Диссидент. Том 1 (СИ)

И есть ли разделение? Хотя понятно, что вся палитра этого мира строилась лишь на разных тонах серого. Ни система, ни ее противники не были черными или белыми. Но мне только предстояло в этом разобраться.
Сильный удар в дверь заставил меня подскочить и едва не упасть. В голове мелькнула мысль, что это очередная облава или зачистка, но когда дверь запросто снесли с петель — я понял, что все ещё хуже.
Лысый и его громила вошли внутрь, ухмыляясь и качая головой:
— Я не пойму, — сказал мой мучитель, — ты реально настолько тупой, раз вернулся? У тебя же был шанс бежать обратно в систему и сохранить свою безмозглую башку!
— Я не с системой, — старался сказать я, как можно убедительнее. — Я против них!
— Это ты своей наивной сестре будешь петь, — хмыкнул лысый, махнув второму приступать. — Ну, или уже не будешь.
 Глава 4 
Даже сейчас, находясь далеко от тех событий, я все ещё с ужасом вспоминаю ту жестокость, с которой лысый надо мной издевался. Это не походило на обычные побои и не напоминало попытку убийства, он просто хотел моих мучений. Сейчас я объясняю себе это тем, что он просто больной человек, знающий, что это останется безнаказанным. Ведь даже если бы меня снова отпустили, играя как кошка с мышкой, ни система, ни люди из Чрева не стали бы меня защищать.
Лысый хотел отыграться за всю свою боль, за все бесчинства системников, но ему был нужен как минимум настоящий Игнат, а не я. Совершенно невиновный человек. Но если я просто скажу, что мерзавец меня мучил, боюсь, вы не поймете, что он на самом деле со мной вытворял.
С силой сдавливая мне руку, лысый кончиком ножа выводил на моем плече очередную букву. Он писал слово «предатель» и с жаром обещал, что испишет меня как бумажный лист. Я орал, извивался, но получал за это очередной удар. И вы скажите: «Эй, многие добровольно терпят шрамирование и не ноют!», но лысый не царапал мне кожу, он резал по мясу. Подцепив неудачную букву, он сунул кончик ножа под кожу, немного подрезая лоскуток:
— Больно? — улыбнулся он на мой дикий крик. — Ну ты и тварь. А нам всем не больно? Детям, падла, не больно оставаться без родителей и подыхать с голоду?!
— Я ничего не делал! — орал тогда я, весь обливающийся потом и задыхающийся. — Я ни в чем не виноват! Я ничего не делал!
Лысый рассмеялся мне в лицо, продолжая срезать кожу. А я мог только кричать, правда, совсем не надеясь, что меня услышат. Как вдруг в комнате оказались двое ребят, которых я раньше не видел. Они выглядели слегка запыхавшимися и очень злыми. Честно говоря, я сразу понял, что это друзья сестры. Наверняка они пришли проведать её после облавы, но застали тут меня с лысым и молчаливого бугая.
И, мне казалось, сейчас лысый и этих парней отмутузит, так что я не надеялся на спасение. Это сейчас я знаю, что Зоя заметила лысого и попросила членов банды присмотреть за мной. И, знаете, они присмотрели.
— Ты что творишь, черт? — блондин, который был повыше, схватил лысого за шиворот и швырнул его на пол. Парень выглядел сильным, под толстовкой я не видел его фигуры, но громадные кисти выдавали в нем бойца. — Ты на нашу территорию полез?!
— Это мой жмых! — рявкнул с пола лысый, пока его бугай достал самый обычный пистолет, переводя его ствол с одного на другого. — Я его изловил! Я его отпустил! Я и убью!
— Ты че, — сунул руки в карманы толстовки блондин, наступая на лысого, — слепой? Ты находишься на территории Диссидентов! А кто раз свой двор попутал…
Когда щелкнул затвор, я решил, что выстрелил бугай. Но я ошибся. Тот второй, в черной маске, напомнившей мне времена ковида, уже опускал пистолет, оставивший ровное отверстие в груди бугая. Пошатнувшись, громила упал, перевернув небольшой столик на колесиках. Парень в маске выглядел заметно меньше, тоже высокий, но тощий, с темными волосами, убранными под кепку.
 
Я находился в полнейшем шоке. Парни были молодыми, и тогда я понимал, что они не моложе Игната, но для меня, взрослого человека, были совсем подростками! Лысый подскочил, бросился на блондина, но тот принял бой так спокойно, словно занимался этим каждый день. Схватка разворачивалась прямо около меня, пока парень в маске прошмыгнул мимо драки, доставая нож и тут же ловко перерезая веревки. Мои раны болели, но в новом теле я уже начинал привыкать к постоянной боли. О, как же я тогда был наивен!
Парень в маске выровнялся, уводя руку с ножом в замах:
— Ник, лови!
Блондин не словил. Холодное оружие прокатилось по земле, после чего парень наконец схватил его. Было все ещё жутко видеть убийство, но я, как в первый раз, не мог отвести глаз, наблюдая, словно в замедленной съемке, как лезвие входит в живот лысого. Раз удар, за ним ещё и ещё. С губ мужика срывался сдавленный хрип на каждый удар, но блондин не останавливался. Только когда тот в маске коснулся его плеча, блондин отскочил от лысого, все ещё сжимая нож.
Он повернулся ко мне, кивая каким-то своим мыслям. Потом обратился к напарнику:
— Веди его к нам, пусть Нина глянет. Я пока с этими разберусь.
Я тогда сразу сообразил, что от тел блондин будет избавляться.
— Понял, — кивнул второй, поднимая меня и помогая шагать. — Прислать Лиса или сам справишься?
— Лис же на вылазке, — отмахнулся блондин, подхватывая лысого за щиколотки. — Чешите уже.
Какое-то время мы шли молча. Помню, мне тогда так хреново было, но сейчас кажется, что больше эмоционально, потому что я держался изо всех сил, а когда пришла подмога — раскис. Но буквально несущий меня на себе парень со временем заметил мое состояние, начав развлекать разговорами:
— Так вот ты какой, брат Зои, — он в тот момент спускал меня по ступенькам ещё на уровень ниже. — Мы уже думали ты не существуешь. Таинственный родственник, бросивший семью, но все ещё любимый.
— И это только часть айсберга, — ухмыльнулся я, но внутри весь сжался. Дышать становилось труднее, а развешенных всюду лампочек светило меньше — мы постепенно утопали во тьме. — Как тебя зовут? Вы кто такие вообще?
— Я — Лука, но все зовут меня Горе, — представился парень, снимая маску и убирая её в карман. Видно, ему тоже тяжело дышалось.
Дальше я, как помнится, все время норовил потерять сознание. То от боли, то от невероятной усталости, свалившейся на меня, как снег на голову. Лука останавливался, свалил меня на землю и бил по щекам. Он спрашивал все ли системники такие слабаки, а я только хрипел ему, что не системник. Но дорога не была вечной, спустя какое-то время, хотя, подозреваю, оно было ещё дольше, чем мне казалось, перед нами вырос знак: «Не влезай — убьет». Я хотел тогда спросить, зачем мы влезаем, но сил не было. Да и хорошо, а то пусть мне ещё это было неизвестно, но Горе довольно раздражительный парень.
Самый младший, достигший только семнадцати лет, он уже был одним из самых крутых ребят в банде. Даже Ник, Никифор — лидер, уважал его больше остальных и брал себе в напарники. Ой, как бы мне не хотелось рассказывать о моей новой семье, стоило делать это все по порядку.
Прямо за знаком стояла железная будка, я ещё сперва подумал, что это щиток электрический. Но Лука подошел и громко затарабанил по дверце. Женский голос о чем-то его спросил — и нас пустили внутрь. Горе сразу уложил меня прямо на пол, выравнивая спину и фыркая. А я, заметив симпатичную незнакомку, тут же приободрился. Поднялся на локте, строя героическую мину.
Но тут я увидел, где мы находимся и даже сел, ошалело рассматривая обстановку. Это определенно было логово этих ребят. Я удивился, но потом выяснил, что это только проходная, а их комнаты тянутся далеко под землей. Наверху жила только Зоя, потому что нельзя было на базу водить клиентов. Остальные жили тут, своим небольшим составом.