"Фантастика 2024-152". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
– Но антибиотики уже сегодня необходимы нам как воздух, – со вздохом произнесла Мария.
– Как-то же мы жили без них два года, – пожал плечами охотник.
– Жили, говоришь? – с прищуром взглянула на него Мария и, слегка повысив голос, продолжила: – А не ты ли, Виталик, только что вспомнил умерших товарищей, которые могли жить, будь у нас медицинские возможности подводного комплекса?
– Так они нам эти возможности и не предлагают. Только медикаменты. И где гарантия, что жабы нас снова не обманут? Что помешает им насильно оставить у себя техников, чтобы не давать нам лекарства?
– Смысл? – вопросительно подняла брови Мария. – Фармакологические линии комплекса в автоматическом режиме могут выдавать медикаменты в промышленных масштабах. А так как до пришествия галантов линии работали в стандартном режиме, то на МОНИК должно быть столько готовой продукции, сколько хватит на много-много жизней и жабам, и нам. Не вижу смысла экономить. Более того, коль уж земноводные сами не способны обслуживать комплекс, то благополучное существование нашей общины им выгодно, а то и жизненно необходимо. Они, конечно, могут, как ты предположил, насильно оставить у себя техников и оператора, но зачем? Насильно удерживаемые люди, в свою очередь, могут либо отказаться работать, либо даже навредить. Я хорошо знаю и Маргарет Коул, и Мэтью Ривса, да и основную массу их подопечных. Они, конечно, высокомерные зазнайки, считающие нас людьми второго сорта, но они не идиоты, и прекрасно понимают, что в другой раз договориться с нами уже не получится.
– Все равно, – Кудрявцев упрямо насупил брови, – считаю, прежде чем отправлять под воду техников и оператора, нужно затребовать какие-то стопроцентные гарантии. Лично я пока никаких гарантий не вижу.
– Гарантий нет и вряд ли будут, – негромко произнес Владимир, и все повернулись к нему. Не вставая с места, он повторил: – Гарантий нет. Но есть маленькая Настя, которая умирает от пневмонии. Есть твой, Виталик, друг Пашка Скоров, которому, вероятно, придется отрезать руку, потому что наши медики не могут справиться с воспалением от укуса пещерной крысы. Но и это не будет гарантией того, что Пашка выживет. А еще есть трое новорожденных младенцев, которым не сделана ни одна прививка, и трудно сказать, сколь долго проживет каждый из них в наших условиях. Гарантий нет и, возможно, не будет. Но есть жизни наших сограждан, которые мы гарантированно потеряем, если не получим необходимые медикаменты. Ты предлагаешь подождать полгода, чтобы жабы сами приползли к нам с мольбою о помощи? Возможно, ты прав и они действительно приползут. Но посмотри вокруг. Здесь сидят твои товарищи. Жизнь кого из них станет ценой этих полугода?
Повисло тягостное молчание. Виталий смотрел на товарищей и видел, как те один за другим опускают взгляды. Понурив голову, он произнес голосом, в котором не осталось и следа от былой уверенности:
– Я всего лишь высказал свое мнение, – и, уже направляясь к своему месту, добавил: – Наверное, я был не прав.
– А если начнут подсовывать не то или опыты над нами ставить? – кто-то выкрикнул с места.
С разных сторон послышались смешки.
– Не говорите ерунды, – с усмешкой отмахнулась Мария. – Какие опыты? У нас достаточно компетентных специалистов, чтобы проконтролировать качество медикаментов. Да и нужное для анализа медицинское оборудование сохранилось. Спасибо нашему благодетелю Матвеичу, который в свое время укомплектовал им центр подготовки спелеологов.
Матюшин скромно потупился, буркнув:
– И особое спасибо пещерным крысам, которые почему-то не тронули медблок.
– Ладно, – снова поднялся Владимир, – ты, Маша, составишь с коллегами список медикаментов. А сейчас хотелось бы услышать мнение тех, кому предстоит отправляться налаживать быт земноводных.
С места поднялся Андрей Красноселов.
– Мы с ребятами эту тему уже обговорили. В принципе, если организовать работу по сменам или небольшими вахтами, скажем, по неделе, то никто не против. Вот только маловато нас осталось. Но Лавник и Иванцов готовы пойти в ученики. Они ребята сообразительные, да и склад ума у обоих технический. Ну и, – техник хитро прищурился, – заодно разведаем возможные пути возвращения государственной собственности.
– Где оно, государство-то? – горько донеслось с террасы.
– А мы чем не государство? – вмешался Матвеич. – Или нас кто гражданства лишил? Мы на своей земле или чужой? Чьи средства и силы в комплекс вложены? Может, конфедератов с британцами?
Повисшее молчание прервал Красноселов:
– Может, и хорошо, что эти земноводные сами себя на дне океана изолировали, а не расползлись по суше. Видели мы Маракевича, – и техник передразнил парламентера: – Плантации, синтезаторы, витаминный комплекс… А сам бледный, как нога глубоководной ампулярии, и на нашу снедь накинулся так, словно неделю ничего не ел. А если системы жизнеобеспечения окажутся в наших руках, то можно сделать так, что жабы и вовсе кверху пузами повсплывают.
– Только без самодеятельности! – строго окрикнул Вересов.
– Не считайте себя умнее других, – поддержала мужа Мария. – На МОНИК глупых людей нет. Они наверняка все продумали и учли любые нюансы, прежде чем сделать нам предложение о сотрудничестве. Уверена, основной контроль систем жизнеобеспечения и аварийное оповещение будет в их руках. И трудно сказать, на что они пойдут при малейшем подозрении.
– Да мы только слегка попартизаним, – попробовал отшутиться Андрей.
– Я вам попартизаню! – не выдержал и Матюшин. – Слушайте, что вам Мария говорит!
– МОНИК очень важен для нас, для нашего будущего, – продолжила Вересова. – Прошу не забывать, что в нынешних условиях любая неполадка может оказаться непоправимой. Да вам ли это объяснять? Техники вы или детвора шаловливая?
– Ага, а им, мужикам, хоть в партизаны, хоть на дно морское, лишь бы от дома подальше, – заявила Зинаида, мать напросившегося в ученики к техникам пятнадцатилетнего Прохора Иванцова. Погрозив сыну пальцем, она строго добавила: – Чтоб завтра же загон для козлят починил!
Публика оживилась.
– Вас, баб, только загоны для козлят волнуют, – съёрничал Кириллыч. – А кое-кто там, на дне, между прочим, новую высокоинтеллектуальную цивилизацию строит.
– Да? – поднялась пышнотелая шатенка Тамара и, подбоченившись, спросила: – А бабы им для новой жизни не требуются?
– Том, поимей совесть, – возмущенно поднял густые седые брови Кириллыч, – тебе же сказали, цивилизация высокоинтеллектуальная. При чем тут ты?
Аудитория взорвалась хохотом, а Тамара возмущенно открыла рот, чтобы достойно ответить ехидному старику, но никак не могла найти подходящих слов.
– Друзья! – привлекая внимание развеселившихся общинников, поднял руку Владимир. – Время позднее, а у нас еще остались нерешенные вопросы. А кое-кому к утру необходимо составить список обоснованных требований к земноводным. Так что давайте оставим шутки на завтра.
Собрание притихло, лишь слышались отдельные перешептывания. Вересов отыскал взглядом Кудрявцева.
– Виталий, есть заказ по профилю твоей команды.
Охотник поднялся, изображая на лице глубокое внимание.
– В МОНИК продолжается научная деятельность, – продолжил Владимир. – За два года подопытный материал в подводном зверинце закончился. Нужны в основном пещерные крысы и приматы. Оплату за животных обсудим отдельно. Ты, Виталик, обсуди перспективы со своими парнями. Как все обмозгуете, тогда и доложишь.
– Хорошо, – кивнул охотник. – Тогда сразу обращусь к Зинаиде по поводу снотворного, ибо взрослых лемуров, не говоря уже о винторогах, поймать живьем вряд ли получится.
– И клеток железных у нас нет, чтобы содержать этот зверинец, – подал голос с места один из охотников. – Если договариваться, то так, чтобы сразу сонными переправлять их в МОНИК.
– Ну, со снотворным – это больше к Марии, – перевела стрелки Зинаида – зоолог с докторской степенью. – А я подскажу, для кого какую приманку готовить.