Бастард 3 (СИ)

Пограничные земли Империи и без степняков довольно неспокойное место. Каждая сволочь здесь чувствует себя в безопасности и безнаказанности. Однако именно здесь пролегают богатые торговые пути между Вактийским протекторатом, Империей и несколькими независимыми государствами. Всё из-за горного хребта, перейти который задача граничащая с безумием.
Орландо сел в тени шатра и поднял взгляд на небо. Чернее чёрного, со множеством ярких и разноцветных точек. Подняв палец, провёл черту от самой яркой звезды, к другой и ещё… В родном мире люди видели созвездия в этом нагромождении огней, но Орландо никогда не мог сложить их в единую картину. Как и сейчас… опустил руку, вздохнул и как в детстве, начал просто любоваться.
Есть в звёздах нечто… волшебное, по-настоящему прекрасное. Пронзающие грудь необъяснимой тоской. Священники говорили, что это всё Небесный Купол, а звёзды — серебряные шляпки гвоздей. Которыми Бог прибил чёрный бархат, за которым прячется солнце.
Что за бред…
Орландо видел, как умелые ремесленники прибивают обивку к креслам. Получается красиво и надёжно. Если звёзды действительно гвозди Бога, то он их забивал в такой панике и спешке, что уму невообразимо. Нет, они нечто другое… куда более прекрасное.
Ветер обдувает лицо, слизывает ошмётки дурного сна и тревогу. Степняки уже должны были получить сообщение от Маён, оказывается, с Вактом они торгуют, поставляя меха и травы. Встреча, по уверению посла, пройдёт близ границ Империи в Великом Поле. Орландо глубоко вдохнул носом, прикрыл глаза и прислушался к ощущениям. Кажется, он уже чует аромат терпких трав.
*****
Верховный Жрец в личных покоях ходит вдоль кругами у стола. Бросая взгляды на раскрытое письмо. Пальцы не находят покоя и цепляются за элементы одеяния, скручиваются. Уши подрагивают, будто ловят отзвуки шагов за дверью. Губы сжаты в тонкую линию, голова опущена, выступил второй подбородок, а на шее собрались складки.
— Да какого чёрта она удумала?! Или это человечий выродок надоумил?! — Бормочет жрец. — Проклятье… если её убьют, то всё хорошо. Даже прекрасно! А если захватят в плен? Нужно будет собирать армию и вторгаться в Степь! Плохо… очень плохо!
Жрец застыл у окна, глядя на свинцовый океан, застывший вдалеке. Горизонт скрыт серой дымкой, а у берега скапливается туман, зыбкими щупальцами заползает портовый район столицы. Заполняет улицы и карабкается к торговым рядам…
— А что если… — Выдохнул жрец, кровь отхлынула от лица, придав коже землисто-жёлтый оттенок, губы мелко затряслись. — А что если у неё получится?!
Вдоль позвоночника натянулись жилы и тело мелко затрясло, жрец рухнул на колени. Сложил руки у груди и затвердил молитву, сбился. Левая кисть поднялась к голове, пальцы вцепились в волосы и потянули вниз, царапая лицо и увлекая за собой пряди. На коже остаются длинные красные полосы, губы кривятся и открывают мелкие, желтоватые зубы.
Крах! По крайней мере, угроза краха! Поддержка лордов пограничья и крестьян, полноразмерная гражданская война! Этого нельзя допустить! Любой ценой!
Жрец выхватил из складок одеяния узкий кинжал, задрал рукав и полоснул по предплечью. Сжал кулак, глядя как из раны стекает кровь, собирается в крупные капли и срывается на пол. Забормотал слова, известные крайне немногим… Тени в углах забурлили и потянулись по полу. Собрались в женскую фигуру. Жрец отступил от неё, а Великая Тень небрежно откинула волосы за спину, сложила руки на груди и холодно посмотрела на эльфа.
  
Глава 33
 
Карету сместили в середину отряда, а вперёд ускакали вактийские разведчики. Горные эльфы идут с боков, периодически сменяясь, уставшие пересаживаются на телеги и вглядываются в горизонт. Лес остался далеко позади и впереди тянется холмистая равнина, покрытая зелено-жёлтой травой. Мощные ароматы шибают в нос, заставляют сердце колотиться чаще. Луиджина прилипла к окну и вглядывается в траву и вспархивающих птиц как кошка.
Орландо привалился к дверце и дремлет, глаза дёргаются под веками, но лицо спокойное. Кер читает книгу, подперев голову кулаком. Аэнлан полирует меч бархатистой тряпочкой, вглядывается в собственное отражение на клинке.
 
По небу бегут тяжёлые облака, переполненные водой, готовой пролиться на землю. Стрекочут насекомые, в отдалении поют птицы. Орландо заворочался и распахнул глаза, пару мгновений смотрел в потолок, затем подобрался и выглянул в окно. Вздохнул и бросил взгляд на подаренный меч, висящий на стене за спиной. Желания браться за него всё ещё нет.
Конечно, при необходимости, он использует его с готовностью… но вот просто держать при себе. Нет. Странно, раньше с готовностью пробовал новое оружие, даже с радостью. Серкано обучал пользоваться любым, от ножа до двуручного меча, хоть и делал упор на спаду.
От раздумий отвлёк стук по дверце, Орландо вздрогнул и взглянул через окно на верхового вактийца. Тот затараторил активно жестикулируя, а Аэнлан пояснил, двигая лопатками:
— Впереди «посольство» степняков. Нам следует пересесть на лошадей, кочевники не считаются с пешими. Для них есть только конные и ничтожества.
— Ясно. — Вздохнул Орландо и покосился на меч, потянулся к нему и едва коснувшись ножен, отдёрнул руку.
•••
Конь прядает ушами, фыркает, недовольный двумя наездниками, а особенно тем, что Луиджина вцепилась в гриву. Орландо держит поводья одной рукой, другую упёр кулаком в бок. Ветер треплет распущенные волосы, раскидывает по плечам, солнце искрится на прядях, превращая в жидкое золото. Куртка распахнута на груди, как и белая рубаха.
Аэнлан едет по левую руку, похожий на статую в седле. С другой стороны малый отряд вактийцев. Впереди из травы поднимаются пять тёмно-зелёных шатров, а навстречу скачет всадник. Конь под ним низкий и жилистый, на бегу потряхивает гривой.
Степняк рослый, с широкими плечами и гривой иссиня-чёрных волос. Одет в рубаху из грубого льна без рукавов, но с вышивкой. Приблизившись, оглядел гостей, широко улыбнулся, демонстрируя ровные и крупные зубы. Махнул рукой, скорее красуясь рельефными мышцами и развернул коня.
На удаление проводил к шатрам, за два десятка шагов остановился и спрыгнул на землю. Орландо и остальные последовали примеру. У самого большого шатра выстроились степняки в лёгких доспехах и с изогнутыми мечами на поясах. Все огромные, как Терц, с квадратными челюстями и грубыми чертами лица, будто высеченными из гранита.
Навстречу вышла седая женщина, высокая, на две головы выше Орландо. Облачённая в цветное одеяние с геометрическим узором. Волосы заплетены в толстую косу, обёрнутую вокруг тощей шеи. Руки сложила под грудью, а кисти спрятала в широкие рукава.
Остановилась в шаге от Орландо и Луиджины, смерила холодным взглядом. Сухие губы разомкнулись с отчётливым треском.
— Так значит это будущая Императрица врагов? А кто ты?
Голос старухи сухой и надтреснутый, будто деревяшки бьют друг о друга. Орландо вздрогнул, она говорит не на эльфийском или вактийском… язык похож на его родной!
— Отвечай, мальчишка. Кто ты?
— Орландо, сын Серкано.
Старуха хмыкнула, задвигала губами, задумчиво глядя на мечника и не обращая внимания на девочку. Луиджина смотрит то на неё, то на отца, уши подрагивают от любопытства и перевозбуждение. Над шатрами парит сокол, двигается по широкому кругу, не спуская взгляда с людей. Старуха улыбнулась, вынула ладони из рукавов и поклонилась, разводя руки.
— Вольный народ приветствует тебя Бич Божий, потомок Аттилы!
Воины один за другим приклоняют колено и склоняют голову. Аэнлан смотрит на них не двигаясь, вактийцы зашептались. Луиджина вскинула взгляд на застывшее лицо отца и шепнула:
— Пап, что происходит? Они меня признали?
— Только его, — скрипнула старуха на эльфийском, лицо скривилось от отвращения, — и только он может войти в шатёр. Пойдём, Богоборец, не заставляй старую женщину ждать.