Сделай и живи спокойно 4 (СИ)
Мне вызвали такси. Дали в сопровождение какого-то очкарика-студента. Типа курьера, наверное. Он весь набор документации повезёт, под моим приглядом. Смысл этих телодвижений, я понял только в приёмной. Когда этот долбанный пакет принимала Вильяма Аркадьевна под роспись, с занесением в журнале регистрации. Да! Вот так мы обошли все препоны бюрократии. Не надо самому писать какую-то заявку. Всё подготовлено. А теперь ещё и зафиксировано официально. Даже порадовался, что согласился, на предложение Крапивина, о сотрудничестве с институтом. Быстро и законно всё прошло. Сразу видно, что люди не бездельничают на работе и такая ситуация, с подачей заявления, у них не в первый раз. Даже время осталось, чтобы попить чаю с деловой женщиной. Ну, конечно, после того, как я расписался там, где это было нужно. Очкарик быстренько убежал по своим делам, а мы с Вильямой Аркадьевной немного поговорили под чаёк с московскими баранками.
— Ну и как долго ждать решение? - интересуюсь я у самого строгого секретаря.
— Хм... - задумывается Вильяма Аркадьевна, потом улыбнувшись ответила, - после вчерашнего, я думаю, что не долго. Вчера все было решено. И это решение задокументировано. Осталось дело за малым - дождаться подтверждение из архива Государственного комитета Совета Министров СССР по внедрению передовой техники в народное хозяйство. Это примерно две-две с половиной недели. Обычно, только месяц тратится на рассмотрение заявки. Тебе в этом повезло. Как и кому, вообще, пришло в голову созвать комиссию? Это сразу, намного, сократило время принятия решения.
— Мне повезло со знакомыми, - улыбаясь в ответ, гордо ответил я.
— Да..., - смотря куда-то вверх, протянула секретарь, - знакомства в Москве это самое главное. Важнее, наверное, только наличие собственной квартиры.
Мы ещё примерно полчаса поболтали о суровой жизни в столице. Тут я немного разошёлся и высказал всё, что думаю о Москве и москвичах. Правда своими словами. Потом добавил, что жить в столице не собирался и не собираюсь в будущем. Нафиг такое счастье! Мне мой маленький городок нравится. Там красиво и спокойно. Там жена и тёща. Там у меня - свой дом и неплохой участок земли. Река, вот она, под боком. Мотоцикл и велосипед всегда в наличии. Собака по кличке Витас бегает, охраняет территорию и ждёт своего хозяина. И мне есть чем тут заниматься - в сарае стоит всё необходимое, для производства кирпича методом полусухого прессования. В общем договорился до того, что чуть не расплакался. Так мне домой захотелось, что хоть волком вой! Я тут вино пью и лобио с цыплятами тапака кушаю, а жена беременная - одна дома! Сама ходит в долбанный техникум, по обледеневшим улицам, рискуя поскользнуться каждую минуту. Фигли я тут делаю? Умом старого прораба понимаю, что такая реакция организма - это реакция шестнадцатилетнего Вилора. Ну и последствия вчерашнего веселья, тоже сыграло свою роль. А вот поделать ничего не могу.
Очень ответственная женщина, Вильяма Аркадьевна, сразу заметила перемену в моём настроении. Только не угадала причины этого.
— Ничего, Вилор, время пролетит и не заметишь как. Что такое три недели? Не успеешь задуматься, как всё закончится.
А мне уже ничего не хотелось. Как мог спокойнее, я попросил вызвать такси. Пешком идти, хоть и недалеко, но - очень уж не хочется. Лучше я в машине прокачусь. А что? Деньги есть. И мне их не жалко.
В горкоме меня встретили, как настоящего героя. Незаслуженно. Только говорить я ничего не стал. Люди старались, готовились - зачем портить им и себе настроение. Я лучше в кабинете спокойно посижу и погрущу. А там, глядишь, умная мысль в голову придёт и мне удастся уговорить Крапивина, чтобы он отпустил меня домой. Хоть бы и ненадолго.
Стол был накрыт в обычной, комсомольско-спартанской манере. Максимум закусок из всяких консервированных овощей и квашеной капусты, варёная картошка, сало и колбаса. Насчёт последней, даже не знаю что сказать. В магазинах я такую не встречал. Скорее всего, кому-то из дома прислали. Самодельная и домашнего копчения по типу "Кубанской" или "Краковской", но - полностью не уверен. Из спиртного было вино и пиво. Ну а что? Когда в коллективе большинство девушек - водка редкий зверь.
Нормально посидели. Ерасыл наконец-то дорвался до своего инструмента и спел все песни какие только знал. Даже парочку своих исполнил. Ничего так, на любителя. А песня "Не губите деревья" стала хитом вечера. Я сбился со счета, сколько раз её повторяли и пели хором. В общем - всё прошло в нормальной дружественной обстановке.
Звонок в семь часов вечера, никого не смутил. Крапивин поднял трубку и послушав, позвал меня:
— Вилор это тебя!
Ну - раз надо, значит пойду послушаю. Кому это я понадобился?
— Тихий у аппарата! - бодро прокричал я в телефонную трубку.
— Здравствуйте! Это Николай Александрович Михайлов, секретарь ЦК ВЛКСМ! Мы могли бы с вами встретиться, для очень важного разговора?
Глава 11
Глава 11
(экспрессионистская)
Попытки прояснить ситуацию ничего не дали. Сергей Вадимович наотрез отказался вспоминать, о чём шёл разговор в ресторане "Арагви" с секретарём ЦК ВЛКСМ. Потом, после получаса наших препирательств, влез Ерасыл:
— Эй, Вилор! Чего ты? Не было никаких разговоров. Михайлов подошёл, туда-сюда, спросил про тебя и пошёл туда-сюда. Всё! Чего ты? Давай песню петь. Зачем вечером думать? Завтра всё решим. Сегодня отдыхаем туда-сюда и спать. Пай!
А у меня не выходит из головы этот звонок. В следствии чего, остаток праздника прошёл мимо меня. Всё веселились и праздновали. Девушки требовали танцев и хорошей песни. Тут прошло без меня. Этим мой казахский товарищ занялся. В этот раз, как настоящий комсомолец, он перевыполнил план по репертуару. Мало того, что исполнил все мои песни, так ещё и свои успел вставить. Потом опять откуда-то появился патефон. Девчонки просто не могут без него жить. Как бы не проходил праздник, обязательно приволокут это чудо с пружинкой. Про Ерасыла тут же забыли и он грустный приземлился рядом со мной, на диванчик. Немного помолчав, начал жаловаться на жизнь:
— Вилор, вот как так получается, а? Всем нравится как я пою, правильно? А стоит появиться этому фанерному чуду - патефону и всё. Все сразу начинают слушать и танцевать только его. Почему?
— Эх! - как мне не хотелось ничего говорить, а всё же пришлось ответить, - Всё просто Ерасыл. Отгадка лежит на поверхности. Ты исполняешь свои песни, а патефон чужие. Вот и всё.
— Не понял, - с пьяным изумлением уставился, на меня, мой казахский товарищ, - поясни.
Пришлось долго и нудно объяснять разницу между авторским исполнением и граммофонной записью. Заколебался честное слово. Тут и так настроение не самое лучшее, а ещё и эта лекция некстати. Зато Ерасыл успокоился и начал требовать новую песню и желательно про любовь. А где я ему её найду? Знаю кучу всяких из своего времени, но только не полностью. Максимум один куплет и припев, а иногда и этого не помню. Лучше всего, конечно, помню русский рок. Только он, как мне кажется, здесь не пройдёт. Не время ещё, для таких текстов и музыки. Хотя, надо подумать.
Долго думать мне не дали. Как-то всё сразу навалилось и отвлекло. Вахтёр прибежал, начал требовать тишины. Чей-то муж приехал и его начали уговаривать остаться праздновать с нами. Телеграмму какую-то принесли. Пластинка с хорошими, танцевальными мелодиями упала и разбилась - все были в шоке. Её же нужно будет утром вернуть! Попытались с комсомольской упёртостью склеить осколки и ничего не получилось. Дождь на улице пошёл. Все стали переживать, что зонтики дома остались. Потом всё куда-то делись и мы наконец-то стали собираться домой.
До дома Кузнецова доехали без приключений. Не считать же, за происшествие, порванную струну на домбыре? Так что нормально доехали. Ерасыл почти не переживал внешне. Настоящий казах - по лицу ничего не поймёшь. Зато едет с нами. Его можно понять: спать, хоть и на полу в квартире или на неудобном диванчике в райкоме - две большие разницы. А мне вообще было всё равно. Сергей Вадимович домой в Калугу меня не отпустил. По крайней мере, с его слов, всё возможно, но - не на этой неделе. Дел на стройках, видите ли, невпроворот и за всеми требуется пригляд опытного человека. С каких это пор я стал таким незаменимым, мне не сказали. Но - обнадёжили, что окажут любую помощь, в пределах московского райкома комсомола. Ладно, хрям с ним! Завтра поговорим с Михайловым, а там, по итогам, я приму решение.