Волк: Лихие 90-е. Финал (СИ)

— Работы много, и так его отвлекли на эту поездку. Смотри, Женя, сейчас кое-кто придёт и нас освободит.
— И кто? — он огляделся в поисках сахара, но не нашёл.
— Увидишь. Времени мало, но если вкратце, суть вот в чём.
Я отставил в сторону кружку и начал быстро и тихо говорить:
— Надо немного покрутиться, чтобы всё срослось. Поэтому говорим одному одно, другое — другое. Желательно то, что они хотят услышать. Тогда всё выйдет.
— Так, — произнёс Женя, выжидающе глядя на меня.
— Мы делаем вид, что пытаемся под крышей у Ремезова провернуть дорогостоящую операцию на десятки миллионов долларов. Якобы для этого я оказывал ему помощь, чтобы он поднялся и чтобы у нас было самое мощное силовое прикрытие. Но другие его коллеги про всё пронюхали и хотят поучаствовать. Отсюда эта кампания в СМИ, возмущённый депутат и следователи. Лучше держать это всё под своим контролем, чем кто-то другой начнёт на нас наезжать. Как всё заиграет, так всё и забудется.
— А если будут вспоминать потом?
— Потом будет не до нас.
— А Славян что? Его-то они не взяли.
— У него другая задача. Как раз по нему.
— Ладно, — Женя начал шуршать бумажной упаковкой печенья. — Сахара нет, ну хоть печенюхи есть. А чё, следаки под Ремезовым теперь?
— Нет, это совсем другое управление. Но люди знакомые, договорились, чтобы помогли сделать нужную картинку по ящику. На виду говорят одно, а делают совсем другое. Короче, нам нужно встретиться с генералом, а для этого убедить и его, и Платонова, что всё идёт только от меня, а не от ФСБ. Иначе испугаются и затаятся, ничего не выйдет. Вот мы и делаем вид, что в Конторе продолжаются разборки, давят и на меня, а я между делом успеваю пропихнуть, что нужно. Вот и давят, видишь, — я показал на кружку с чаем и усмехнулся. — Не дают работать, требуют взять в долю. По крайней мере, такой пойдёт слух, а что на самом деле — знаем только мы.
В коридоре послышался шум, там кто-то с кем-то спорил на повышенных тонах.
— Запутанное дело, Женька, — сказал я. — Но генерал в таких делах направляет своих людей из разведки, а они сами сдали его лично Ремезову. Он на воле только потому, что ещё не сыграл свою роль. Так что генералу могут преподнести всё в нужной обёртке. Но без причины он не будет работать со мной, я для него человек с улицы. Нужны рекомендации.
— От кого?
— Сейчас поймёшь. Сиди здесь, — я поднялся, допил тёплый чай и поставил кружку на стол, — я перейду в другую комнату, где меня вроде как допрашивают. А Григорьев меня вытащит.
— А почему?
— Заплатим мы и кое-кто другой. А кто ему ещё платит, кроме меня?
— О-о-о, — протянул Женя, догадавшись.
— Вот и всё, что мы придумали, уйдёт куда надо. Работаем дальше.
Как и предполагал, сначала клюнул Григорьев, узнав про меня, но не зная, что случилось на самом деле. Он и пришёл нас «выручать», ведь в курс истинной операции его никто не ставил.
Я перешёл в другой кабинет, не такой уютный, предназначенный для самих допросов. Привык по всяким фильмам, что в таких комнатах всегда стоит зеркало, через которое кто-то наблюдает за допросом с другой стороны, но в жизни таких никогда не видел. Да и допросы в этом месте порой бывают такие, что видеозаписи и прозрачные зеркала только помешают.
Следователь только заглянул, потом вышел, и в коридоре на него накинулся Григорьев, требуя меня отпустить. Следователь капитан, а Григорьев — подполковник, причём достаточно вредный и мелочный, чтобы потом устроить неприятности, и все это знают.
Так что выйдет так, что это именно Григорьев вытащил меня из Большого дома. Сам он будет думать именно так, и я ему даже заплачу. Главное — другое.
Подполковник, одетый в новенький чёрный костюм из блестящий ткани, стоимостью в две-три его зарплаты, открыл дверь и посмотрел на меня с довольным видом.
— Куда везёт меня московское такси, — фальшиво пропел он. — Ты это, Волков, чуть в Москву на Лубянку не уехал, снова. В этот раз бы точно увезли. Чё-то на тебя следаки ополчились, всерьёз ты им поперёк горла встал.
  
— Вот теперь буду всем говорить, — сказал я, — что Шуфутинский плохо поёт. Григорьев напел, мне совсем не понравилось.
— Хе-хе, — подполковник довольно засмеялся. — Ну ничё-ничё. Ты это, Волков, должник мой теперь. Если бы не я, упекли бы тебя. Как пить дать.
— Сочтёмся.
— А чё за тема? — я заметил, как Григорьев сразу навострил ушки. — Какая-то интересная, я слышал.
— А, так, — я отмахнулся. — На сигареты парням заработать.
— Это, может, чё помочь надо? — он подошёл ближе. — Я бы запросто, кентам всегда помогу. А мы же это, с тобой кенты, Волков, да?
— Да я знаю, — протянул я. — Но мне Серёга помогает.
— Вижу, как помогает, — Григорьев скорчил недовольное лицо. — Он наверх забрался, важный стал, про всех забыл. Чтобы с ним связаться, надо теперь через секретаршу пробиться. Мог бы вспомнить, кто его с низов поднял тогда. Он и про тебя забыл. А если чё случится, Ремезов скажет, что тебя не знает, а то и утопит по своей части.
— Во как.
— Да-да. А помощь-то бывает такая, это, необходимая и срочная. Вот как сейчас. Пока бы ты на него вышел, уже бы в Лефортово сидел, а там следаки на тебя чё хошь накопают. Даже Листьева на тебя повесят, если будет надо. Даже в распаде СССР лично тебя обвинят.
— Подумаю. Что так возьму тебя в это дело. Вот насчёт этого я хотел с Платоновым поговорить. А мы же его оба знаем, и он тебя знает. Может, поработаем.
— А когда встречаешься? — он снова навострил ушки.
— Пока не знаю, даты нет. Жду от него ответа или привета.
* * *
То, что Григорьев передаст Платонову разговор, я не сомневался. Конечно, подполковник передавал не всё, в чём я уже убеждался, а только то, что принесёт выгоду лично. Это дело принесёт, поэтому он перескажет всё дословно.
Ещё когда я был в Чите, звонил секретарше Платонова насчёт встречи с олигархом, и только вчера девушка перезвонила, чтобы назначить конкретное время. Уже завтра утром, как сказала она, Иван Сергеич будет в Петербурге, и у него будет возможность выкроить место в своём плотном графике между завтраком с губернатором и встречей с норвежским консулом.
Серьёзные встречи, но Платонову очень интересно, что я могу предложить. Просто он тянул время узнать, что творится вокруг меня в последнее время, поэтому разговор оттягивался несколько дней.
Но у олигарха есть своя собственная служба безопасности, которая зря свой хлеб не ест. Возможно, что-то даже выяснят, поэтому придётся импровизировать.
Хвосты наших настоящих намерений они вряд ли найдут, но могут заронить подозрения хозяину. И моя задача — убедить Платонова раскошелиться, а он захочет возместить ущерб за тот проигрыш.
И тема такая, что будет ему интересна.
Отправился сам, взял только телохранителей. Женю отправил к знакомым Ильдара, чтобы проработал с ними разные варианты дислокации временной базы, Слава зашивался другими поручениями, его я не отвлекал.
Встречу назначили в очень дорогом ресторане, недавно открытом, о котором раньше я только слышал. Ресторан располагался на роскошном двухпалубном теплоходе. Попасть туда было непросто, и цены там были зверские.
Зато открыл его один очень известный через двадцать лет человек, кстати говоря, мой прямой конкурент в будущем. Его самого я не видел, но темы сегодня будут обсуждаться такие, про которые он пока ещё наверняка даже не думает.
Попал я туда через пристань у Дворцовой набережной. Платонов уже был там, он прибыл раньше и уже сделал заказ, пытаясь показать себя щедрым хозяином положения. Пусть и думает, что он хозяин, мне это на руку. Перехитрить хитреца сложно, так что пусть немного расслабится.
Да и это удобнее, ведь я, привыкший к простой кухне, не разбирался во всех этих деликатесах, блюдах с иностранными названиями и винах. С другой стороны, раз у меня имидж богатого сибиряка, этому никто не удивится, таких людей было много. Обычно они просто тыкали в меню пальцем, выбирая, что подороже, чтобы похвастаться богатством.