Тени прошлого (СИ)

— Вот ведь неудача какая! А пани Васёнка с детками в город поехала, пану доктору показаться. Доктор-то какой баловник, как пани к нему съездит, так опять значит брюхатая ходит. А, внучка?
— Зато вон сколько у меня сестрёнок и братишек!
“В паре километров отсюда, — Лена подала голос, — колонна джипов, четыре машины!”
— Да я ж так! Дело-то молодое. Ты как, останешься?
“Оглядись в комнатах! У тебя минута! Как поднимешься — я тебя скрою. Уходи своим ходом через окно, на бреющем полёте!” 
— Я, пани Буся, только в комнату мамину поднимусь, подарок оставлю, и побегу.
— Ну, беги, непоседа! Господь с тобой!
Пани Буся развернулась и поковыляла обратно на задний двор. Я коснулся её сознания. Старушка в трезвом уме и ясной памяти. Покопаться бы в ней...
После сегодняшнего опыта с открытием портала телепортироваться получилось само собой. А ведь местоположение я видел только через очки, глазами Маши. Я оказался позади старушки и аккуратно уложил её спать в кресло-качалку, в теньке под яблоней.
Она не сопротивлялась. Легко, даже охотно, пустила в своё сознание. Мы оказались в этом же саду, только деревья были другие, а дом выглядел новее.
— Давненько ко мне такие красавцы не заглядывали!
Вместо сухонькой бабушки ко мне прижалась белокурая красавица в костюме военной медсестры. Какая Вы, пани Барбара, оказывается, были в молодости!
— Пани Барбара, мне нужна Ваша помощь!
— Что пожелаешь, красавчик!
— Пани Васёнка, кто за ней приезжал, и на какой машине они уехали? Я её брат, много лет уже ищу её, не могу найти, думал, совсем потерял.
— Брат, говоришь? — медсестричка провела по мне рукой, как будто оценивая, — Ну пойдём, братишка, покажу тебе, что видела.
Мы оказались перед домом. Уже в наше время. Большой джип, с тремя рядами сидений, номер WIN 0102. Хороший номер, приметный. А вот и сам водитель. Стоит возле машины, курит. Одет в брюки и майку, на голове бейсболка козырьком назад. Руки все в наколках, но это не тату, это тюремные наколки.
— Сестрёнка-то твоя вот с этим хмырём уехала. Не похож он на таксиста, да и машина у него тоже не такси. На таких только уголовники и ездят! Я уж дочке её говорить ничего не стала, а ты вон какой красавец, разберёшься поди.
— А звать этого хмыря как?
— Как приехал, сказал, что он Счастливчик Жанко. Вон, у него и номер счастливый у машины. 
— Ах, да, 102, счастливое число! Пани Барбара, а как сестра вообще? Ну, как она поживает?
Медсестра отстранилась от меня и походила, думая, рассказывать мне или нет.
— Меня очень просили не рассказывать, но почему-то мне кажется, что тебе можно рассказать. Муж её сюда привёз. Бородатый такой. Говорил, что у него дела по всему миру, а жена головой немного больная, надо значит её заботой окружить. Я документы посмотрела, паспорта, медицинское заключение. Я ж медсестрой работала, писанину эту разобрать ещё могу. Да я уж потом поняла, что с ней не с головой не в порядке. Слаба она девка на передок. Мужа уж сколько лет нет, а она детей каждый год рожает. Как к своему докторишке съездит, так опять брюхатая ходит. Но, говорит, с ведома мужа, мол, он сам детей не может иметь, а любит. И когда подрастают — себе их забирает, воспитывать. Странно это, ну да что я сделаю. Не моё это дело. Мне сказали заботиться, я и забочусь. А то что пани немного не от мира сего, так то ж её пожалеть надо, а не поругать. Зато какие у неё руки золотые! Она как у нас поселилась — так у нас скотина хворать вовсе перестала! Пройдёт, рукой по головке какую хворую погладит — и та как не болела. Да и нас, стариков, добрым словом всегда поддержит. Почитай десять лет уж с нами живёт — так за это время никто ни разу ничем не заболел и никто не помер! Даже вон пан Лех сколько пьёт давно помереть должен был, а ему ничего не делается. Ну и опять же мужу её благодарность. Он ведь денег каждый месяц присылает, а сестрёнка твоя себе ничего считай не оставляет, всё хутору отдаёт. Мы и живём тут, как у Христа за пазухой, дай бог здоровья и сестре твоей, и мужу её.
 
— Да уж, как же вы её с хмырём то с этим отпустили?
— А кто ж меня спрашивал? Села да поехала. Попросила её в дорогу благословить, да заплакала, будто прощалась.
Медсестра махнула рукой в сторону машины, и я обернулся.
Василиса совсем не изменилась. Только потускнела, как будто все краски выцвели. Такая же красавица, русая коса до пояса. Да даже и длиннее. Вот ведь как бывает... умудрилась попасть в такое рабство. Ну ничего, скоро мы тебя вытащим. 
С ней было четверо детей. Совсем малютка ещё грудной, на левой руке, на другой руке чуть старше года, за широкую длинную юбку ухватилась девочка лет трёх в красном сарафанчике, и мальчик постарше шёл с независимым видом. Все они погрузились в машину, причём вещей с собой у них был только чемодан, который вынес Счастливчик, и сумка через плечо у самой Васьки, видимо, с едой для детей.
Когда садились, мне показалось, что девочка, которая в сарафанчике, посмотрела мне прямо в глаза и сморщила рожицу. Но ведь это воспоминание пани Барбары, девочка не может меня здесь и сейчас видеть!
— Давно это было?
— Так аккурат три часа минуло, как уехали. Зовут то тебя как, братик?
А меня не зовут, я сам прихожу. Узнав всё, что мне нужно, я покинул сознание обаятельной старушки и стёр из её памяти последние полчаса. Нас здесь не было, а бабуля просто задремала.
“Маша, нашла что-нибудь?” 
“О дааа! Вот ведь Агуська! Сейчас сами увидите, дар речи потеряете!” 
“Давайте к роще, я знаю, куда они едут”. 
До приезда машин мы успели укрыться в роще, сразу отойдя подальше. Рассматривать прибывших вблизи мы не стали.
— Вань, а ты уверен, что они местным жителям ничего не сделают? — Лена покусывала губу.
— Конечно, уверен. Сама подумай, зачем им криминал? Убийство привлечёт внимание. Думаю, они организуют здесь засаду и будут ждать нас. Просто никто не думал, что у меня получится пробросить портал без маяков привязки. Ждут нас попозже. Вот если бы мы в засаду попали — тогда за жизнь жителей я бы не поручился. А так они — просто никому не нужные старики. На всякий случай, Хиль, оставь... не знаю, гвоздик в столб вбей напротив дома пани Барбары, чтобы видеть, что здесь происходит. Что ты, Маша, хотела показать?
С видом заговорщика Маша вытащила из-за спины самый обыкновенный альбом для рисования. Наверное, во всех странах мира у всех детей есть такие альбомы.
— Это Агуськин, Агаты то есть. Ей три года. Я ей в прошлый приезд этот альбом подарила, с карандашами. И смотрите, что она нарисовала!
Я взял в руки альбом и начал листать. Детские рисунки, чуть поровнее, чем обычные каракули. Кажется, зарисовки из обычной жизни. Но вот очередной рисунок заставил меня остановиться и протереть глаза.
— Да ладно! Быть такого не может!
На рисунке был... тоннель в Неаполе! Нет, конечно, без всяких подробностей! Дуга свода во весь лист, там пара машинок, и две фигурки посередине, чёрный дракон и девочка с красными волосами. И ещё одна фигурка в юбке, с жёлтыми волосами, сбоку, рядом с дугой, наклонилась, подглядывает.
— Это же мы! — Лена тоже встала рядом, и просто уронила челюсть.
— Ага, первое знакомство, — Маша хихикнула, — здорово вы меня тогда погоняли! Даже поймать сумели!
— Я тебя тогда убить хотела раз пять, не меньше. Ты, кстати, первая, кто после такого выжил.
— Ой-ой-ой, не боюсь я хомячков! — Маша отмахнулась, улыбаясь.
Мы с Леной переглянулись и заржали просто в голос. Отсмеявшись, я объяснил удивлённой Маше:
— Хомячком Лену я называю, так что это прозвище занято. Ну, понимаешь, большому дракону маленькая девочка ... — я глянул на покрасневшую Лену и добавил, — на один зуб. А вот насчёт стоит ли её бояться... Тех бородатых братьев под Архангельском знаешь?
— Лично не знаю, не мой актив, но да, они на отца работают. Отец говорил, они на связь не вышли. Что там с ними стало, кстати, интересно?