнёс:
— Он ничего не заметит, даже если ты полностью разденешься и станешь перед ним танцевать. Разве что спросит, как твоё настроение или как прошёл день. Нашла, кого бояться.
Девушка, продолжая коситься в мою сторону, что-то тихо ответила. Мужчина нахмурился, из-за чего и без того маленькие глаза стали почти незаметными.
— Ты же помнишь, что в следующий раз приедешь именно ко мне? И это я буду ставить тебе оценку. Или у тебя нет никаких планов, кроме как до конца жизни снимать стресс у мужчин?
Мой мозг ещё пытался переварить и осмыслить услышанное, а гостья уже отреагировала. Подавшись вперёд, обвила руками шею мужчины и прижавшись всем телом, что-то зашептала на ухо. Подойдя ко входу в комнату отдыха, я бросил на парочку косой взгляд и обнаружил, что девушка ещё и пустила в ход руки. А её юбка сейчас находилась где-то в районе пояса.
Дальше я наблюдать за ситуацией не стал. Не хотелось привлекать к себе лишнего внимания. К тому же, услышанного более чем хватило, чтобы понять: рассчитывать на «почтальоншу» в качестве союзника не стоит. Не знаю, какие именно оценки ставят и что там за перспективы смены работы. Но вероятность того, что она сдаст нас ради бонусов от руководства, выглядела крайне высокой. Гораздо выше, чем шансы на то, что решит помочь.
  
К моменту, когда я приготовил себе кофе и покинул комнату отдыха, в холле уже никого не было. Так что я спокойно вернулся на своё рабочее место и вновь погрузился в рутину.
Спустя час, наконец начался обед, и мы с Люсией вновь заняли угловой столик, стоящий чуть в стороне от остальных. Да и соседние столы пустовали — места в столовой было едва ли вдвое больше, чем сотрудников северного крыла.
Расположившись напротив, девушка посмотрела на меня и тихо поинтересовалась:
— Появились какие-то конкретные идеи?
Я с сожалением вздохнул и отрицательно качнул головой. После чего, тоже шёпотом, изложил сегодняшнюю ситуацию с «почтальоншей». По мере того, как я говорил, лицо Люсии становилось всё более мрачным. Когда я закончил, она подалась вперёд и, глядя мне в глаза, уточнила:
— То есть, получается, она была практически голой? В двух крохотных кусочках ткани?
Я на мгновение растерялся, а потом слегка наклонил голову.
— Ну да. Я же только что всё рассказал.
Лицо девушки внезапно приобрело агрессивное выражение, а в её глазах плеснула самая настоящая ярость. Удивлённо хмыкнув, я не удержался от вопроса:
— В чём дело? Ты разозлилась из-за эксплуатации женщин?
Люсия на мгновение отвела взгляд в сторону. Потом смущённо кашлянула.
— Нет. Просто захотелось взять эту бесстыжую стерву и…
Она прикусила губу. Секунду помолчал. Потом продолжила:
— Полностью одеть и отправить отдыхать. Вот. Желательно куда-нибудь далеко и очень надолго.
Теперь до меня наконец дошло. Невольно улыбнувшись, я озвучил вопрос:
— Ты ревнуешь?
Люсия сразу же схватила вилку и сделала вид, что ковыряется в клейкой массе, которую здесь называли кашей. Потом снова посмотрела на меня.
— Конечно, нет. С чего мне вообще ревновать? Подумаешь, по департаменту бегают голые девицы. Как мы выяснили, тут и не такое бывает.
Она отправила в рот небольшую порцию «каши» и слегка поморщилась от вкуса. Ещё одно неприятное открытие сегодняшнего дня: еда в столовой оказалась вовсе не такой сносной, как мы оба считали ранее. Я последовал примеру девушки, а она, прожевала клейкую гадость, поспешила переключиться на другую тему.
— Алекс, ты ведь знаешь, что такое выходной?
Я порылся в своей памяти и действительно обнаружил, что в курсе этого термина. А когда понял, на что именно намекает девушка, мне захотелось запустить тарелку в стену. Выходной. День, когда человеку официально разрешено не работать, и он может спокойно заниматься своими собственными делами. Целых двадцать четыре часа. У нас такой роскоши не было. Семь дней в неделю со сменами по двенадцать часов, плюс два вечерних дежурства для каждого сотрудника, увеличивающих длительность смены до шестнадцати часов.
Увидев моё выражение лица, девушка с улыбкой кивнула.
— У меня реакция была такой же. Представляешь — целые сутки, когда ты можешь заниматься абсолютно чем угодно?
Я печально вздохнул. Концепция была интересной. И даже разумной. Рискну предположить, полноценный отдых мог бы значительно повысить продуктивность сотрудников. Что в очередной раз наталкивало на мысль о нерациональности происходящего. Такое ощущение, что всё правление корпорации «Гелиос» одновременно сошло с ума и отказалось от всех своих принципов.
Взглянув на девушку, я осторожно поинтересовался:
— Ты сама вспомнила? Или где-то услышала?
Мгновение она молча сидела на месте, держа вилку в правой руке. Наконец заговорила:
— Просто задумалась о том, как было бы прекрасно пропустить один рабочий день и остаться только вдвоём. А потом это слово как-то само пришло в голову.