Кузнец (СИ)
— Не кисни, Сиплый, — прорезал тишину грубый голос того, кого называли Лютым. В его тоне сквозила плохо скрытая похоть. — Повеселимся как следует.
Внутри у меня словно щёлкнул тумблер. Холодная решимость затопила сознание — пора действовать.
— Я на второй этаж, за куревом, — прохрипел Сиплый, шаркая к лестнице.
— А я отлить, — буркнул Башка.
— Лютый, без нас не начинай. — Сиплый боялся опоздать на веселье. Он явно не доверял своему подельнику в таких делах.
Я бесшумно переместился к проёму в прогнившем потолке. Старые доски чердака едва заметно поскрипывали под моим весом. Выждав момент, когда Сиплый оказался точно подо мной, я прыгнул. Удар получился точным — его колени подогнулись, и он рухнул на пол с глухим стуком.
— Эй, Сиплый, чего там? — настороженно окликнул Лютый снизу.
Тишина давила на его уши. Ещё немного и я услышу, как часто бьётся его сердце. Всё шло по плану.
Лютый медленно поднимался проверить. Я скользнул к противоположной комнате, но предательский скрип досок выдал моё присутствие.
— Стоять! — рявкнул Лютый, выхватывая тусклый нож из-за пазухи. Его глаза дико блестели в полумраке.
Мои пальцы сомкнулись на горлышке пустой бутылки. Один точный бросок — и стекло встретилось с его лбом. Пока он, ругаясь, пытался восстановить равновесие у перил, я сократил дистанцию и нанёс мощный удар обеими ногами в грудь. Треск ломающихся рёбер слился с его сдавленным воплем.
Грохот привлёк внимание Башки. Он замер в дверном проёме, его фигура на мгновение заслонила тусклый свет. В его поросячьих глазках мелькнул животный страх, но самообладание взяло верх.
Выхватив нож, он метнул его в мою сторону и бросился следом, намереваясь смять массой. Я плавно ушёл с линии атаки, позволяя его инерции работать против него. Осознав провал, Башка развернулся к выходу, но было поздно.
Очередная бутылка, подобранная мной среди хлама, настигла его затылок. Осколки брызнули во все стороны, когда он рухнул ничком, распластавшись на грязном полу.
Методично, не теряя времени, я перетащил всех троих в соседнюю комнату рядом с пленницей. Её испуганное мычание отдавалось эхом в пустых стенах, но сейчас было важнее обезвредить нападавших. Верёвка впивалась в их конечности — я не церемонился.
Закончив с последним узлом, я медленно направился к девушке. Мои шаги гулко отдавались в тишине. Услышав приближение, она вжалась в угол, насколько позволяли путы, её тело сотрясала дрожь.
— Успокойся, — произнёс я ровным голосом, намеренно оставаясь на расстоянии. — Я не с этими... — последнее слово я произнёс с едва заметным презрением.
Сопротивление ослабло, но страх всё ещё выдавал её.
Осторожно потянувшись к мешку, я начал медленно стягивать его с её головы. Спутанный водопад волос скрыл лицо, но резким движением головы она откинула непослушные пряди, и...
— Полина? — выдохнул я, не веря своим глазам.
Её расширенные от узнавания глаза впились в моё лицо. Она отчаянно замычала, кивая на грязную тряпку во рту.
Как только путы были сняты, Полина вскочила на ноги, словно пружина. Её глаза сверкали яростью:
— Где эти выродки?
— Намерена преподать урок? — в моём голосе прозвучала едва заметная усмешка.
— Можешь не сомневаться! — прошипела она сквозь стиснутые зубы. — Каждую косточку пересчитаю.
Я молча провёл её и указал на связанную троицу. Полина метнулась к ним, словно разъярённая тигрица. Её удары были точными и безжалостными — годы работы в оружейной лавке научили её быть сильной.
Когда я начал спрашивать её, за что они здесь, она не обращала внимания. Я, наконец, оттащил её, она тяжело дышала, волосы встали дыбом:
— Спрашиваешь, за что они? — её голос дрожал от гнева. — Заявились в мою лавку за ножом. А когда услышали цену... — она сжала кулаки. — Решили, что могут расплатиться по-своему. Втроём.
Я не сдержал тихого смеха. Полина резко повернулась:
— Что смешного?
— Архип не соврал насчёт твоего характера, — заметил я. — И правда кусаешься.
Её взгляд стал острым, как клинок:
— Хочешь проверить?
— Пожалуй, воздержусь. — примирительно поднял я руки.
— После закрытия лавки подкараулили, — Полина передёрнула плечами, словно стряхивая мерзкое воспоминание. — Я шла домой, и тут они...
— Достаточно, — мой голос стал жёстким. — У меня с этой троицей свои счёты.
Медленно приближаясь к связанным, я наблюдал, как они сжимаются в углу, будто пытаясь врасти в стену. В тусклом свете их глаза блестели от страха, как у загнанных крыс.
— Вы напали на моего друга, — каждое слово падало, словно камень. — Кто навёл?
— Н-не знаем, — Сиплый заикался, его голос превратился в жалкий скулёж. — Нам... нам задания через курьеров передают. Мелкая шушера — за гроши любую записку доставят.
"Ожидаемо", — мелькнуло в голове. С подобным отребьем серьёзные люди напрямую дел не ведут. Слишком брезгливо.
— Охотно верю, — кивнул я, и от моего спокойствия они съёжились ещё больше. — Я бы тоже побрезговал. Но есть одна проблема... — я обвёл взглядом их скрюченные фигуры. — Вы моему другу рёбра сломали. Руку...
Деревянный стул в углу словно ждал своего часа. Одним движением я выломал ножку. В наступившей тишине был слышен только треск дерева и тяжёлое дыхание троих подонков.
Методично, словно выполняя привычную работу, я начал ломать им кости. Те же самые, что они сломали Ивану. Удар за ударом, хруст за хрустом. Каждый взмах деревянной палки был выверен с математической точностью.
Полина стояла неподвижно, скрестив руки на груди. В её глазах читалось мрачное удовлетворение — после пережитого унижения это было справедливой расплатой.
Закончив, я отбросил обломок в сторону. Звук удара о пол эхом разнёсся по комнате:
— За тот случай мы в расчёте. Теперь другой вопрос.
Сквозь их стоны и хрипы я отчеканил: — Где деньги, которые вы взяли у трупа?
Трое переглянулись мутными от боли глазами, пятясь вдоль стены, как загнанные звери. Я демонстративно направился обратно поднять палку, но.
— Богом клянусь, не знаем ни про какие деньги! — голос Сиплого сорвался на визг. Пот струился по его перекошенному лицу, — Втроём были, да! Но как тот здоровяк с поленом выскочил — разбежались кто куда! — его трясло, словно в лихорадке, — Даже мысли не было возвращаться! И про трупы... — он судорожно сглотнул, — ничего не знаем!
Полина замерла, как хищница перед прыжком. Её сузившиеся глаза впились в лица бандитов, считывая малейшие признаки лжи.
— Значит, про тех двоих вы не знали, — мой голос звучал задумчиво. — В тот день вас тоже заказали. Убили бы меня — и вас бы прикончили следом.
По их лицам расползлось осознание страшной правды. В расширенных зрачках отразился животный ужас — понимание того, что они были всего лишь пешками в чужой игре. Расходным материалом, который собирались устранить после использования.
Я повернулся к Полине. В полумраке её фигура излучала сдерживаемую ярость:
— Что скажешь? Как поступим с ними?
Её губы изогнулись в холодной усмешке:
— Я бы добавила им ещё, — она небрежно кивнула на скорчившихся бандитов, — Хотя ты и так неплохо постарался, — её взгляд стал изучающим. — А что предлагаешь ты?
Я окинул взглядом троицу, словно оценивая товар:
— Что я предлагаю? — в моём голосе появились опасные нотки. — Может быть... — я сделал паузу, наблюдая, как они вздрагивают от каждого слова, — ...может быть, их убить?
Глава 20
В затхлом воздухе повисло осязаемое напряжение. На измождённых лицах троицы застыл первобытный ужас — они не знали, что их ждёт в следующую секунду. А в глазах Полины вспыхнул опасный огонёк — моё предложение явно пришлось ей по душе.
Заметив животный страх в их взглядах, Полина хищно улыбнулась:
— С удовольствием. — её рука метнулась к брошенному ножу одного из бандитов.