Карта, мобы, два скилла (СИ)

В общем, лицо добродушного толстячка. Пока он был тенью в коридоре, то явно был страшнее.
— Борян, — парень резво протянул руку, — Чё, братва, тоже на эту… как его… церемонию?
Общался он довольно вызывающе.
— Георгий, — я ответил на рукопожатие, — Гончаров.
— Что как официально-то, — тот поморщился, — Ну, тогда Борис Дубовый.
Рука у него была крупная, мощная.
— Братва, на! — гоблин замахнулся метлой, — Охренели, на, плееры драные, на!
— Гоблин, ты извини, чё, — Борис даже чуть прикрылся рукой.
Хрюк, продолжая махать метлой, пошёл дальше, его крик ещё долго отражался от стен коридоров.
— Гоблиши эти, — Борис с усмешкой посмотрел вслед, — Повылазили из пещер своих, типа крутой магией владеют, а на деле дикари. Ты видел, какие гоблины-то взаправду?
Я кивнул.
— Везёт. Мне батя рассказывал, — Борис слегка смутился, а потом ткнул пальцем в картину, — О, это ж Чекан.
У меня слегка перехватило дыхание.
— А что, известный чем-то?
Борис заржал в голос, и я тоже натянуто улыбнулся. Мне легонько прилетело от него по спине — всё же здоровяк умел соизмерять силу.
— Ядрён батон, ну ты вообще прикольный. Слышь, надо шутку запомнить, — его плечи так и тряслись от смеха, но он сделал серьёзную мину и будто отрепетировал, — Подскажи, братуха, а Чекана что, все знают?
И снова заржал.
Я почесал затылок, раздумывая, как бы вывести его на нужный разговор. Но и прослыть местным олухом совсем не хотелось.
Впрочем, здоровяк правильно понял моё смущение.
— Ты чего, братуха? Откуда такой свалился?
— Я… ну, нюбсом был.
— А-а-а… Так нюбсы-то все мы были, — он снова показал пальцем, — И даже Чекан был. Аж дрожь пробирает, ядрён батон.
— Я только сегодня узнал про Баттонскилл, — пришлось мне признаться.
— А, так ты вообще нюбс?! — Борис только покачал головой, — Тогда тебе сложно будет…
Он кивнул головой вперёд, и мы быстро пошли. К счастью, Борис, кажется, знал, куда надо идти. А вот для меня все коридоры были одинаковы.
— Новый язык учить будешь, — он оглянулся, — Прикинь, типа «танк, никакого хила, ты сагрил не того моба». Это меня батя научил, — он с гордостью расправил плечи.
Я чуть не прыснул со смеху, но удержался. Было забавно сознавать, что геймерский сленг где-то считается за отдельный язык.
— Я буду танком, — гордо произнёс Борис, — Меня бык свалить не может. Вот. А ты кем будешь?
Вопрос немного меня покоробил, и я пожал плечами.
— Ну, раз ты здесь, значит, что-то есть у тебя, — он вдруг перешёл на шёпот, — А ты реально не знаешь про Чекана?
Я замотал головой, округлив глаза.
— Вау, ну ты и… нюбс.
— Ну, я же сказал.
— Да я понял, ядрён батон. Он там на картине ещё до того, как стал Адским Гусляром.
У меня упало сердце.
— Адским… чего?
— Ну, который это… — договорить здоровяк не успел.
Прозвенел гонг. Гулкое эхо пролетело по коридорам, и кажется, даже взъерошило волосы.
— А, ядрён батон, начинается, — и здоровяк схватил меня за плечо и потащил.
Мы подхватились и понеслись со всех ног.
— Первый гонг, — крикнул Борис, — Мы ещё успеваем.
* * *
Церемония определения проходила в огромном зале. Таком огромном, что у меня перехватило дух.
Круглые своды сверху соединялись в огромную эмблему «Б». Впереди висел огромный герб школы — двуглавая птица держала в руках геральдический щит.
Щит с теми самыми предметами: мышь, джойстик, мобильник, очки. И кнопка «плэй» в центре щита.
В центре зала стояла статуя-фонтан — из чаши вылезали две руки, с переплетёнными пальцами. Словно два друга где-то внизу, в огромной пещере, подняли руки, вытащив их в этом зале.
Сквозь пальцы сочилась вода, утекающая по запястьям обратно вниз, в чашу.
Тут уже было много народу, и все молодые студенты моего возраста. Они собрались вокруг фонтана, подняв головы, и внимательно слушали.
Сверху, на медно-железном мосту, стоял гном Дворфич. Рядом с ним взирали на народ ещё несколько людей, мужчины и женщины. Одеты все были, как и ректор, в строгие костюмы.
 
Низкорослый гном рядом с ними казался карликом, но на него всё равно все смотрели с уважением и восхищением.
— …и с древних времён наша академия… — ректор Дворфич осёкся, — Кхм!
— Опа, косяк, братва, — крякнул Борис.
Мы влетели в зал со всех ног, толкнув тяжелые двери, и скрип петель заполнил тихое помещение…
На нас сразу обернулись сотни глаз. Недовольных глаз.
— Кто-то явно подходит к учёбе с должной ответственностью, — сказал рядом долговязый парень.
Высокий, одетый в странную тёмно-синюю мантию, у него был длинный нос, гордо вздёрнутый подбородок, и идеальный пробор в светлых, как у меня, волосах. Рядом с ним захихикали несколько девчонок, и я понял, что мне он сразу не понравился.
— Нос бы ему поправить, — прошептал здоровяк.
Кажется, долгоносый его услышал, и подарил взгляд ещё высокомернее. Куда уж ещё-то больше?
— ТИШИНА! — голос ректора Дворфича прокатился под сводами.
Делать было нечего, и мы с Борисом встали неподалёку от долговязого — ходить под взглядом гнома не хотелось. Да и вперёд через толпу уже было не пробиться.
— Все знают, что наша академия основана двумя величайшими игроками всех времён, — Дворфич обвёл всех взглядом, — Их давно нет с нами, но дело их живо до сих пор.
Он указал вниз, на статую сплетённых рук.
— Их настоящие имена не сохранились, но вы знаете, как их зовут сегодня. Как?
Толпа грохнула:
— Аим и Рандом!
Борис рядом со мной тоже радостно крикнул вместе со всеми, а я только удивлённо обводил всех взглядом.
— Чего? — вырвалось у меня.
— Именно, — Дворфич поднял руки, — Достигшие такой силы, что до сих пор дух этих великих магов защищает стены этой академии. Их жизненный путь — это основа пути любого мага… тьфу ты!
— Игрока, — подсказала рядом женщина средних лет.
Высокая, в очках, с волнистыми красноватыми волосами, и в сером строгом костюме юбкой до колен, она не сводила с меня взгляда. Будто знала, кто я.
— Точно, эти новые словечки. Аим и Рандом, — повторил Дворфич, — И так, Аим — это ваши умения, навыки, мастерство. Рандом же, — он обвёл снова всех взглядом, скользнул и по мне, — Рандом — это удача, везение, интуиция.
Я даже усмехнулся. Кто бы знал, что такие слова, столько раз звучавшие в играх, я буду слушать на полном серьёзе от великого… кхм, гнома.
— Весь ваш путь теперь будет состоять из этих двух вещей, — Дворфич поднял руки, — Так начнётся же ваш путь. Добро пожаловать в Баттонскилл!
Это было пафосно, но эффектно.
Все захлопали, а статуя-фонтан вдруг стала раздвигать пальцы. С грохотом и скрипом между огромными ладонями образовалось пространство, и Борис рядом со мной в нетерпении потёр ладони:
— Ядрён батон, сейчас определение будет.
— Было бы чему радоваться, — произнёс рядом тот долговязый с носом, — Получить класс — это ещё не научиться.
— А в пятак? — улыбнулся двузубой улыбкой здоровяк и погладил кулак.
Долговязый удивлённо осёкся, проглотив своё высокомерие.
Честно сказать, я тоже волновался. Я будто попал в параллельную реальность, и вот сейчас она окончательно должна была поставить точку. Либо я игрок, либо я… проснусь в тёплой кроватке и только вспомню странный сон.
— Господа, — Дворфич неожиданно поднял руки, — Прежде, я хочу сделать заявление. Этот учебный год не самый обычный.
Все подняли головы, удивленно глядя на ректора. Даже преподаватели вокруг посмотрели с недоверием. Видимо, гном внёс в привычную церемонию что-то новое.
— Тяжко говорить об этом, но Баттонскилл не терпит лжи и секретов, — его голос раздавался, заставляя меня волноваться, — Все помнят Тёмного Чекана?
 
По толпе прокатился вздох, а у меня забилось сердце. Я сразу вспомнил взгляд модератора Чернецова…
Не может же ректор вот так сейчас выдать меня?