Диссидент. Том 1 (СИ)

Он с силой ударил её. Не ладонью, а кулаком. Зоя не устояла от неожиданности и, поскользнувшись на луже, упала на локти.
— За что? — она смотрела на него взглядом побитого щенка и не знала, вставать или ползать в ногах брата. — За что ты так со мной?
— Убирайся, — повторил тот, топнув и подняв в воздух брызги остывающей крови. — Я не могу вернуться. И никогда не смогу! Передай маме, что у неё больше нет сына. А у тебя брата! Какая же ты идиотка, что пришла сюда!
Зоя медленно встала. Было видно, что в глазах у нее что-то потухло. Плечи ссутулились, а спина сгорбилась. Казалось, некогда яркая девушка побледнела, посерела. Она толкнула его в плечо и унеслась прочь через белый коридор.
А он стоял и плакал, смотрел, как становится все больше алых отпечатков ног на белоснежном полу.
— Прости меня, — тихо прошептал он, возвращаясь в комнату. — Поверь, я ненавижу себя ещё сильнее.
Меня выбросило из чужого воспоминания в реальность, но я ещё какое-то время просто смотрел вперед, не различая, что передо мной происходит.
— Ты чего? — спросил Лис, вернувшись в мастерскую. — Что? Полез в сохраненные воспоминания?
Я тогда сразу пришел в себя, утерев выступившие слезы. Я решил думать, что просто сидел долго с открытыми глазами и они из-за этого слезились.
— Да, смотрел как плохо поступал с Зоей. Ничерта не помню.
— Ну, она на тебя не в обиде, — похлопал Лис меня по плечу, плюхнувшись за громко гудящий ноут. — Тем более, тогда она сможет наконец бросить продавать себя.
— Фу-ух, — утер я лоб, глядя на техника с облегчением, — не меня одного это беспокоит. Мне начинало казаться, что я окончательно спятил.
Лис рассмеялся, поворачиваясь на стуле ко мне:
— Ты неплохой парень, Игнат, какой-то хмурый только не по годам, — он рассматривал мое лицо, словно пытаясь найти в нем ответы. — Зоя… интересная девушка. Она очень красива и знает об этом. Ещё знает, что может этим пользоваться. И в пору бы делать это бесчестно, а она считает, что плату можно брать либо за товар, либо за услугу. Конечно, продавать себя — опасно, местами грязно, да ещё и незаконно. Но все мы уважаем её за столь стойкую позицию.
Я тогда молчал какое-то время, думая над словами Лиса. В чем-то он, конечно, прав, но я тоже начинал проникаться к удивительной незнакомке. Но моя позиция твердо строилась на том, что это мне в пору помогать ей, а не Зое ложиться под грязных жителей Чрева, ради того, чтобы содержать всю эту ораву. Да ещё и свалившийся ей на голову я со своими травмами и терками.
— Я… хотел ещё кое-что спросить, — начал тогда я, а Лис приподнял брови, показывая, что слушает. — Как… как вы все делаете в этих ужасных условиях? Неужели женщины рожают на этой голой земле? А пиратские системы? Почему люди не могут оборудовать себе нормальное место для жизни, а противостояние оказывают?
Теперь задумался Лис. Он немного помолчал, а потом тяжело вздохнул:
— Похоже, ты действительно ничего не помнишь. Это не первое место, где все мы прячемся. По всей России подобных — бесчисленное множество. Есть побольше, есть совсем крохи, а есть точно такие же. Но всех их ждет одинаковая судьба. Системники накрывают подземелья. И чем прочнее они внутри, тем вероятнее, что люди в белом войдут и после зальют все бетоном. Естественно, когда выведут всех жителей. А так — стоит системникам оказаться внутри, как народ выбивает ставни, удерживающие потолок и взрывает заложенный тротил. Не все, но очень многие готовы умереть, но не отдать свой дом, единственное спокойное место, убежище. А уже если есть шанс забрать с собой и людей системы…
— И сколько все это продолжается? — спросил я, когда Лис уже отвернулся от меня, стуча длинными пальцами по клавишам ноутбука.
— Долго. Систему подключили два века назад. У нас было время, чтобы научиться её взламывать и создавать свою, — он ненадолго замолчал, и я заметил, как он ввел мой номер в красное поле. — Многие системники в конце концов предают «Свободу». Так лет семьдесят назад, уже покойный, земля ему одеялом, Краснов Виталик — создал ту самую химеру, которой мы сломили твою защиту в системе. Он сам был техником, я многому от него научился, конечно, лично не встречал, но взрослел на его книгах. Вот он работал пятьдесят лет на «Свободу» по контракту, сейчас точно не известно, какой был у них договор, но Витале надоело все. После смерти жены, он все бросил, запустил химеру в основной блок сервера системы и свалил в такую глубь земли, что черви бы не достали. Хороший был человек, толковый. Написал три книги, отдал свою программу в общий доступ, ещё и разработал потом с другим крутым мужиком прототип системы «Белка». Это пиратка, сейчас половина Чрева на ней, хотя дорабатывали её, конечно, уже после смерти Краснова.
 
— Боже, сколького я не знаю, — я тогда слушал его с раскрытым ртом. Все было так сложно, но так интересно.
— Да это я тебе рассказываю то, чем сам увлекаюсь, — отмахнулся Лис. — Ты просто слушаешь с таким упоением, которое сейчас редко встретишь. Так, а я пока все. Скачиваю коды из твоей системы. Это займет часов пять, можем пока пойти к остальным, а то что-то у меня уже в глазах рябит. Зойка где-то черешни надыбала, решила, видно, отметить вступление нового члена банды.
Я встал следом за Лисом, разминая затекшее тело и догоняя его у двери:
— А что за новый член?
Техник расхохотался:
— Ты, конечно. Или она тебя не спрашивала о вступлении?
— Ни словечка, — хохотнул я, но уже как-то невесело. Тогда я боялся ответственности и разоблачения, хотя, конечно, мне не терпелось внести свою лепту. — Зима у порога. Где же эта бестия черешню смогла найти? Она-то зреет в начале лета!
— Есть у неё один клиент, — помрачнев, произнес Лис. Я прямо видел как осунулось его лицо. — Торгаш, поставками продовольствия для системников занимается. Может, привез из какой теплой страны, а часть украл. Чтобы продать или… оплатить Зойкины услуги. Сейчас все в плату берем.
Даже спрашивать как-то перехотелось. Я молча плелся следом, понимая, как сложно будет вписаться в эти ряды. Хотя, конечно, глупо было тогда думать о своем удобстве, но я запутался во всем этом многообразии информации, да так, что искал любые лазейки занять мозг чем попроще. Но когда мы пришли на кухню, я как-то даже растерялся. Все болтали, Нина расставляла посуду, пока остальные сносили стулья.
— Привет нашим трудягам, — сверкнула зубами Зоя, махнув нам. — Как успехи?
— Скачиваем кое-что, — только усмехнулся Лис, падая на стул и откидываясь на его спинку. — Что у вас нового?
— Серегу убили, — рассказывал Лука, вошедший из коридора, — системники из третьего блока загнали его в угол.
Я слушал рассказы, но, конечно, участвовать не мог. Что за Серега, что за блоки, да и остальной информационный шум пролетал мимо ушей. Я просто смотрел на Зою, чувствуя, как все тело расслабляется. Она стояла, облокотившись на стол локтями, в маечке с вырезом и спортивных шортах. Сестра смеялась, трусила золотистым хвостом, пока её молочная грудь поблескивала при желтоватом свете.
— …не пойдешь?
Я вздрогнул, только тогда осознав, что вошедший Никифор обращается ко мне.
— Прошу прощения? — откашлялся я. — Повтори, пожалуйста, что-то я перевариваю информацию.
— Это из-за химеры, — сказал Лис лидеру, — идет скачивание, так что Игнат будет зависать периодически. Но через пять часов все пройдет.
— Тогда вопроса это не отменяет, — кивнул Никифор, тоже сев за стол. — Игнат, я предлагаю тебе сходить завтра днем на помощь ребятам с банды.
— Я… я с удовольствием, — с готовностью согласился я. Конечно, спустя какое-то время я смог научиться сначала спрашивать, в чем заключалась миссия, а потом уже охотно соглашаться участвовать в ней. Понимаю, тогда наш светловолосый лидер, не без поддержки остальных, решил устроить мне боевое крещение. Сомневаюсь, конечно, что Зоя в этом участвовала, но парни определенно знали все.