Диссидент. Том 1 (СИ)

Сев, я схватился за голову, пытаясь прийти в себя. У меня были вопросы, задать которые я мог только Зое, так как она лучше всех знала своего брата. Я встал, покачнулся и едва не упал. Схватившись за стул, я пытался восстановить равновесие, но перед глазами все плыло. Лис предупреждал, что моя система хакнута, причем не лучшим образом, так как мы все равно должны были её менять. Значит ли это, что она может создавать лживые воспоминания или только вызывать вот такое головокружение?
Глубоко вздохнув, я наконец смог стоять. Рассудок стал более или менее чистым, так что я просто взял бутылку с водой, отпив немного. Окончательно придя в себя, я сам вспомнил все, что увидел, массируя виски. Бред, просто бред, этого воспоминания вообще не могло быть.
Как вдруг я замер, понимая, что это очень просто проверить.
Я сделал глубокий вдох, ставя ногу на стул. Закатав штанину, я слегка извернулся, глядя на икру. В то место, куда стрелок попал Игнату, конечно, если это все не фальсификация.
Я застонал, оседая на пол. Там виднелся старый шрам, ровно в том месте, куда стреляли. Черт, не оставалось доказательств обратного, и я снова поднялся, выходя из комнаты. Без стука я вошел к Зое, она переодевалась, но я даже не взглянул, просто стоя среди комнаты и глядя на сестру. Видимо, у меня на лице было все написано, так что Зоя влезла в футболку, присаживаясь на кровать.
— Что? — тихо спросила она. — Ты… что-то вспомнил?
— Да, — солгал я источник этих воспоминаний. — И я… не верю, что это было на самом деле.
— Пожалуйста, — Зоя подняла на меня полные слез глаза, — прошу тебя, не уходи. Скажи, что мне сделать, чтобы ты остался?
— Что? — я потрусил головой, пытаясь вникнуть в суть сказанного. — Н-нет, я не… не настолько все вспомнил. Просто эпизод… очень странный.
Зоя разрыдалась, уронив лицо в ладони. Рывком подняв голову, она вытерла лицо надетой на ней футболкой, пытаясь взять себя в руки.
— Тогда я… не понимаю, чем могу помочь.
— Зоя… ты же знаешь ведь, — я приблизился, присаживаясь рядом, — ладно я все забыл, но ты, очевидно, все помнишь. Что я должен был вспомнить такого, что заставило бы меня уйти?
— Я не скажу, Игнат, — сказала Зоя так, что невозможно было усомниться в этом. — Надеюсь, ты никогда не вспомнишь.
— Но… так ведь нельзя, это… это часть моей жизни. Я не могу просто…
— Можешь! — сестра вскочила, в истерике сжимая кулаки и крича на меня. — Оно убивало тебя изнутри! Зачем вспоминать то, что уже один раз привело тебя к краю?! Сейчас есть ты, я, это место и наши друзья! Почему ты просто не можешь жить, не задавая этих дурацких вопросов?!
— У-успокойся, Зой, — я поднял руки, словно сдаюсь. — Я ведь понятия не имею, что там. Может я… влюбился в системницу, может поругался с мамой, а может возненавидел Чрево. Я понятия не имею, о чем даже идет речь. Я смотрел воспоминания, видел там ужасные, по-настоящему жуткие вещи, но… никаких ответов.
— Они не нужны, не нужны! Слышишь?! — снова повысила голос Зоя. — Я просто хочу, чтобы ты был рядом, чтобы ты не бросал меня!
— И я никуда не ухожу, я даже… не об этом хотел спросить, — я поднялся, опасливо приближаясь к сестре, прекрасно понимая, что такие истерики — ничего нормального. — Не… не бойся. Ладно? Я совсем не помню причин ухода, помню только пару эпизодов в системе. И вот увидел кое-что очень странное… Хотел… спросить, может ты знаешь, кто такая Мира?
Зоя, кажется, тут же успокоилась, немного прошлась по комнате, давая себе время взять себя в руки:
— Я впервые слышу о Мире, — сестра утерла нос. — Может какая твоя подружка из системы или института. Я не в курсе.
— Это все, — сказал я, а Зоя упала на стул, убирая светлые волосы за уши. — Прости, что напугал.
Сестра молчала какое-то время, а потом встала, вплотную подходя ко мне. Её колени касались моих, а она стояла, скрестив руки на груди, словно пытаясь прикрыться, и смотрела на меня сверху вниз:
 
— Игнат, я клянусь тебе, что не скрываю ничего из того, что тебе действительно нужно знать. Просто… тогда произошло кое-что плохое. Действительно плохое. Я виню себя в этом, мама винит себя в этом, но, главное, ты винишь в этом нас. Я честна с тобой. Видишь? Но то, что случилось… сделали не мы. Мы тебе не враги.
— Я ничего не понимаю, — сказал я, выдыхая. Нет, все я понимал. Будь я настоящим Игнатом, может даже эти слова побудили бы меня вспомнить чего нехорошего, но я не был им. И если это никак не касалось настоящего — мне не нужно было ничего вспоминать. Хотя вот узнать, что за Мира — необходимо. Иначе когда-нибудь это вылезет боком. — И, честно говоря, не хочу понимать. Я вижу, какую боль эти воспоминания приносят тебе и уже это значит, что они ужасны.
Зоя села рядом, прижимаясь ко мне всем телом и мелко дрожа. Черт, только сейчас я полноценно понял, что просто использую несчастную девушку, надломленную случившимся до ухода брата, его уходом, да и вообще всей своей несчастной жизнью. Она цепляется за брата, которого на самом деле больше нет, а я всего лишь чужак, попавший в пустую оболочку. Игнат умер? Вот, пожалуй, истинно то, что меня интересовало.
А может, он просто спит внутри меня?
Вечер прошел спокойнее, чем взбалмошное утро. Я долго думал над тем, стоит ли просматривать остальные воспоминания, но Лис с Никифором уже успели выбрать и заказать мою новую систему. Я понимал, что шибко долго нельзя ходить с мобильным, потому что мы уже начинали планировать следующую вылазку с ограблением. Думали над тем, стоит ли уменьшить снимаемую сумму или наоборот повысить. Все это познавалось бы с опытом, но, к сожалению, у нас не было так много счетов, чтобы экспериментировать.
Сошлись в итоге на том, что нужно для начала разобраться с моей системой, а остальное потом уже. И именно поэтому, мы собрались в мастерской. Кто-то стоял в проходе, кто-то вовсе выглядывал из коридора, но мы с Зоей сидели на диванчике, ожидая Лиса и Нину. Я ожидал, что устанавливать чип мне будут в какой-то лаборатории, под наркозом, в чистоте и даже стерильности.
Вместо этого пришли мои товарищи, подняв нас с дивана и расстелив там что-то по типу пеленки. Меня на неё уложили на бок, лицом к спинке, пока Зоя волнительно порхала вокруг. До установки я успел обсудить с Лисом момент воспоминаний, и он пообещал перенести оставшуюся память на новый чип. О своей будущей системе, кстати, я почти ничего не знал. Это предстояло стать сюрпризом, так что я просто послушно лежал, ожидая боли.
Странный это процесс, когда что-то столь важное заказывают где-то на черном рынке, а потом получают с товарного подземного поезда. Это либо слишком просто, что можно сделать подобную операцию в землянке, либо люди настолько сжились с подобными условиями, что это стало рутиной.
Я сощурился из-за включенной лампы, светящей на мой затылок. Потом ещё и поморщился, потому что Нина обработала мне шею холодной мокрой ватой.
— Так, Зой, подержи ему голову, — позвала сестру медсестра, судя по звуку, поднимая скальпель из лотка. — Игнат, я сейчас сделаю тебе укол обезболивающего, ладно? — я почувствовал, как рукой в перчатке Нина натянула мою кожу чуть сбоку, медленно вводя иглу. Из воспоминаний не могу точно сказать, насколько больно было, но я тогда ни кричал ни плакал, хотя вполне вероятно, что просто держал лицо. — Так, самое болючие позади. Дальше произведу разрез. Совсем маленький, не шире двух сантиметров. Обычно чип ставят специальной ручкой, не выполняя никаких действий вручную. Но нам сначала нужно достать старую систему.
— А её не нужно там… отключить? — спросил я, рассматривая пыльную спинку дивана и нежную руку Зои, что поглаживала меня.
— Это же не флешка, — рассмеялся Лис, упав на стул с ноутбуком. — Я уже подключился и к одной и ко второй. Тут ничего сложного. Как скачал твой архив с кодами, также сохранил и воспоминания, сейчас выгружаю их в новую. Расслабься. Все мы здесь через это прошли. Только Нине было сложно. Зойке пришлось устраивать кружок шитья и кройки.