Средневековая история. Чужие миры

Завидно, что ли?
Вы бы и хотели, да кто ж вам за энто дело заплатит?
Молчите, заразы, не позорьте девку, не от блудливого желания она согласилась. Чтобы семья ее в достатке жила. Заслуживает уважения.
Год Ликса щедро тратила все полученное. А вот на второй год задумалась. Или кто добрый совет дал… действительно, добрый.
Долго она спросом пользоваться не будет. Да и девке-то с господами можно, а вот замужней бабе не нужно бы! Лучше уж сколотить какой капитал на обзаведение для семьи, а потом и бросить энто дело Своя семья, вроде как, не голодает, а дармовые деньги счастья не приносят. Тут важно вовремя остановиться. И беды себе на голову не накликать.
Господа – они тоже разные бывают!
Так Ликса и поступила.
Давала деньги родителям, но и себе откладывала. И мужа среди парней приглядывала – понимающего, который не упрекнет. Не красавца, не боевого петуха, а доброго и понимающего. Жизнь заставила в людях разбираться.
Реш был именно из таких. Не то, чтобы ему все было по нраву, но мужчина понимал – не от хорошей жизни девушка по рукам пошла, хоть и по благородным.
Сам он тоже жил небогато, третий сын, что там ему достанется?
Две курицы, три тряпки?
А тут и хозяйство будет, и жена… поди, плохо? Так и сговорились. Реш Ликсу в обиду не давал, говорил, что любого прибьет за дурные слова, так и вышло. Пару челюстей сломал, на остальные как засов приколотили. Замолчали…
А тут Ликса пропала.
Отправилась, как и обычно, господам прислуживать, обещала домой прибежать, и – пропала!
Когда?
Да кто ж знает… обещала через десять дней домой, служанок так отпускают. Раз в десять дней, на день…
И жалованье им так же платят, вот, они его домой и относят. Ликсу ждали, а она и не пришла.
Где?
Как?
Нет, не понять…
Марька побежала к замку (охотничьему домику) да только ни с чем вернулась. Спасибо – собак не спустили.
Нет там Ликсы! И проваливай отсюда, деревенщина!
Марька тогда малАя была, но в этот год она обязательно в замок сходит. Наймется в прислуги, о сестре поговорит…
– Она точно не могла уехать? – уточнил Ганц.
– Она и деньги оставила. Какие копила…
Это уже было серьезнее. Но…
– Десяток медяков? Или побольше там?
Ганц пристально вглядывался в Марькино лицо. И ответ получил.
Дрогнули губы, блеснули глаза… так! Похоже, там тугая кубышка! Оно и понятно, господа бывают щедрыми, особенно к сговорчивым и очаровательным девушкам.
– Ликса на тебя была похожа?
– У меня волосы темнее. А у нее чистое золото, коса до пояса! И глаза больше…
Ганц внимательно слушал.
Потом кое-что уточнил, дополнил…
Ох, не нравилось ему то, что получалось. Решительно не нравилось.
– Марька, у меня к тебе вопрос есть.
– Какой?
– Ты леса хорошо знаешь?
– Ну… не то, чтобы…
– А кто хорошо знает? Кто браконьерил?
– Ты что, пришлец! Ополоумел? Такое спрашивать?
Ганц нахмурился.
– Да мне оно бы и не нужно! А ты подумай о другом! Местность здесь не болотистая, верно?
– На десять дней пути – леса. Ни болот… разве что озера есть. Но это далеко…
– А где можно поблизости труп спрятать? Так, чтобы и дотащить легко, и не ходили туда? Ежели ты знатный господин, а не браконьер. Лесным людям, понятное дело, елку от елки знать надо, запрячут – не разыщешь. А господа – не то. Они по верхам глядят, могут и не догадаться… а вот поискать бы нам такое место?
К чести Марьки, поняла она мгновенно. Хоть Ганц и изъяснялся достаточно путано, согласно своей роли.
– Ты думаешь, что Ликсу убили, а тело спрятали? Да, пришлый?
– Если она о себе знать не дала, и денег не взяла, и пропала она… думаешь, смогла б она вас бросить? Ради семьи ведь начала с господами хороводы водить, не от хорошей жизни. И семью покинуть? Да если б увез ее кто, нашла б случай весточку о себе передать! Хоть словечко. А если год уж ничего нет… точно – ничего?
Марька вздохнула так, что сразу все стало понятно.
Ничего.
– Значит, могли убить. И ту девушку, которую я ищу – тоже.
– Я… я поговорю.
– Я понимаю, меня не поведут…
 
– А вот это ты зря. Я могу сказать, что у тебя брат в этих краях пропал, ты его ищешь.
Ганц закивал. Звездный свет проникал в щели, Марька видела его жесты, так, что слова и не требовались.
Конечно, скажи, родная! Я подтвержу…
– Ежели заплатить надо – я деньгу дам.
– А не боишься? – прищурилась девушка. – Что заведем, да и закопаем? По башке дать, деньги забрать – кто тебя тут найдет?
Ганц качнул головой.
– Ты не дура. Со мной что недоброе сделаешь – ничего о сестре не узнаешь. И будет тебя это всю жизнь поедом есть. Не боюсь.
Марька прикусила губу. Задумалась.
– Я приду завтра. В это же время.
И только дверь качнулась. Но не скрипнула – хороший хозяин петли бережет и смазывает. Очень удобно для тех, кому нужна тишина.
Глава 2
Авестер, Берма.
– Ваши мышки, господин.
Лиля с улыбкой выставила на стол здоровущий поднос.
Кот утащил печенье и улыбнулся.
– Хороша ты, Алия! И готовишь вкусно…
Лиля кивнула. Она была с этим полностью согласна.
– Скоро уезжать-то собираешься?
– Как весна придет, сезон начнется, так и соберусь, – кивнула Лиля. Тайны из своих намерений она не делала.
Был уже поздний вечер, в таверне было от силы два-три человека, и никакого интереса к беседующим они не проявляли…
– Присядешь со мной?
Лиля огляделась, поняла, что пока никому и ничего не требуется, – и махнула рукой. Опустилась напротив Кота. Не просто ж так ей предлагают поговорить?
– Слушаю?
– Алия, оставайся?
Лиля подняла брови.
– Зачем?
– А что не так? – ответно удивился мужчина. – Что тебя там ждет? Здесь у тебя свое дело, друзья…
– Дом, семья, родные и близкие?
– Кто тебе мешает это все завести здесь? – удивился Кот.
Лиля подняла брови.
– И как ты себе это представляешь?
– Хотя бы – так.
Мужчина осторожно взял в свои руки ладонь Лилиан, повернул ее линиями жизни кверху, поднес к губам и поцеловал. В самую середину ладошки.
Лиля прикусила губу.
Вот оно что?
В романтические кошачьи намерения она не поверила, понятно. Просто она выгодна. Кот и решил попробовать… помурлыкать. Порода такая. И природа.
Зачем ему?
Так сказано же! Выгода!
А вот как отказать…
Миры могут быть разные, и времена, и нравы, а мужчины всегда плохо воспринимают слово: «нет». Но именно его Лиля и произнесла, отнимая ладонь.
– Нет.
– Почему?
Лиля задумалась, что можно сказать, что нельзя… и решила быть откровенной. Разве что имен и титулов не называть.
– Потому что меня там ждут.
– Это так… серьезно?
Лиля кивнула.
– Это более, чем серьезно. Там у меня муж, дочь и сын, отец и мать, люди, которые стали мне братьями и сестрами. Здесь… рано или поздно меня найдет мой враг.
– Врага и укоротить можно.
– Хороший ты, – Лиля коснулась Кошачьей ладони. – Только есть те, кого на голову просто так не укоротишь. Из благородных и титулованных.
– Как ты?
– Выше меня.
Кот сощурился, но спорить не стал. И спрашивать про имя – тоже.
Ни к чему. Незачем ему такое… одно дело – с хорошенькой женщиной закрутить. С трактирщицей, которая может, и из благородных, но в тот мир вернуться не захочет.
Другое – когда ты все ее проблемы решать станешь, а она все равно рядом не останется. И ждут ее там… где?
А это как раз лучше не знать. Только уточнить.
– Ты уверена, что тебя дождутся – там?
– Да.
– Жизнь, она ведь всякой стороной поворачивается. И мужья других себе находят, и дети вырастают, и родители умирают…
Лиля кивнула.
Она об этом думала, и не раз. Но…
– Я своим – верю. Я тебе так скажу – если меня здесь попробуют оставить, я жить не стану.