Древо мира. Вехи будущего (СИ)

– Это что ли? – в ладони темного бога, который занял самый мягкий диван, появилась маленькая фигурка волчицы. – Он есть, но я не пойму, каким образом может вам помочь. Это просто игрушка.
– В этой игрушке сосредоточена великая сила! – воскликнул маг.
Даймир, стоявший за его спиной, тяжело вздохнул. Все знали, что это вещь бесполезна. Вот только маг еще этого не понял.
– Не спорю, – согласился Ааронд. – Это игрушка имеет много прекрасного, наделена магией, но, боюсь, она так и останется игрушкой. В ней не больше силы, чем в камне, который зарядил маг. Понимаю, вам хочется думать иначе, но гааро всегда бы просто маяком.
– Ваша божественность, но вам же как-то удалось воскресить сына? – слова Альмириху давались с трудом, он никак не мог привыкнуть, что темный бог живой и реальный, а не сказка, не легенда.
А как поверить в то, что твоя королева богиня? На его месте любой сошёл бы с ума, но маг еще хорошо держался.
– Мне не хватило сил воскресить его, – произнес Ааронд. – Всё, что я смог, это привязать его к зданию. Точнее, его душу, которая обрела тело, лишь находясь в стенах дворца роз. Но дворец разрушен, и теперь я не знаю, что будет с его душой.
Маг поднял руку:
– Он жив, но не как человек, скорее, как бестелесный дух, который бродит в поисках успокоения. Он страдает, но мы с вами можем помочь ему обрести покой
– Я не хочу, чтобы он обретал покой! Я хочу вернуть его!
Я злилась, потому что никто не желал понять, что я не собираюсь спокойно сидеть и ждать, пока не наступит момент, когда что-либо делать будет уже поздно.
– Это трудно, ваше высочество, – маг кашлянул.
Я понимала весь ужас, но не хотела принимать его. Тот, кто предложил мне сыграть, говорил, что мама и Ааронд способны вернуть Рэна!
Дверь открылась, и в комнату вошла мама. Она была грустной и задумчивой, и никто не решился окликнуть ее. Проходя мимо Ааронда, выхватила из его рук фигурку и подошла к окну, остановилась, обернулась к нам.
– Почему вы гадаете, что нужно делать? Все ведь ясно, – тяжело вздохнула. – Я не хочу этого делать, но Миндаль заслуживает счастья, я не могу отобрать его.
– Что мы должны сделать? – Ааронд поднялся.
– Ты помнишь, почему у тебя не получилось в прошлый раз? – вместо ответа спросила мама.
– Мне не хватило сил.
Она качнула головой и поставила фигурку на подоконник, осторожно расположив ее на стопке книг. Казалось, маме было сложно решиться сказать то, что она собиралась.
– Нет. Дело не в силах. Точнее… Твоих сил недостаточно, чтобы дать жизнь телу, но тьма вытащит душу в этот мир, а вот склеит их свет.
– Так, чего мы медлим?
Я почувствовала надежду, улыбнулась почти радостно, веря, что еще немного и увижу любимого. Сердце замирало в предвкушении встречи, гулко билось, отгоняя страхи и опасения, что что-то может пойти не так.
– Потому что она прав, – мама посмотрела на меня. – Нам не хватит сил. Чтобы дать жизнь, нужно забрать жизнь.
– Не понимаю…
Ааронд молчал. Он подошел к женщине, которую любил, и обнял ее. Я беспомощно оглянулась на брата, надеясь на его поддержку.
– Вы – боги, – высказал мою мысль Даймир. – Вам должно быть подвластно все. Иначе вы просто маги, сильные, но маги, а не боги.
– Мы…
Мама замерла.
Богиня разозлилась на молодого мага, и это видели все. Она поджала губы, по ее волосам пробежали золотые разряды, словно предупреждая: «тронь и погибнешь». В комнате запахло грозой, магия зашевелилась, прячась от нее по углам. Я вдела, как жилы спешно отползали от разгневанной владычицы света.
Но она ничего не делала. Молчала. А потом вдруг успокоилась.
– Кайрен умер сотни лет назад. Его тело давно истлело и превратилось в пыль. Его душа должна была родиться заново. Я могу дать ему новую жизнь. Могу привязать душу к чему угодно, и тогда он станет телесным воспоминанием, почти живым, с чувствами памятью. Но этого ли хочет моя дочь? Он будет жить вечно, пока то, что станет его якорем, не сгинет, растворившись в веках. Он будет видеть, как умирает та, кого он любит, как рушатся стены зданий, которые казались незыблемыми, как мир меняется и идет дальше, забывая о нем. Я могу это сделать. Но зачем?
 
Дайм сглотнул и испугано уставился на меня. Да, маг, переживший страшную войну, вдруг потерялся, представив то, что говорила богиня. Но не только он, всем стало не по себе. Было ли это ее желание, но все мы физически ощутили те страдания, что она пророчила Рэну.
Такого я не желала.
– Но есть же другой выход? – спросила у нее.
– Есть, – ответил Ааронд.
– Нет, – произнесла мама.
– Какой?
– Ты должна отказаться от своих сил, – темный бог поморщился. – Я обдумал все и теперь вижу, что та часть магии, что живет в тебе, очень нужна этому миру. Древо выживет, но ты – часть его. Та магия, что проникла в тебя, она взяла слишком много, нарушила баланс. Если ты захочешь, все останется так, как есть. Никто не пострадает, но…
– Тогда вы не спасете Рэна, так?
– У нас не хватит сил. Древо Мира – это мы. Твоим рождением я нарушила устои, которые сама же и создала, – мама отстранилась от Ааронда и подошла ко мне, протянула руку, привлекла к себе. – Ты старшая дочь, весь ужас достался тебе. Гай, – она обратилась к брату. – Это не значит, что я люблю тебя меньше. Ты – мое сокровище, самый смелый и мудрый. Я знаю, что тебе было нелегко считать себя слабым магом, но это не так. Ты, как и Миндаль, способен на большее. Я научу вас, но…
– Я отдам тебе все силы. Они мне не нужны. Только верни Рэна!
Я не заметила, как ко мне подошел Ааронд, не придала этому значения.
Мне не было страшно, только сердце колотилось чуть быстрее обычного. Магия вокруг замерла, уже не боясь, но опасаясь. А я… Я готова была сделать все, что угодно, но вернуть его.
Рука темного бога легла на мое плечо. Дыхание перехватило, я почувствовала, что начала задыхаться, попыталась развернуться, оттолкнуть его, но не смогла. Ни крика, ни вздоха. Только мамин взгляд, наполненный печалью и сожалением.
Что я наделала?
– Ты обещала играть! – истошный вопль был последним, что мне довелось услышать.
И мир погрузился во тьму.
 Глава 16 
Я тонула, погружалась всё глубже в пучину отчаяния, где не было магии, где не было света и тепла, тьмы, жизни… Я не знала, где нахожусь и что происходит, но чувствовала – силы покидают меня. Это было так странно, пугающе, что я закричала, но из горла не вырвалось ни единого звука. Я не слышала себя, и от этого было ещё страшнее.
Впереди или позади, вверху или внизу – кто поймёт, кто разберет, где я нахожусь? – показался тусклый огонек. Он манил к себе, словно был единственной надеждой на спасение в этом безмолвном океане. Я знала – у меня один шанс, чтобы добраться до него. Я должна им воспользоваться во что бы то ни стало.
Я протянула к нему руку, пытаясь прикоснуться, и чудо случилось. Мои пальцы коснулись маленького солнышка, их тронула искра молнии, разряд тока, распространившийся по всей коже.
И я очнулась. Открыла глаза и удивилась. Я была жива, невредима, а о том, что во мне теперь нет ни Тьмы, ни Света можно было узнать, только заглянув в душу. Я больше не видела жил, которые раньше сопровождали меня повсюду. Зато рядом с моей постелью, держа меня за руку, сидел Рэн. При взгляде на него я заплакала, не смогла сдержать чувства, которые сводили меня с ума.
– Не плачь, – он наклонился надо мной и поцеловал в лоб, успокаивая одним только своим прикосновением. – Я рядом с тобой. И теперь никуда не уйду.
– Обещаешь?
– Обещаю, – выдохнул Рэн.
Я верю ему, как можно не верить тому, кого люблю больше жизни?
– А где…
– Наши родители решили, что больше не будут вмешиваться в жизнь своих детей. Теперь мы и дальше можем сдержать свои ошибки, не отчитываясь перед ними. Конечно, – он ухмыльнулся, – я уверен, они будут присматривать за нами. Всё-таки они боги.