"Фантастика 2024-152". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Тот фургон, который навел меня на мысль, не продавался. На нем приехал торговец курами, клетками с которыми было забито все видимое пространство. Но рынок большой, торгуют много чем — наверняка и фургоны найдутся.
— А ведь точно! Голова вы все-таки, дон Алехандро.
Серхио заозирался и уверенно указал направо. За вожделенным фургоном идти пришлось аж на другой конец рынка. По дороге мы взяли себе по паре лепешек с начинкой, а ками — связку вяленого мяса, которым тот остался полностью доволен и заявил, что мясо правильное и его можно взять побольше. Жрал он столько, что я начал подумывать, нельзя ли ему как-то намекнуть, что прокорм ками — это его забота. Мы не камии, у нас нет в запасе пары коконов с добычей.
Серхио сторговал новехонькую повозку всего за доран и тридцать плейт, хотя продавец просил полтора дорана. Но судя довольной роже, в убытке он не остался. После чего мой спутник отправился покупать лошадь, а мне пришлось охранять купленную повозку, куда мы сразу свалили свои мешки. Серхио вернулся с ладной рыжей лошадкой, ременной упряжью и мешком овса. После чего принялся носиться по рынку, закупая не только продукты, но и разные хозяйственные мелочи, которые могут теперь потребоваться лошадным нам. Осматривался я с интересом, пытаясь найти отличия от рынка моего прошлого мира. На мой взгляд, если не считать отсутствие крытых павильонов, отличий не было. Даже продукты продавали те же: огурцы, помидоры, капусту, лук, морковку, картошку… Хотя нет, с картошкой я погорячился — сколько ни всматривался, на рынке не увидел ни клубня. Спрашивать, разумеется, не стал — вдруг ее здесь вообще нет. Некоторые из круп, приобретенных Серхио, были мне незнакомы, а из знакомых не было гречки. Даже рис и перловка были, а гречка — нет. И экзотической живности я тоже не видел, а вот поросята, куры, утки продавались как тушками, так и живыми особями. Серхио приволок шмат сырого мяса, по виду сильно напоминающего свинину. Упаковка порадовала бы современных мне прошлому экологов — натуральные листья лопуха, которые ничем окружающую среду не загадят, когда мы их выбросим. Только удобрят. Подбор продуктов я отдал на откуп Серхио, сам лишь однажды, перед тем, как мы собрались уходить с рынка, ради интереса пробежался по рядам, купил десяток яблок. Как мне показалось, торговка, хоть и косилась испуганно на ками, денег с меня взяла как с полноценного чародея, то есть больше, чем запросила бы с Серхио. Нужно будет завести потертую чародейскую мантию для шопинга — чтобы подавали из жалости.
С рынка мы выбрались часа через два, причем я поминал добрым словом рыдавшую на кладбище невесту Алехандро Торрегроса и недобрым — местную брусчатку. О рессорах здесь не слыхивали, и каждая неровность на дороге прекрасно ощущалась пятой точкой, несмотря на увесистую прослойку из сена, о которой Серхио заблаговременно подумал.
Из города мы выехали на широкий тракт, на удивление довольно ровно выложенный тем же камнем, что и дороги в городе. Кстати, в Вилье было не в пример чище, чем в Уларио, а отходы жизнедеятельности не выплескивались в канавы. Нет, канавы были, и плавало там не всегда то, о чем можно говорить в присутствии дам. Но были и зачатки канализации, что внушало надежду в том, что в более развитом населенном пункте удобства не будут ограничиваться бадьей и горшком под кроватью. Конечно, бадья с горячей водой лучше, чем вообще ничего, но хуже, чем обычный душ, не говоря уж о нормальной ванне, залезая в которую не надо прижимать колени к подбородку.
Поначалу то я, то Серхио оглядывались на город, боясь увидеть выехавшую за нами погоню. Но, похоже, залетный ученик чародея и его слуга не заинтересовали королевских ищеек. Через некоторое время я расслабился и без особого интереса переключился на однообразные пейзажи по обеим сторонам дороги.
Просидел я в блаженном ничегонеделании недолго, Серхио внезапно спросил:
— Дон Алехандро, вы не передумали заниматься тренировками?
— Разумеется, нет.
— Тогда снимайте с себя чародейскую хламиду, начнем тренировать выносливость.
Тренировка выносливости заключалась в том, что я трусил рядом с повозкой под ехидные комментарии Шарика, который посчитал ниже своего достоинства сидеть у меня на плече, пока я обливаюсь потом. Он вцепился лапами в скамейку рядом с Серхио и уже оттуда сообщал о моих кривоногости и косорукости. То, что я его мог слышать без тактильного контакта, радовало, а вот те слова, что я слышал, — уже нет.
— Шарик, заткнулся бы ты, — не выдержал я. — А то моей косорукости хватит, чтобы сбросить тебя с повозки. Лучше подумай, как будешь меня тренировать.
Шарик довольно долго молчал, потом сказал со странной интонацией:
— Без обид, я польщен твоим предложением. Но как ты себе это представляешь? У нас разные анатомические особенности, понимаешь? И соотношение у женских и мужских особей тоже разное.
Кажется, ками посчитал, что единственное, в чем он сможет стать моим наставником, — это безудержный секс с представительницей моего вида.
— Озабоченный ты, Шарик, — фыркнул я. — Я про чародейство. Зачем мне твои познания в завоевывании дам? Нам нравятся разные женские типажи, как я успел заметить. А к разным дамам нужны разные подходы.
И это я еще мягко сказал, потому что те дамы, которые вызвали у Шарика восхищение, у меня вызывают лишь оторопь и желание держаться от них подальше. Особенно камия, поездка на которой оставила столь неизгладимые впечатления, что повторить ее я не горел желанием от слова вовсе.
— Да, со вкусом у тебя не особо… — Шарик помолчал, потом спросил: — А ты точно хочешь у меня учиться?
— А у кого мне учиться, друг мой? У тебя огромный многолетний опыт, а мне даже ткнуться некуда: другой учитель меня не возьмет, а в школу мне идти — себя засвечивать.
Я держался за борт повозки и ждал отмашки от Серхио, который на меня постоянно посматривал, но не прекращал измывательств, хотя мои ноги уже заплетались, а дыхание вырывалось из груди с хрипами. Пот из меня уже весь вытек и высок неприятной коркой, стягивающей кожу. Последние минут десять я бежал на чистом упрямстве, поскольку сил не осталось. Хорошо хоть для разговоров с ками не надо было даже рот открывать.
— В школу тебя тоже не возьмут, стар ты уже для школы, Хандро. Так что единственное, что тебе осталось, — самообразование. Но кто же берет в учителя ками? Ками — это помощник чародея, стоящий на несколько ступеней ниже него.
— Хочешь сказать, что ты тупее той пары чародеев на постоялом дворе? — поддел я Шарика. — Да ты знаешь если не все, что знал и умел дон Леон, то уж точно побольше тех выскочек.
Ками сдвинулся на самый край скамьи, чтобы быть ко мне поближе. Мое предложение для него выбивалось из нормы, впитанной за столетия.
— Понимаешь, Хандро, у нас разные способы пропускания через себя энергии. Принципиально разные.
— Но ты же знаешь, как правильно для меня?
— Знать-то я знаю. — Он потер затылок сразу двумя лапами. — И прав ты, что вариант у тебя один — самообразование.
— Дон Алехандро, запрыгивайте, — внезапно сказал Серхио и притормозил лошадку. — Пока хватит.
Залез я с трудом и сразу плюхнулся на сено, которым было уложено все дно фургона. Нашарил флягу с водой и присосался к ней, как клещ-переросток. Всевышний, какая же она вкусная…
— Так что там с самообразованием под твоим руководством? — спросил я, оторвавшись от фляги. Нет, фляга помехой вопросу не была, но залиться водой сразу после тренировки — не дело. Отпил, подождал, пока усвоится, опять отпил.
— Куда деваться? Без меня ты, балбесина, пропадешь, — важно озвучил свое решение Шарик, перебираясь ко мне на плечо. — Но на пустом месте чародея не выучить. Для начала нам нужны хотя бы минимальный алхимический набор и пара учебников для начинающих.
— Серхио, у нас будет по дороге какой-нибудь крупный город, где можно купить алхимическую посуду и учебники для чародеев?
— В столице точно можно, — ответил он. — Нам туда как раз надо, хотя и нежелательно. Могут встретиться и ваши, и мои знакомые.