"Фантастика 2024-152". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
— Ты о чем?
— Как о чем? О том, что ты собираешься уничтожить только кентарийских правителей, без военной верхушки. Тех донов, которые планировали руководить нападением на твою страну, убийством твоих жителей и тебя самого. Я понимаю, что ценность мибийского короля для тебя сомнительна, но о собственной жизни стоит подумать.
Бельмонте вернулся, поэтому я переход закрыл полностью, чтобы не тратить лишнюю энергию, пока разговариваю с Шариком. А то скажет что-то под руку, рука дернется — и подвзорву себя вместо короля Кейтара.
— Они выполняли приказ. Не будет тех, кто отдавал приказ — не будет и нападения.
— Нападения не будет, — согласился Шарик, — п отому что начнется грызня за власть и, вполне возможно, попытки захвата территории соседями. Король-то, прошедший ритуал, скончался, страну ничего не защищает. И тут у нас будет преимущество, потому что о смерти Жуана с сыновьями мы узнаем первыми. А если вынести военную верхушку, то Кейтар будет куда легче захватить. Можно сказать, она свалится вам в руки как спелый плод.
— Зачем нам их захватывать?
— Вот Жуан этот такими вопросами не задается. Понимает, что чем больше страна, тем лучше.
— Нам бы Гравиду переварить…
— Вот и переварите сразу все, — безапелляционно заявил Шарик. — Не нужны ему территории, видите ли. Любой нормальный монарх спит и видит, как бы ему оттяпать кусок чужой земли. А тебе в руки падает целая страна.
— Я пока не монарх, а только заготовка.
— Ничего, мы тебя пообтешем. Рикардо, скажи ему.
— Согласен, Кейтар надо брать.
— Зачем вам Кейтар? — удивился я. — Шарик, тебе самому не смешно? Хочешь получить звание «Ками — завоеватель мира»?
Шарик слез с моего плеча и устроился на столе. Глаза в глаза. Именно так, как мне думалось, он видел свою позу. Вот только глаз у него было куда больше, чем у меня, и даже если частью он смотрел на призрака, все равно нужного эффекта бы не получилось.
— А что ты имеешь против ками? — противным голосом спросил он. — Да, я не человек, я всего лишь твой помощник, но это не значит, что меня можно оскорблять и унижать. Скажи на милость, чем «Шарик — повелитель мира» звучит хуже, чем «Алехандро — повелитель мира»?
— Ничем. Я вообще отказываюсь от титула повелителя мира в твою пользу.
— Тогда ты должен его завоевать для меня, — убежденно сказал Шарик . — Я маленький, меня всерьез не воспримут.
Лапы он сложил не в умоляющем жесте, а упер в бока на манер сварливой жены, встречающей перепившего мужа. И ведь спроси его, зачем ему весь мир, ничего путного не ответит, кроме разве что успеха у камий и запаса вкусняшек. А все это ему обеспечено и так.
— Ты не прекрасная дама, чтобы завоевывать для тебя мир.
— По-твоему, я хуже твоей самки? — возмутился он.
— По-моему, тебя не туда занесло. Я в толк не возьму, зачем нам какой-то занюханный Кейтар.
— Затем, — пояснил уже призрак, — что, если вы его не захватите, покажете слабость. Слабых принято уничтожать. Не захватите Кейтар — его захватят другие и пойдут войной на вас. А так фактически бескровно заполучите соседнюю страну. Очень сильную, богатую людьми и ресурсами. Прислушайся к Шарику, он дело говорит.
Ками надулся от важности, но ненадолго, потому что Бельмонте продолжил:
— Но одного артефакта на всю толпу может не хватить: там будет множество защитных артефактов, которые поглотят если не все, то большую часть урона.
Шарик ненадолго сник, повращал глазами, пошевелил лапами, радостно подпрыгнул и внес предложение:
— Нужно им проклятье зарядить. То самое, которое Оливарес в тюремную камеру Болуарте отправил. Там вся тюрьма развалилась, а ведь на ней заклинаний и артефактов хватало.
— Оливарес нам не нужен, — заявил Бельмонте . — Чем меньше людей окажется в курсе того, почему Кейтар обезглавился, тем лучше.
— Мы без него прекрасно обойдемся. — Шарик важно заходил по столу, пытаясь переднюю пару лап завести за спину. Наверное, в его представлении именно так должны были выглядеть повелители мира. — И лучше не то проклятие, что в тюрьме было, а то, что в башне. Хандро, ты же наверняка его помнишь.
И действительно, я с удивлением понял, что прекрасно помню проклятие, оставленное Оливаресом в моей многострадальной башне. Вообще, как оказалось, моя память настолько улучшилась, что при желании я мог в точности припомнить события любого дня. А уж восстановить проклятие, свидетелем которого я был, мне вообще ничего не стоило.
— Мне время на подготовку нужно.
— Оно у тебя есть: совет не мгновенно соберется и не мгновенно придет к общему решению, — сказал призрак. — Но и тянуть не надо.
— Еще проблема: с готовым проклятием я не смогу открыть переход. У меня будут заняты обе руки. К артефакту его не прикрепить — слишком мелкий.
— Я открою, — вызвался Шарик. — Дашь прямой доступ к своей энергии — и открою, и закрою.
— Я пронесу артефакт, — предложил Бельмонте.
Таким образом, задачи распределились. Мне оставалось только сбросить проклятие и нажать на активатор.
Подготовить проклятие удалось быстро — я не Оливарес, у меня больше чародейской энергии и гибче пальцы, поэтому управился в разы шустрее.
— Готово, — сказал я, удерживая в руках гудящую черную мешанину проклятья.
Шарик критически оглядел его со всех сторон и заявил:
— Надо же, даже неснимаемость не забыл добавить. Не зря я на тебя время тратил, Хандро. Проверяем?
Вопрос был к призраку, потому что я даже ответить ничего не мог, страшась сбить концентрацию. Пусть проклятие было завязано на срабатывание артефакта, но нельзя было исключить нелепой случайности срабатывания проклятия на что-то другое. Погибнуть от собственного проклятия — это возглавило бы топ самых глупых чародейских смертей. Глупее было бы разве что «Сожран собственным чародейским огородиком» — такое, кстати, случалось, потому что растения попадались настолько агрессивные и не приручаемые, что по сравнению с ними моя Жюли была прямо-таки образцом воспитания.
— Проверяем, — согласился Призрак, и буквально тут же мы услышали жаркое обсуждение, что и кого на моей земле собираются уничтожать в первую очередь. Или во вторую — начала разговора мы не слышали. — Действуем?
— Открываю полностью, — предупредил Шарик.
И буквально тут же на меня уставился кентарийский монарх. В удивлении и безо всякого страха. Я убедился, что призрак перенес артефакт, стряхнул проклятие и сказал:
— Ваше Величество, отправляю вам ваш подарок обратно и с процентами.
После чего нажал на активатор. Портал еще не успел схлопнуться, как там все сработало, и отголоском тряхануло даже нас. Хорошо еще, проклятие до нас не успело долететь. Шарик, снесенный взрывом со стола, деловито вскарабкался обратно и спросил:
— Проверять будем?
Я отрицательно покрутил головой, поскольку вспомнил, что было с башней после срабатывания оливаресовского проклятия. С башней и землей вокруг.
— Не рискнул бы туда открывать портал.
— Можно не открывать полностью, тогда оттуда к нам ничего опасного не перейдет а я пройду и проверю, — предложил призрак. — Это проклятие на меня не подействует, там нет поправки на существование в виде привидения.
— Точно опасности нет?
— Точно, — усмехнулся он. — На меня и при жизни сложно было навести проклятие, а уж после смерти…
— Проверить надо, — решил Шарик, — а то, что мы скажем Его Величеству Рамону Третьему?
Открывал теперь уже я и очень боялся перейти ту грань, когда гадость с той стороны начнет просачиваться к нам. Но призрак просочился раньше и почти тут же вернулся, скомандовав закрывать.