Будь моим происшествием (СИ)

Что я от него хотела? Нет, женщина, кем бы ты не была, я тебе этого не расскажу.
— Простите, а с кем я говорю?
— С его девушкой, — вырвалось из телефона.
С кем? Я не поняла. С девушкой?
Да твою ж мать. Какая ещё девушка? Нет, нет, нет. Так не могло быть. Просто не могло.
А как же его слова, что он хочет быть честным со мной? Как же те поцелуи в машине, эта фраза «доверься мне»?
Я почти доверилась. Почти? Нет, это не так. Я поверила ему после первого же свидания. И что? У него другая девушка?
Я не верила своим ушам. Просто не верила. Пока я думала, что ответить, предатель-телефон разрядился. А может, и хорошо, что он выключился, ведь что я могла сказать ей? «Извините, не знала»? Или «Ой, а я-то думала, я буду его девушкой»?
Мне двадцать три года. А мозгов, как у рыбки. Причём какая-нибудь рыбка, возможно, даже умнее меня.
Я думала, с Кириллом — это оно самое. Настоящее чувство. Любовь во всей красе.
Меня сегодня как будто дважды окунули в бочку со льдом. Я отказала парню, который казался таким мирным и респектабельным. А потом чуть не изнасиловал меня на капоте своей же машины.
Я позвонила человеку, в которого влюбилась, как никогда в жизни. Хотела сказать ему об этом, а получила странный разговор с его странной девушкой.
Какая ещё хрень могла сегодня случиться со мной?
  
Глава 20
 
Мне бы вернуться домой. Проплакаться на кухне, полежать в ванне, съесть чего-нибудь сладкого для успокоения. И лечь спать.
Но не для того я Виталина Москвитина, чтобы вот так легко заканчивать свой отвратительный день.
Было лишь пять часов вечера. Я могла бы поехать к родителям, поговорить с мамой за самым вкусным на свете ужином. Обнять папу и сказать ему, что он лучший мужчина, а вот остальные…
Могла бы позвонить Юльке и попросить ее посидеть со мной, пока я буду вымывать кошмар сегодняшнего дня слезами. Но мне не хотелось рассказывать все это никому. Даже моей Юле, которая все бы поняла и поддержала.
Автобус приехал через несколько минут, и я села в него, даже не посмотрев маршрут. Какая разница? Куда-нибудь все равно добралась бы. К моему счастью, мы двигались в центр. И минут через двадцать я совершенно рандомно вышла на одной из остановок.
Я уже успела протереть лицо влажной салфеткой и как минимум не была страху подобна. А в целом меня ни капли не интересовало, как я выгляжу. Волосы я стянула в пучок, чтобы не мешались, от косметики на лице ничего не осталось, да и не важно это было.
Я шла куда-то, загребая ногами иногда встречавшиеся на тротуаре листья. Осень была красивой в этом году, такой, как я любила. Моя первая по-настоящему взрослая осень. И сразу безумно странная.
Мир такой суровый. Я поняла это сегодня. Взрослая жизнь требовала действовать и думать соответственно, а я ещё не умела. Не знала, как пережить все, что навалилось на меня и готово было удушить, лишить кислорода.
Мне нужен был глоток свежего воздуха, а еще лучше — глоток кофе. И я зашла в кофейню, где регулярно появлялась с самого первого курса, став постоянным клиентом с того момента, как мой одногруппник Паша устроился сюда работать.
Паша всегда знал, что учитель из него не выйдет. Вообще он собирался быть юристом, но не поступил, а на истфак его взяли. Он прошёл на бюджет и учился ради диплома, чтобы показать его родителям и дальше разбираться с тем, что вообще ему нужно от этой жизни. Курсе на третьем он стал работать барменом, а не так давно перешёл в более спокойное место — в эту самую кофейню. И надо сказать, кофе Паша готовил самый прекрасный.
Я искренне надеялась, что сегодня была его смена, потому что мне хотелось только Пашин капучино. И к моему счастью, когда я зашла в двери кофейни, за баром стоял именно Пашка.
Он болтал с каким-то высоким брюнетом, параллельно занимаясь кофемашиной. Заметив меня, он прервал свой разговор с тем парнем. Но брюнет не отошёл от стойки заказа.
— Москва, приветики! — Паша помахал мне свободной рукой. — Как тебе работается с мелкими говнюками?
 
Я сразу улыбнулась от его приветствия. Пашка был отличным парнем, мы всегда по-доброму общались с ним. Это настоящий кайф — возможность быть просто друзьями, без всяких намёков и мыслей о чем-то большем.
— Привет, Пашка! Они иногда до ужаса бесят меня, иногда я их обожаю и жду новых занятий.
— Педагогиня, тебе как всегда, капучино?
Я кивнула, готовясь наблюдать за волшебным процессом создания напитка. А тот парень зачем-то наблюдал за мной, совершенно не стесняясь.
— Скажу тебе на правах друга, выглядишь не очень, — тихо сообщил Паша, боясь, видимо расстроить меня.
— Жизнь — дерьмо, Паш, — развела я руками.
— Эй, Москва, ты ли это говоришь? С ума сошла? Да ты же ходячим позитивом должна быть.
— Сегодня я ходячий негатив. Увы.
— Хочешь пончик? — спросил Пашка в надежде поднять мне настроение.
— Спасибо, я думаю, кофе хватит.
Паша пожал плечами и принялся вспенивать молоко, а товарищ слева продолжал пялиться на меня, покручивая в руках пустой стаканчик для кофе.
Я смерила его недовольным взглядом, хотя симпатичный обаяшка этого не заслуживал. Он явно не был виноват в том, что у меня сложилось ужасное настроение, а всех вокруг я хотела уничтожить. Кроме Паши, потому что не могла остаться без кофе.
Пашка протянул мне стаканчик, на котором чёрным маркёром написал «Москва» и нарисовал смайлик. Ладно, я была не права. Помимо моего папули был как минимум ещё один хороший мужик в этом мире.
— Проблемы на личном фронте? — спросил Пашка, а я молча кивнула, делая первый глоток ещё горячего капучино. — Москва, не дрейфь. Мы, мужики, ничего не ценим, а потом понимаем, что были идиотами. Не вздумай плакать, поняла?
— Я не буду, Паш, честное слово.
В кофейню зашли новые люди, и я поняла, что не могу больше отвлекать Пашу от работы. Я переместилась за ближайший столик, а парень, который все ещё никуда не уходил, неожиданно уселся прямо напротив меня.
— Паршивый день? — спросил он, по-хозяйски разваливаясь на стуле.
— Ты ведь все слышал, — сказала я, разглядывая его, раз уж появилась такая возможность. — Что ты хочешь? Зачем так пялишься на меня?
— Ну же, не спускай на меня всех собак за тупость мужского пола. Ты мне понравилась, вот и все.
— Извини, мне сейчас не хочется ни с кем знакомиться.
— А что хочется?
— Напиться. И явно не кофе.
Он поджал губы и многозначительно кивнул пару раз.
— Алкогольный одиночный пикет, значит? Это не лучшее занятие для девушки. Выпьем вместе?
Я сумасшедшая, сто процентов. В этот ужасный день не стоило делать больше ничего. И уж точно не отправляться пить с незнакомым парнем.
Но что сделала Виталина? Правильно, пошла за ним, захватив свой капучино.
Мы пришли в ближайший бар, почти не разговаривая по дороге, тем более я на ходу пила кофе. Заказали по коктейлю и сели, ожидая свои напитки.
— Ладно, скажи хотя бы, как тебя зовут, — выдала я.
— Артём, — он посмотрел на меня каким-то подозрительно знакомым взглядом.
— Виталина, — представилась я в ответ.
— Ого! Паша ведь тебя ни разу по имени не назвал. А оно у тебя такое красивое. Ты учитель, да?
— Да, истории и обществознания.
И после этого у него в глазах отразилась напряженная работа мысли. Что это значило, я не понимала.
— Постой, в какой школе ты работаешь?
Я назвала номер, и он зашёлся в хохоте, немного запрокинув голову назад.
— Наш город — просто большая деревня, — сказал Артём, прекратив смеяться.
— К чему ты ведёшь?
— Братец вчера рассказал мне, что у него новая молодая училка. Как раз по истории.
 
— Братец? — теперь мысли лихорадочно работали уже в моей голове. Этот нагловатый взгляд, эти манеры и даже какие-то черты лица. Они были знакомы мне. Братец… О да, Артём, я знала, кто твой братец.
— Так значит, ты — тот самый парень, о котором до сих пор легенды в школе ходят, — начала я. — Капитан школьной лиги по игре на нервах.