"Фантастика 2024-152". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Болуарте опять приложил палец к губам, показывая, что и рад бы рассказать, но пока это секрет государственной важности.
— Вы про то, что Его Высочество Алехандро спас донну Болуарте от грозившей ей на алтаре участи? — с восторженным придыханием в голосе спросил его собеседник.
— Я вам ничего не говорил, дон, — рисуясь, ответил герцог. — Сами понимаете, до беседы с Его Величеством Рамоном Третьим я не имею права раскрывать никакие подробности.
— Беседа может сегодня не состояться, дон Болуарте, — намекнул порталист, — если вы будете обсуждать ее с каждым встреченным знакомым.
— Меня здесь вообще нет, — недовольно ответил герцог и сдвинул шляпу так, чтобы полностью затенить лицо. — Извините, дон, мне пора. Но интересы Гравиды будут учтены. Я буду драться за них как лев.
Дон ответил понимающей кривоватой усмешкой, поскольку был уверен, что как лев герцог будет драться, но в первую очередь — за свои интересы. Возможно, какие-то из них совпадут с интересами бывшей Гравиды, но это не точно. Не все герцогские интересы сочетаются с интересами страны.
До Охеды герцог с сопровождающим дошли без дополнительных задержек. Вообще-то дон Болуарте рассчитывал сначала пообщаться с Карраскильей, полагая того лицом, которое будет легче склонить в свою сторону. По-видимому, Охеда думал так же, поэтому дал строгое указание привести гравидийского герцога к себе, а не к придворному магу.
— Дон Болуарте, рад видеть вас у себя, — расплылся Охеда в хищной улыбке. — Присаживайтесь. Я распоряжусь доставить угощение.
Он дал знак неприметному сеньору, и тот тут же исчез за пологом шатра, отведенного под резиденцию тайной службы.
— Я тоже рад видеть вас, дон Охеда, а не этого прохвоста Лару, — ответная герцогская улыбка была не менее хищной. — Дон Лара слишком увлекся лоббированием собственных интересов и в результате потерял не только страну, но и поддержку знати. Но вы, дон Охеда, не он. Вам нужна будет моя поддержка, чтобы заручиться лояльностью гравидийской знати.
— Вы уверены, что определяете лояльность гравидийской знати? Мне кажется, они сейчас все как один присягают Его Величеству Рамону Третьему.
Герцог снисходительно улыбнулся.
— Неужели все как один? Мне кажется, после смерти кандидата в наследники должен был случиться не один скандал. Я, конечно, оторван от новостей по ряду причин, но слишком хорошо знаю своих соотечественников.
Полог шатра откинулся, и внутрь вошел служащий с подносом, на котором стояла пузатая бутылка и несколько тарелок с закусками. Бокалы на поднос уже не влезли, и их приходилось придерживать отдельно. А самому служащему пришлось показывать чудеса эквилибристики, выставляя сначала бокалы перед начальником и его гостем, а потом уже водружая поднос на стол. Охеда поблагодарил кивком и взглядом указал на выход.
— Как мне этого не хватало, — радостно сообщил герцог, собственноручно набулькавший полный бокал вина и тут же его продегустировавший. — Все же дон Адехандро ужасно непредусмотрителен в некоторых вопросах.
— Молодость. Опыт приходит с возрастом.
— Как и умение правильно расставлять приоритеты, дон Охеда.
— И не поспоришь, дон Болуарте.
Охеда отсалютовал бокалом собеседнику и пригубил вино. Совсем немного, можно сказать — сделал вид, потому что при разговоре с Болуарте следовало иметь трезвую голову и ясный ум. Сам герцог такой ерундой не заморачивался, поскольку считал, что на работу его головы такая малость, как пара бокалов вина, не повлияет.
— Итак, дон Болуарте, — убедившись, что они опять остались вдвоем, продолжил Охеда, — я хотел бы услышать ваш рассказ о причинах того, что вы прибыли один, без наследника.
— Без наследника с невестой, — с нажимом поправил герцог. — Пока это не будет официально признано, разговор у нас с вами не получится.
От его улыбчивости не осталось и следа. Он буквально гипнотизировал Охеду взглядом. Впрочем, тот к ментальным техникам был невосприимчив.
— Его Величество Рамон Третий ничего не имеет против кандидатуры донны Болуарте в невесты наследного принца.
 
— Ничего не имеет и официальное заявление — немного разные вещи, — намекнул герцог. — Я поначалу думал, не отвести ли молодых в Храм Всевышнего, а уж потом на встречу с королем объединенной страны, но потом решил, что политически это будет неправильно. Злопыхатели станут говорить за спиной разные гадости. Брак должен быть прилюдным и добровольным.
— А он добровольный, дон Болуарте?
— Уверен, дон Оливарес вам это обстоятельно описал. Разумеется, брак договорной, к взаимной выгоде, но и по взаимной склонности. Они, знаете ли, прекрасная пара. Поэтическая.
— Мне говорили, что Алехандро потерял способности к стихосложению.
— Не берусь судить. При мне он не проявлял никакого интереса к сочинительству, но у нас и положение такое, что не до стихов.
— И все же, почему вы прибыли один? Вам же наверняка передали предварительное согласие его Величества Рамона Третьего на ваши просьбы?
— Предварительное, дон Охеда, это не окончательное. Вы это прекрасно понимаете не хуже меня. Но основная причина, разумеется, не эта. Вы же в курсе пророчества? Чтобы полностью ему соответствовать, Алехандро должен прибыть по воздуху. И вот с этим возникли некоторые проблемы…
— То есть вам нужно летающее судно?
— Оно у нас есть, проблема с доступом. Нужен некромант.
Герцогу удалось удивить собеседника.
— Некромант? — Брови Охеды полезли вверх, чего владелец даже не заметил. — Возможно, вам нужен чародей, способный управиться с воздушным судном?
— Что вы, дон Охеда, с судном я сам прекрасно управлюсь. У нас на пути к кораблю возникла нежить, довольно сильная и опасная дрянь.
Болуарте откинулся на стуле, насколько позволяла спинка. Голову он высокомерно задрал, пытаясь надавить авторитетом на лицо, обладающее куда большими влиянием и силой, чем сам.
— Какого именно плана нежить? — деловито спросил Охеда, вытаскивая папку и карандаш из мешка, прикрепленного с боку походного стола, за которым они сейчас пили. — Это не досужее любопытство, дон Болуарте. Мне нужно четко знать, кого именно с вами отправить.
Болуарте небрежно махнул рукой, в которой был бокал. К счастью, в бокале ничего не было, поэтому забрызгать собеседника герцогу не получилось. Но расстроило его не это, а то, что вино закончилось незаметно. Этак напьешься — и даже внимания не обратишь, а с Охедой нужно быть во всеоружии. Болуарте огорченно посмотрел внутрь бокала, отставил его и сказал:
— Я не разбираюсь в сортах этой дряни, дон Охеда. Вы же прекрасно понимаете, что лицу моего положения в этом нет необходимости.
— Описать вы ее сможете, дон Болуарте? — терпеливо продолжил Охеда.
— Пожалуй, не уверен, дон Охеда. Видите ли, эта дрянь постоянно меняется, и я не уверен, с чем в результате столкнется ваш специалист. А началось все с того…
И он пересказал историю появления сеньориты Фуэнтес, которая вроде как собиралась примкнуть к их отряду и обеспечивать порталами и связью, но внезапно захлебнулась некроэнергией и переродилась в нечто странное.
— Худая. Глаза горят, и зубы торчат как у кролика, только острые, — закончил он описание. — Она продолжает худеть, хотя уже похожа на собственный скелет.
— Дон Болуарте, — поморщился Охеда, — я был более высокого мнения о вашем уме. Пускать на нетронутое столько лет кладбище некромантку с криминальными наклонностями… Понятное дело, хорошо это не могло закончиться.
— Откуда бы мне знать о ее наклонностях? — удивился герцог. — Напротив, она мне показалась весьма достойной особой, которая жертвует своим временем ради помощи нам.
— Могли бы подумать, дон Болуарте, почему столь сильный и умелый некромант сидит на Сангреларе безвылазно.
Герцог поправил кружевной ворот, пытаясь сообразить, что ему выгодней: говорить, что подозревал о криминальном прошлом сеньориты, и ли утверждать, что понятия об этом не имел. В конце концов он решил, что Охеда не оценит, если узнает, что он, герцог, собирался посодействовать в снятии обвинений с преступницы, если та выступит на их стороне.