Опасные приключения попаданки (СИ)

Я мгновенно закутала руки в бархатную муфту — в полях гулял страшный пронизывающей ветер, а каменные своды ужасающей тюрьмы, казалось, морозили еще больше.
У входа стояла стража и тихонько переговаривалась. Завидев нас с кучером, они поднялись, а один из них взял подвешенный на металлических воротах факел и поднес его к нашим лицам.
— Мы от господина Монпасье.
— Пароль? — коротко спросил охранник.
— Черная туча, — ответил кучер.
— Пройдемте, — охранник кивнул мне, а я вопросительно оглянулась на кучера.
— Дальше вы идете сами. Я буду ждать вас здесь.
Внутри тюрьма казалась холодной, сырой и еще более неприветливой чем городская тюрьма Бристоль Де Са Жес, в которой мне довелось провести неприятные дни. Каменные своды тут были слишком низкие и давили со всех сторон, сырые стены густо цвели мхом, а на полу бегали крысы — я увидела, как они разбегались от факела с огнем, который нес угрюмый охранник, шествующий впереди меня. Я старалась не отставать и не смотреть по сторонам. Из тюремных решеток отовсюду тянулись худые руки с длинными ногтями. Лица узников терялись в темноте, словно тьма их поглощала, но руки и стоны были живые. Мне казалось, что это давно умершие люди, все еще просящие о помощи.
Когда я подумала, что конца у этой дороги нет, мы остановились возле одной из решеток. Охранник отпер ключом дверь и я вошла, после чего стражник вновь повернул ключ два раза и отошел.
Я вздрогнула и обернулась. Мне нечего было опасаться — по крайней мере, если бы меня хотели арестовать, то сделали бы это прямо на месте, а не устраивали встречу с главарем мятежником.
Свет от факела сюда почти не доставал, бросая огромные мрачные тени на стены и пол. От этого углы казались еще темнее — угольно-черными и скрывающими в себе неизвестные тайны. В одном из них кто-то закопошился, я пригляделась, не решаясь подойти или нарушить вечную тишину подземелья. Вдруг это крысы? Я отступила к решетке обратно, но тут срывающийся голос заставил меня замереть.
— Жюстина… ты?
  
Глава 28
 
Голос был слабый и сиплый, словно говорил дряхлый старец, но это несомненно был его голос.
— Люка… — отозвалась я в ответ, все еще не решаясь подойти.
— Как ты здесь оказалась? — в его голосе сквозило непомерное удивление. — И пожалуйста, зови меня Грегори. Ты ведь так меня называла всегда…
Я слышала, как он пытается подняться, хватаясь за сырые стены и наконец осознала, что он слишком слаб, чтобы это сделать.
— Грегори, — произнесла я имя, пробуя его на язык. — Как ты?
Глаза привыкли к темноте и я несмело шагнула к куче сена, на котором лежал падре. Я уже поняла, что он ослаб и измучен, однако, когда я наклонилась над ним, чтобы помочь встать, то зажала рот рукой, чтобы не закричать.
Его голый торс краснел полосами от плетей, а места на теле, где не было этих ужасных отметин, были заполнены синяками. Взлохмаченные волосы грязными прядями спускались на плечи.
Я осторожно дотронулась до его подбородка, от чего заключенный скривился от боли, но все же медленно подняла его лицо на уровень со своим. Мне нужно было посмотреть в его глаза, убедиться в том, что я его помню. Лицо падре уже начало зарастать щетиной, но и тут живого места не было. Карие темные точки смотрели с болью на меня. От увиденного на меня мгновенно нахлынули слезы и я не могла сдерживаться.
— Что с тобой сделали здесь? — прошептала я, сдерживая сдавленные рыдания.
Я мгновенно сняла муфту и шерстяную накидку, в которую была укутана, и сразу же набросила на плечи мученика.
— Не нужно, — попытался протестовать он. — Ты замерзнешь.
— Прошу, — я настойчиво положила руку на его ладонь. — Не сейчас.
Он не стал со мной спорить или у него просто не было сил на это.
— Расскажи, как ты попала сюда? Потом обещаю я поделюсь некоторыми воспоминаниями последних дней, но они будут не слишком приятными, — Грегори едва говорил. Он поднял свою руку и вытер мои слезы. Я вдруг схватилась за нее и начала покрывать поцелуями — так мне становилось легче, словно, я орошала своими слезами и губами его раны.
 
— Мне пришлось пережить пару дней в лесу. Тот маркиз… де Сад… он гнался за мной…
Видя, что падре хочет что-то сказать, я приложила палец к его губам.
— Не говори, тебе нужно беречь силы… Не переживай, он ничего плохого мне не сделал. Мы попали к ведьме и нам пришлось сжечь ее дом, чтобы выбраться.
— Ты говорила с ней об Анатоле?
Я догадывалась, что он спросит об этом.
— Нет, я не решилась. Но кое-какую информацию я все-таки у нее выведала. Заклятье Анатоля может снять только Воронов Король. Ты что-нибудь слышал о нем?
Падре вздохнул.
— Еще одно приключение, которое мне не суждено пройти. Существует предание, согласно которому в Темных лесах на западе страны живет сильнейший маг и ему подвластна сама природа. Но человеку невозможно до него добраться — вокруг мага непроходимые топи и непролазные заколдованные чащи.
— Ну, может человеку и неподвластно, но уж ведьме точно.
— Что ты хочешь сказать? — глаза Грегори расширились. — Колдунья отдала тебе часть своих знаний?
— Я понимаю, что тебе, как наместнику господа на земле, данная тема будет не слишком приятна, — я вздохнула, собираясь с силами сказать это вслух. — Но кажется, она умерла и передала мне свою силу в этот момент.
— О господи! — перекрестился святой отец, а у меня от крестного знамения немного закружилась голова. — Я всегда знал, что в тебе есть что-то бесовское.
— Да ладно тебе! — я легонько дотронулась до его плеча, но и этого было достаточно, чтобы причинить ему боль. — Прости!
Эмоции переполняли меня через край, я только и думала о том, как бы помочь ему. В груди разгоралось жжение, оно металось и никак не могло найти выход. Лишь в мозге пульсировала мысль: “ты знаешь как ему помочь”.
Повинуясь неподотчетному порыву, я обняла падре. Крепко, но нежно. Он затих, как будто знал, что я собираюсь сделать. А я расслабилась и выпустила обжигающий огненный шар, который заструился в тело священника огненными змейками. Это было похоже на переливание крови, за одним лишь исключением — это не была жидкость, это была целительная сила. Манна.
Когда все закончилось, мы еще сидели в тишине целую минуту. Я знала, что теперь у него будет достаточно сил, чтобы прожить еще хотя бы день.
— Что это было? — наконец спросил он и голос его выглядел более окрепшим.
— Здоровье. Я просто поделилась с тобой частью своих сил — могу теперь себе позволить! Такие как ты должны жить! — со страстью добавила я, переживая, чтобы он не стал меня этим попрекать.
Но священник вдруг усмехнулся.
— Ты же знаешь, рано или поздно меня казнят. Это все бессмысленно. Может быть не стоило продлевать эту муку ожидания собственной смерти?
— Но у нас есть шанс? — я заглянула ему в глаза, спрашивая не то о возможности бежать, не то о нас.
Падре отвел глаза.
— Я никогда тебе не обещал, ты же знаешь, что святой отец не может иметь семью.
Вот как он заговорил! В моей душе за одно мгновение поднялась ведьмовская буря, но я тут же ее успокоила. Я до боли сжала амулет в своей руке. Мне нужно было решить. На мгновение я вспомнила замок, подружек, красивую сытую жизнь. А еще у меня был шанс вернуться домой, когда я предоставлю Лохински доказательства. И все это я готова обменять на жизнь одного человека — убийцы и мятежника?
Я отстранилась. Нет, мне нужно держать себя в руках. Не позволить чувствам затмить холодный разум. Незаметно я нажала на диктофон. Но с чего начать разговор, не знала.
— Сейчас я живу у маркиза, — сказала я.
Однако, в глазах Грегори я не увидела осуждения, чего так боялась.
— Я это знал. Догадывался. Мы были знакомы с друг другом, но видел я его лишь пару раз в жизни, благодаря Анатолю. И каждый раз он был окружен компанией девушек. Все жаждали его, словно он обладал эликсиром любви, который каждый день выпивал по капле.