"Фантастика 2024-152". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Внезапно ноги словно сами понесли меня и остановили в нужном месте.
— Ты стихи собрался писать? — с издевкой спросил Шарик.
Я открыл глаза. Передо мной была конторка с чернильницей и валяющимися рядом перьями. Стопка бумаги тоже была в наличии. На верхней даже наблюдался набросок стихотворения.
Как свет звезды вечна моя душа,
Во всех стихах моих ее частица
Я ухожу отсюда неспеша
… сниться влюбиться утопиться?
Теперь и не узнать, на чем он остановился бы. Явно топиться не собирался. Рука сама потянулась к правой стенке и нажала на выступающий завиток. Сразу после этого выехал ранее незамеченный ящичек, из которого я достал небольшой пакет.
— Ага, есть, — обрадовался Шарик. — Хватай — и двигаем.
Пакет я достал и ящик задвинул, но уходить казалось неправильным.
— Подожди, еще не все, — уверенно сказал я.
Я постоял буквально минуту, и рука нажала другой завиток. Из открывшегося ящика я вытащил приятно звякнувший кошелек.
— О, вот и нашлись сто доранов, — обрадовался Шарик, — которые ты у той девицы взял на побег.
— Предлагаешь все-таки вернуть?
— Сдурел? Нам нужнее. Все? Или осталось еще что-то?
Оставалось еще что-то, но уже не материальное. Показалось, что душа настоящего дона Алехандро где-то здесь, она и помогла с тайниками, поэтому я прошептал:
— Не я виновен в том, что ты остался без тела, а меня в него определили. Не могу обещать, что отомщу королю Мибии, но постараюсь сделать для этого все.
В ответ раздался то ли стон, то ли вздох и что-то прошлось дуновением ветра по мне и Шарику.
— Про бумаги никто не знает, используй их без опаски — через них на тебя никто не выйдет. Взамен я хочу вот что. У Рамона Третьего не должно остаться наследников, иначе ляжет на тебя мое проклятие. Сроку тебе год.
— Доболтался, балбесина! — вспылил Шарик. — Промолчать не мог? Рот бы тебе зашить, так нет, уже поздно — повесил на себя обязательство.
— Как я до них доберусь? — прошептал я, уверенный, что меня услышат. — Где я — и где король?
Но ответил мне Шарик:
— Как-как — через кровь.
— Если бы это было так просто, то короли мерли бы как мухи, — заметил я. — А мы этого не наблюдаем.
— С чего ты взял что просто? Да, ритуал не из сложных, но из запрещенных и любой желающий его не проведет — сдохнет с большой вероятностью.
— Про сдохнет мне очень не понравилось.
— У тебя право крови, потому что ты чародей и потому что твой отец пытался тебя убить. Призраку это видно. Вот ведь сволочуга, ты его спас от нехорошей смерти, после которой душа растворяется, а он на тебя проклятье повесил. И ведь притянул тебя сюда он, а не сто доранов. Пострадать ты не пострадаешь, но ритуал без ограничителей заденет твоих родственников по обеим линиям, тогда все поймут, что ты выжил.
— Если через кровь, то заденет и Торрегроса, — продублировал я вслух для души.
Внезапно чернильница зашаталась и опрокинулась прямо на пачку бумаг. В луже чернил, неожиданно небольшой, оказался маленькая светящаяся красным бусина.
— Не заденет, — прошелестел бесплотный голос. — Если это использовать, не заденет. Бери и уходи. Да и мне пора.
Комната словно опустела, из нее разом ушло нечто, делающая ее живой. Находиться там стало не просто неуютно, я почувствовал себя совершенно лишним, рассовал все по карманам и двинулся на выход. Шарик молчал, у меня тоже не было желания отвлекаться на разговор — мне еще из этого дома выбираться. Я и без разговоров постоянно отвлекался, потому что пока этот дом был самым приличным помещением из всех, что я видел. А еще очень богатым: даже в комнате Алехандро, к которому явно относились как к разменной монете, мебель была очень дорогая и ухоженная, что уж говорить про общие помещения.
Окно, через которое я залез, все так же было приоткрыто, но из него повеяло такой опасностью, что я замер.
— Сюда двигается чародей, — неожиданно возбудился Шарик. — Он обходит дом.
— Он меня почует?
— Нет, он один, без помощника, — ответил ками. — Я его чую, он не чует ни тебя, ни меня. А еще я чую, что от него прилетит пакость.
Пакость не заставила себя ждать, прилепившись истаявшей красной сетью на окно. Что-то мне подсказывало, что, что хотя сети не видно, но лезть в окно не стоит.
— Вот зараза, — зло сказал ками. — Запечатал. Нужно было сразу прыгать.
— В объятья чародея? Извини, я не из таких.
— Каких таких? Живо ищи дыру, чтобы удрать, а то нас запрут. Бегом на другую сторону, пока он здесь чары накладывает. Там никого нет. Он один.
На другой стороне оказалась гостиная, с выходом на террасу через стеклянные окна до самого пола. Помнится, они назывались французскими, но это там, в другом мире. Как они назывались здесь, я понятия не имел, но это не помешало мне открыть створки и выскочить из западни.
Аккуратно прикрыв их за собой, я рванул на постоялый двор так, что пятки засверкали. Если в доме Торрегроса появился чародей, который ставил ловушки, не значит ли это, что о смерти наследника престола уже узнали?
Глава 12
Вблизи дома Торрегроса чародеев больше не оказалось. Во всяком случае, так уверял Шарик. Тот, что ставил ловушки, даже не прятался — ходил в черном балахоне, что-то бормотал, да еще помахивал штуковиной, смахивающей на кадило. Не знал бы, что передо мною чародей — решил бы, что священник.
— Шарик, а зачем ему эта хреновина с дымом?
— Концентрации помогает, — авторитетно ответил Шарик. — Плохо его учили. Такие хреновины — это как ваши костыли для инвалидов.
— То есть он слабый маг?
— С чего бы? У него проблемы с концентрацией. Без использования дыма от нужных травок этот чародей потратит намного больше энергии, вот и все. О силе или слабости это не говорит.
— А с королем что будем делать? Этот светящаяся бусина — это вообще что?
— Кровь матери. Поэт хоть и был возвышенным созданием, но просек, что его собираются приговорить.
— О возвышенности я бы поспорил. Вполне приземленный был товарищ. В доме — любовница, в богатой семье — невеста.
— С невестой он хорошо придумал, — согласился Шарик. — Как чувствовал, что нам деньги понадобятся. Вообще, нормально подстраховался, только удрать не успел.
— И как мне поможет кровь матери в нанесении ущерба крови королевской?
— Хандро, тебе сейчас не об этом думать надо, а о том, как удрать. Но примерно подскажу. Это ритуал довольно несложный, но дорогой. Ни оплатить, ни сделать ты пока не сможешь. Но у нас впереди год. Не сдохнем — что-нибудь придумаем. Так, ставь отвод, я невидимость снимаю, а то она скоро сама слетит — у меня энергии осталось кот насрал.
— Иные коты столько срут, что это не показатель, — заметил я, но отвод глаз поставил.
— Уф, — облегченно выдохнул ками. — Какое облегчение…
— Надеюсь, ты не на мой балахон облегчился? — выказал я озабоченность. — То-то ты про срать речь завел.
— Смешно. Счас от смеха свалюсь. Ты не хотел бы попытать счастья в роли придворного шута? Успех гарантирован.
Шарик обиженно нахохлился и замолчал. И подал признаки жизни, только когда мы подходили к постоялому двору. Он встрепенулся, стукнул по мне лапками и возбужденно заголосил:
— Хандро, там чародеи. Две штуки. Сильные.
Я замер.
— И что делать?
— Снимать отвод, потому что это будет подозрительно. Дальше топай внутрь, поменьше говори и побольше меня слушай.
— Они же не просто так тут появились?
— Это все одна компания — проверяют Торрегроса, — уверенно брякнул Шарик. — Валить надо, пока нас не выявили. Но если рванем прямо сейчас — попадем под подозрение. Так что сохраняй спокойствие, Хандро. Сейчас я тебе рожу задымлю, родная мама не узнает. Если что — минут на десять невидимости меня хватит. За это время можно будет из города убежать, и полями, полями…