"Фантастика 2024-152". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Не решившись взять жука рукой, я повернулся к нему плечом, на котором сидел пушистик. Практически молниеносно мелькнул длинный язычок, и жук исчез со ствола. У моего уха раздались хруст и довольное урчание.
– Игорь, у тебя какая-нибудь еда с собой есть? – я все-таки решился позаботиться о собственном желудке. – А то я со вчерашнего дня ничего не ел. И пить хочется.
– Конечно, есть, – с готовностью отозвался тот. – Только есть будешь в седле. Надо до сумерек убраться подальше от реки. А то и твой чебурашка не поможет.
Почему он так спешил, я выяснил уже покачиваясь на спине жеребца и жуя натуральное вяленое мясо, хрустя сухарями и каким-то сочным продолговатым зеленым плодом, который рыжебородый назвал огурцом. Оказывается, в спокойных заводях Агидели плодятся ядовитые мухи анахи. Серые самки стремятся напиться крови крупных животных, при этом впрыскивая парализующий яд. Напившись крови, анахи спариваются с самцами, отличающимися ярко-оранжевой окраской. После спаривания самцы пожирают самок, оставляя лишь брюшко с оплодотворенными яйцами, которое сбрасывают в воду. Не оплодотворенные в течение ночи самки погибают под жаркими лучами местного солнца. Самцы спокойно переносят дневной зной и живут несколько недель. Для человека укус анахи смертелен.
– Потому в этих местах можно спокойно находиться днем, ибо опасных самок уже нет, а никто из крупных зверей сюда заходить не рискует, – пояснил Игорь. – И потому, честно признаться, мне с трудом верится, что ты провел ночь на берегу. Вероятно, ты выбрался на берег уже на рассвете. Да и то удивительно, что тебя не сожрал ни один речной хищник. Агидель кишит разными опасными тварями.
М-да… Ну что я мог ему ответить? Оставалось лишь пожать плечами.
Как же все-таки мне повезло повстречаться с этим рыжебородым парнем. Вряд ли мое везение бесконечно, и, скорее всего, уже следующей ночью из моего поджаренного солнечными лучами трупа высасывали бы кровь крылатые подружки тех оранжевых анахов, которыми закусил у заводи пушистик. Хотя как знать. Комбез наверняка им не по зубам. А воздушное пространство вокруг головы надежно охраняет Пик. Или надежность его охраны зависит от нужного ему для насыщения количества насекомых? Кисти рук вот тоже незащищенные остаются…
– Кстати, по поводу крупных животных. Одно точно бродило по берегу этой ночью, – и я рассказал про огромные трехпалые следы на песке.
– Что-о?! – Игорь остановил чешуйчатого жеребца и повернулся ко мне так резко, что даже напугал пушистика, который тревожно пискнул и прижался к моему уху мягким теплым тельцем. – Почему ты сразу не сказал, что видел следы рохты?
– Чьи следы? – я удивленно воззрился на рыжебородого. – Рохты?
Рохта… Я определенно слышал когда-то это слово… И не просто так мне показались знакомыми следы… Рохта… Только раньше отпечатки огромных трехпалых лап я видел не на песке, а на снегу. И отпечатки маленьких лап там тоже были на краю невысокого обрыва…
Я вспомнил!
Учебный рейд по заснеженным сопкам на безымянной планете, где проходили мои первые полгода армейской службы. Нелепый случай, когда ночью пошел облегчить мочевой пузырь и, словно в дурацкой присказке, провалился, благодаря обрушившемуся снежному карнизу, нависшему над высоким обрывом. Пришлось долго брести вдоль него, пока тот не снизился настолько, что я смог забраться наверх и вернуться к месту стоянки подразделения.
Утром отряд двинулся как раз в ту сторону, откуда я возвращался. Подойдя к обрыву, мы увидели цепочку огромных трехпалых следов, двигающихся параллельно моим. Неведомый зверь следовал за мной по пятам до того места, где я забрался наверх. Здесь он некоторое время топтался, после чего почему-то развернулся и отправился восвояси. Но наверху обрыва остались еще несколько маленьких трехпалых следов.
Когда по возвращении из рейда об этих следах узнал капрал, его реакция была такой же, как сейчас у Игоря. Он тогда тоже воскликнул, что эти следы принадлежат какому-то загадочному рохте, после чего поволок меня к командиру роты.
 
Впоследствии я узнал, что таинственное существо рохту, оставляющего трехпалые следы, никто до сих пор не видел. Но главная загадка была не в этом. Дело в том, что оставляемые рохтой следы можно было увидеть только невооруженным взглядом. Никакими сканерами или объективами они не фиксировались. Я сам видел через планшет ротного то место в сопках – на изображении были только мои следы. Подобный феномен крайне интересовал военное ведомство Конфедерации, и тому, кто смог бы хоть немного его прояснить, наверняка перепадет неплохое вознаграждение.
И вот теперь оказалось, что загадочный рохта присутствует и на Эрлике. И мне вновь невольно посчастливилось с ним пересечься.
– Эх, что же ты сразу не сказал про следы? – разочарованно повторил Игорь. – Теперь на берег можно будет вернуться только утром.
– Зачем тебе этот рохта? – спросил я, искренне недоумевая.
Стремление парня было бы понятно, происходи это на не оторванной от цивилизации планете. Но здесь осталась жалкая горстка чудом выживших людей – кстати, надо узнать сколько? – пользующихся каменным оружием. Или Игорь знает о таинственном звере что-то такое, что может быть полезным даже в его ситуации?
– Мой отец всю жизнь посвятил поискам рохты, – после некоторого молчания заговорил рыжебородый. – Из-за этого мы и переехали на Эрлику.
Он снова замолчал, а я решил рассказать свою историю знакомства со следами интересующего его существа.
Тем временем начало смеркаться. Лучи опускающегося к горизонту светила уже не могли пробиться сквозь густые заросли, и если бы не проблески все еще светлого неба над широкой тропой, то вокруг уже мог царить сплошной мрак.
Игорь заметно обеспокоился и, крепче сжав свое оружие, внимательно всматривался в заросли. Я последовал его примеру, однако ощущение незащищенной спины не давало покоя. В конце концов решил уточнить, какая опасность нам угрожает, и предложить пересесть спиной к спине, чтобы я смог отразить нападение сзади. Но тут мы выехали на большую поляну, посреди которой росло могучее раскидистое дерево, и Игорь произнес:
– Здесь заночуем.
Он разнуздал коня, отсоединил от седла навес, после чего снял само седло и крепким шлепком по чешуйчатому крупу отправил скакуна пастись в сумеречную чащу. Жеребец резво вломился в кусты, и вскоре хруст ломающихся под мощными, совсем не похожими на лошадиные ноги лапами сухих веток затих вдали.
– Куда это он так резво ускакал? – удивился я.
– К воде. Вулкан ее чует за несколько километров, – пояснил парень, обходя поляну по кругу и брызгая на кусты какой-то резко пахнущей жидкостью из пластиковой фляжки. Заметив мой вопросительный взгляд, усмехнулся: – Неприятно пахнет? Ну, уж лучше нюхать эту гадость, чем быть сожранным ночью одной из местных тварей.
– Местные твари боятся этого запаха?
– Они боятся мраморного кота, который таким запахом метит свою территорию.
– А как же Вулкан? Его хищники не сожрут?
– Палийского мустанга? – высоко вздернул рыжие брови Игорь. – Да его чешуйчатую шкуру ни одна тварь не прокусит. Даже мраморный кот. И даже анахи. У этих представителей палийских пустынь на Эрлике просто нет врагов.
Закончив с опрыскиванием кустов, парень принялся собирать сухие ветки. Мне было неловко стоять просто так, и я стал помогать ему, по ходу поинтересовавшись, для чего мы это делаем.
– Разведем костер, – коротко ответил Игорь.
– Зачем? – снова спросил я, предполагая, что костер нужен для приготовления пищи.
– Кроме анах, здесь хватает и более безобидных, но ужасно неприятных летучих вампиров. Если начнут досаждать, бросим в огонь вот эту травку. Кстати, если пропитать одежду ее дымом, то, пока не выветрится, даже анахи будут облетать стороной. Только засада в том, что необходима свежая трава. Достаточно ей немного подвянуть, и на большинство тварей уже не подействует.
Припоминая различные способы, которыми нас учили добывать огонь капралы в учебке, я с интересом ждал, как с этой задачей справится мой новый знакомый. Ведь, судя по всему, металлической зажигалки у него быть не должно. Но у парня для этой цели оказалось нечто, доселе мне неизвестное. Из кожаного мешочка он достал палочку с серой головкой на конце и брусочек, покрытый таким же серым веществом. Игорь чиркнул палочкой по бруску, и та с шипением загорелась.