13 дверей, за каждой волки

Он рассмеялся, и на минуту она увидела его зубы, крупные и белые, ровные на кончиках и немного кривые у десен. Она проводила языком по этим зубам. От этой мысли ее бросило в дрожь.
– Кажется, я видел, как ты убирала в моем коттедже после ужина. Ты работаешь на кухне? – спросил он, словно они вообще незнакомы, словно их руки никогда неистово не сражались с пуговицами и молниями и не гладили кожу друг друга.
– Да, – подтвердила она, – я работаю на кухне.
– Выходит, тебя заставляют мыть наши тарелки?
– Наверное, монахини думают, что вы не можете сами о себе позаботиться.
– И, возможно, они правы, – сказал Сэм, все еще улыбаясь. – Мы можем быть совершенно беспомощными. Без… понимаешь… женщин.
Только Фрэнки воодушевилась беседой и начала привыкать к тому, что ее называют женщиной, как к ним подошла сестра Корнелия и отогнала Сэма на место. Уходя, он улыбнулся Фрэнки и помахал. Удостоверившись, что никто не смотрит, она помахала в ответ.
– Будь осторожна, Фрэнки.
Лоретта. Она забыла про Лоретту. Было в этом что-то неправильное, но Фрэнки не могла понять что.
– Ты о чем?
Лоретта вздохнула.
– Ты знаешь о чем.
Заиграли трубы, к ним присоединился остальной оркестр, и парад начался. Фрэнки не могла объяснить, почему ей так нравятся эти процессии вокруг приюта, длящиеся несколько часов, но они ей нравились. Нарядные платья, летнее тепло, аромат цветов, которые девушки несли в корзинах и вставляли в волосы, создавали особое ощущение и для нее, и для всех. Может, дело было в Иисусе, или в ангелах, или во всем этом сразу. Солнце светило так ярко, что трудно было представить, будто где-то идет война. Невозможно вообразить, что Фрэнки когда-либо печалилась о будущем. Она подумала, как описать это в следующем письме к Вито.
Когда они шли мимо коттеджа девочек, строй мальчиков поравнялся с ними. Прежде чем Фрэнки поняла, что происходит, Сэм выхватил цветок из ее корзины, слегка задев пальцами ее руку, и сунул стебель в зубы. Фрэнки пришлось стиснуть собственные зубы, чтобы не расхохотаться во весь голос.
Лоретта похлопала ее по плечу.
– Где твоя сестра?
– Где-то здесь, я уверена, – ответила Фрэнки, глядя на свою руку, которой только что касался Сэм.
– Фрэнки, я как раз об этом. Ее не видно в строю. Она не заболела?
– Может быть, – сказала Фрэнки и тут же поняла, что Тони не могло быть настолько плохо, чтобы пропустить парад. И если бы сестра заболела, Фрэнки сообщили бы и велели навестить в лазарете. – Наверное, мы не можем ее отыскать, потому что все в одинаковых платьях?
– Да, наверное, ты права, – согласилась Лоретта.
Как бы Фрэнки ни надеялась, что права, она искала сестру взглядом, пока все шли обратно к главному зданию. Так много девушек в желтых платьях, как можно сказать, кто из них кто?
И тут она увидела Тони, которая крадучись выбралась из строя вместе с мальчишкой.
– О черт! – вырвалось у Фрэнки.
– Что? – спросила Лоретта.
– Тони только что нырнула за дом с каким-то мальчишкой.
Фрэнки замедлила шаг до черепашьего, Лоретта – тоже. Пара, шедшая сзади, толкнула их в спину, подгоняя, но поскольку подруги не двинулись, их просто обошли. Фрэнки с Лореттой потихоньку приближались к месту, где исчезла Тони, а затем выскользнули из строя и зашли за кирпичную стену.
Никого. Пустая лужайка между зданиями.
– Ее здесь нет, – сказала Лоретта.
– Ну не будет же она просто стоять и ждать, когда ее поймают. Она же не дура. Нет, она где-то прячется с тем мальчишкой. – Фрэнки показала вперед: – Давай поищем там, за углом.
– Мы попадемся, – произнесла Лоретта, но все равно пошла за подругой.
За углом они и нашли обоих. Тони и парень, которого Фрэнки не узнала, прильнули к стене и лизались, как новобрачные.
Тони подняла голову и взвизгнула.
– Ой, это моя сестра!
Фрэнки схватила парня за воротник и оттащила прочь.
– Эй! – воскликнул он, взмахнув руками и, видимо, удивляясь тому, что такая маленькая девчонка может быть такой сильной.
– Во имя святого Петра, чем вы тут занимаетесь? – спросила Фрэнки.
 
Тони уперла руки в бока.
– А на что похоже, Фрэнки? Боже, ты такая зануда!
Фрэнки, все еще державшая парня за воротник, слегка встряхнула его.
– Я зануда? Я зануда?
Парень крутанулся вокруг ее руки и вырвался.
– Тебе какое дело?
– А ты кто такой? – требовательно спросила Фрэнки.
Ей казалось, что она видела его здесь. Блондин с бледной кожей и голубыми глазами.
Он поправил воротник.
– Я Гай.
– Что ж, Гай, убегай, – сказала Фрэнки.
– Ты прям юмористка, – отозвалась Тони. – А почему бы это вам отсюда не проваливать?
– Сейчас уйдем, – ответила Фрэнки. – Но ты пойдешь со мной.
– Еще чего! – Тони скрестила руки на широкой груди.
– Пойдешь как миленькая. Я не собираюсь из-за тебя драить туалеты!
Фрэнки шагнула вперед и едва не уткнулась своим большим носом в лицо Тони. С одной стороны, она удивлялась тому, что так рассердилась, с другой – знала, что не имеет права, но по большей части так сердилась, что все это ее не волновало.
– Я не хочу, чтобы меня выгнали из приюта из-за тебя!
– Вперед, Фрэнки, – отозвалась Тони. – Ты же ненавидишь приют.
Ненавидела она приют или нет, сейчас это не имело значения.
– Нам больше некуда идти! – бросила Фрэнки.
Лоретта потянула ее за руку.
– Остынь, хорошо? Не хватало еще, чтобы тебя услышали.
Фрэнки перевела дыхание и сказала потише:
– Нам некуда идти.
Тони прислонилась к стене.
– Можем поехать в Колорадо, к папе…
– Мы ему не нужны, – оборвала ее Фрэнки. – Мы должны оставаться здесь, получить аттестаты и найти работу. Мы обязаны учиться жить самостоятельно, понимаешь? – Она ткнула пальцем в голубоглазого парня. – Послушай меня, Гай. Держись подальше от моей сестры, понял? Или я все расскажу. Клянусь могилой мамы, расскажу.
Он пнул траву носком ботинка.
– Я понял.
– Хорошо. – Фрэнки посмотрела на Тони. – Надеюсь, ты тоже меня поняла.
Та вскинула голову.
– Фрэнки, катись к чертям.
Поцелуи Сэма горели на губах Фрэнки, на ее коже.
– Полагаю, это тебя я увижу с чертями в аду.
Она не чувствовала за собой вины. У нее с Сэмом все иначе, по-особому. Она не старалась привлечь внимание, как Стелла, и не бравировала, как Тони. Сэм – ее будущее. Кто, если не сам Господь, свел их?
Но у дьявола были свои фокусы, и он играл со всеми нами. Я полетела за Фрэнки, которая выводила сестру из-за кирпичной стены на солнечный свет.
– Отпусти, тупая обезьяна! – крикнула Тони, выдергивая руку. – Если хочешь кем-то командовать, то лучше ори на ту собаку.
– Собаку? – переспросила Лоретта. – Какая еще собака?
Среди моря желтых платьев мелькнул рыжий мех.
Рыжий мех.
– Это лиса? – спросила Лоретта.
Лис, глупое, прекрасное создание, лавировал в толпе, направляясь к нам. Ко мне.
«Что ты делаешь? – закричала я. – Иди домой!»
– Почему лиса пришла сюда средь бела дня? – спросила Фрэнки.
– Думаешь, она больна? – предположила Тони.
Я замахала руками, затопала и закричала, но лис продолжал бежать, не обращая внимания на ахи и крики сирот, которые наконец заметили дикое животное и шарахнулись от него.
Монахини стали выкрикивать приказы. Девочки в желтых платьях бросились врассыпную, как цыплята. Лис уворачивался от протянутых рук, словно они были всего лишь ветками деревьев и кустарников, несущественными и безобидными.
«НЕТ! – закричала я. – Убирайся отсюда! БЕГИ! Разве ты не понимаешь? Ничего не понимаешь?»
Он бежал дальше, глупое прекрасное животное, полное решимости уничтожить и погубить себя. Какая бы сила ни свалила фотографии со столика, ни взорвала лампочку в библиотеке, сейчас ее нигде не было. Я не могла ничего поделать, когда сестра Джорджина бежала за лисом, занеся над головой лопату.
  
Света! Света!
 
Я сидела на столе в библиотеке, сосредоточив всю свою энергию на лампочке.