Волк: Лихие 90-е. Финал (СИ)
Два крепких парня, когда я подходил ближе, выдвинулись мне навстречу, чтобы остановить, но узнали меня. Один что-то сказал в рацию, и изнутри гаража открылась калитка. Я прошёл туда.
Сначала пришлось пройти через тёмную секцию, заставленную ящиками, мешками и коробками, раскиданными вроде как без всякой системы. Если бы мне не освещали дорогу фонариком, я бы туда и не прошёл, потому что ламп там не было. Помимо этого, внутри ещё стояло несколько японских грузовичков, у одного были спущены колёса.
Штаб обустроили в самом дальнем углу, но я там был всего раз. И когда вошёл, удивился, как всё преобразилось по сравнению с тем, что было. Почти все нужные люди в сборе, они столпились вокруг карты. Я знал всех, но сначала осмотрелся, отмечая, что они сделали за короткий срок.
Они сами провели проводку, сделали освещение, поставили отдельное видеонаблюдение на вход и мониторы к нему. Там же стоял один новенький компьютер с яркой наклейкой и монитор, на котором показывалась заставка с флагом «Windows 95».
Одну стену побелили, сделали на ней огромную доску, куда крепили карты, фотографии и делали заметки. На фото в основном бородачи в военной форме, у каждого листик с именем. Между снимками протянуты ниточки, обозначавшие связи между главарями боевиков.
Но это не главное богатство штаба. Мужики собрали один большой стол из нескольких, на него расстелили огромную, напечатанную на заказ карту северного Кавказа. Пока на ней не так много отметок, потому что у нас был всего один поход в Чечню. Какие-то данные мы взяли или купили у армейской разведки и чекистов, но всё это ещё следовало проверить.
Этого мало, но за год мы сделаем из этого самую подробную карту, которой не будет ни у кого. Полевые командиры, их базы, военные силы, взаимоотношения между ними, кто чей кровник, кто чей друг, на кого можно надавить, кого можно натравить на соседа, кто держит пленных в ямах ещё с войны, а кто постоянно ворует новых.
Откуда приходят наёмники, кто эмиссары зарубежных разведок и прочих сил, где они находятся и что делают, как попадают в страну. Откуда идут караваны с оружием и куда уходят, где поставляется наркота, где печатают фальшивые доллары, а где ходят настоящие.
Кто работает с братвой, кто стучит ФСБ, какие интересы здесь у всяких ЦРУ и прочих служб. С кем из военных контактируют местные полевые командиры, кто кому платит, с кем дружат соседние с границей сёла в Ингушетии, Осетии и Дагестане, а с кем нет. Какими путями идут в Грузию поставки и что приходит оттуда взамен.
Где работающие нефтяные вышки и трубопроводы Платонова, который владеет всем этим через подставных лиц, договорившись с первыми лицами «республики». И главное — какие силы вообще есть в этой Ичкерии, кто ходит под Басаевым, а кто под Масхадовым, где скрывается «Титаник» Радуев, а где Хаттаб, Гелаев, Яндарбиев и прочие.
За этот год мы должны всё выяснить, и эта карта сыграет свою роль в итоге.
Все присутствующие смотрели на меня. Десять человек, костяк разведывательной группы. Ильдар и Павел с Питера, ещё несколько их знакомых из спецназа.
С ними будут Мишаня и Тимур с нашей охраны, который тоже ходил в разведку и который очень хотел заняться этим делом. Иногда помогали бывшие в плену Слава, Колян и Дима, хотя последнего мы просили редко, чтобы не нарушать его реабилитацию, но он всегда был рад помочь.
Группа не вся, ещё несколько человек из неё сейчас во Владикавказе, готовят новый переход. И личный состав ещё будет увеличиваться, подготовкой уже занимаемся.
А на столике у стены стоял отделанный металлом дипломат, запечатанный и закрытый на замок. Это им прислали от меня уже утром. Деньги там не маленькие, но эти вложения не уйдут впустую. Хватит на новый поход, и на оплату проводников, и на выкуп нескольких человек.
— Хотел с тобой поговорить, Волк, — сказал Ильдар. — Эта база хороша тем, что можем спокойно заниматься своими делами, и никто этого не поймёт. Но слишком далеко она. Надо бы место поближе к месту действия.
— Будет, — пообещал я. — Но не сейчас. Место для подготовки должно быть как можно дальше, где у боевиков нет контактов. А то нас могут сдать заинтересованные лица, пока у нас подготовка, и уничтожить всё дело за раз. Со временем будет новое место. Для начала перевалочные пункты, потом, когда усилим наше положение, полноценная база, и даже не одна.
Стоящие за столом переглянулись, потом снова посмотрели на меня.
— Говорил с чекистами, — продолжил я. — Предлагают одно дело, но им пока занимаюсь я со своими ребятами. Обсудили и вас. ФСБ может указать проходы, которыми пользуются их собственные оперативники. Могут поделиться контактами проводников.
— Было бы неплохо, — сказал Ильдар. — А то нас чуть не прижали в первый раз. Проводник нас сдал местным, те обещали больше, но мы ушли.
— Стоит подумать, чтобы найти кого-то из влиятельных тейпов, кто будет гарантировать вашу безопасность за долю в сделке. Но нужны действительно влиятельные кланы, которых боятся. Заодно узнать, чем они дышат. С этим обещали помочь.
— И у меня есть на примете, — он кивнул. — Данные собирали, будет больше. И там то, что ты просил отдельно. Только не понимаю, что нам это даст сейчас.
Ильдар показал на столик, где лежала стопка видеокассет маленького формата от камер и фотографии. То, что я просил собирать отдельно.
— Фиксируем всё, — продолжал Ильдар. — Все нарушения, все преступления, следы казней и прочего. Брошенные тела казнённых, недавно закопанные, и остальное, что попадается на глаза. Но то, — он повернулся ко мне. — что они проводят казни срочников и мирняка и так все знают, у них такое не осуждается, а даже наоборот.
— Это тоже нужно, на будущее, — произнёс я и подошёл к столику, чтобы взять несколько снимков. Смотреть такое неприятно, но работа необходимая. — Когда туда придут наши, некоторые переобуются, скажут, что всегда были за нас, подумают, что мы не знаем, кем они были раньше. А мы даже сможем это доказать. А как это использовать мы ещё посмотрим. Начнут наглеть — пожалеют, безнаказанным не уйдёт никто. В любом случае, — я оглядел остальных и усмехнулся, — компромат лишним не бывает, верно?
Павел громко засмеялся, остальные тоже. Ильдар хмыкнул и продолжал объяснять, что у него вышло в этот раз, и что он планирует дальше.
* * *Следующим утром я направился в контору. Женя уже был там, он сидел в своём закутке и проверял журналы передачи оружия с комбината, внимательно вычитывая каждую запись, как уже привык. Туда подтянулся Слава, который жевал жвачку, вращая на пальце китайский пистолет-зажигалку.
— Чё, как большие планы, Волк? — спросил он. — Вишневские вложатся?
— Да. Но на этом мы не заканчиваем, парни. Ещё есть одно дело, но только для нас, не для Вишневских. Хотел обсудить.
— А чё там? — Женя поднял голову и потёр глаза.
— Да мысль одна есть, всё думаю. Насчёт того военного, генерала Рыбаченко, и оружия, которое он хочет продать в Чечню. Ремезов у нас просил помощи, как этого генерала взять на горячем, а у меня есть идейки, как нам это использовать по полной.
— Тут ты голова, не мы, — Женя покосился на Славу. — Волк в нашей организации — голова, а ты, Славян, у нас, самая настоящая ж…
— Иди ты, Коваль, — перебил Слава, не дав ему договорить. — Дай колы лучше попить, у тебя там в бутылке под столом стоит, я видел.
— Да я бензина туда налил, штаны в краске уделал, оттереть хотел.
— Так и чё? — Слава убрал зажигалку и сел поудобнее на край стола. — Какие мысли, Волк? Сколько заработаем?
— Миллионов пятьдесят-сто лично для нас, и это не считая того, что упадёт с комбината.
— В старых рублях или новых? — спросил он.
— В баксах.
— Нихрена себе! Это типа как тот кредит на комбинат…
— Нет, Слава, та схема с Вишневскими — одно, а у нас другое, чисто вот для нас. Подумал тут, поспрашивал…
На подоконнике стоял красный чайник, уже остывший. Я нажал кнопку, и он сразу зашумел. Женя поглядел, захлопнул журнал и достал из тумбочки три кружки, коробку с чаем и пакет с пряниками.