"Фантастика 2024-152". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
По несколько минут о чем-то говорили мужчина и женщина, возможно дикторы местной вещательной сети. Их язык изобиловал звуками «ч» и «х», от чего речь звучала как серия электрических разрядов.
Крайнее удивление вызвала техника, а также вооружение воинской части, по которой видеоэкскурс прошелся наиболее подробно. Вспомнились слова Отто Гергерта о том, что в стимулировании технического прогресса открытых цивилизаций в основном принимали участие военные ведомства. Иначе чем еще можно объяснить наличие образцов, полностью соответствующих по внешнему виду древнему человеческому оружию? И как вскоре оказалось, соответствие было не только внешнее. Например, в вооружении аборигенов сразу узнавался обязательный в арсенале всех древних героев автомат Калашникова. Если бы не своеобразная внешность одетых в камуфляж желтоглазых аборигенов, то можно было подумать, что показывают превью к какой-то игре на симуляторе, основанной на исторических легендах.
А вот понуро свесившие гигантские лопасти геликоптеры на зелено-фиолетовом поле с виду мало чем отличались от тех грохочущих атмосферных машин, в которых мне довелось летать во время учебного контракта.
В общем, за несколько часов просмотра голова буквально пухла от целого калейдоскопа информации и связанных с ней мыслей и эмоций. Все это смешивалось, переплеталось и путалось, превращаясь в однородное малоинформативное месиво, на поверхности которого оставалось лишь то, что держалось за самые яркие впечатления – гигантский паук, многоногий ящер-удав, океанский берег и автомат Калашникова в руках желтоглазого аборигена.
– Ратт, разрешите обратиться? – подошел к мастер-сержанту после просмотра видеоэкскурса Геркулес Сегура, парень с планеты Афры, покрытой на восемьдесят процентов океаном.
– Можешь обращаться без разрешения, – позволил Ратт.
– А мы чинчхарский язык изучать будем?
– Какой язык? – удивленно прищурил глаза мастер-сержант.
– Ну… – замялся Геркулес, – язык аборигенов с этой Чинчхары, или как ее там?
– Во-первых, солдат, наша миссия предусматривает крайне ограниченный контакт с местными жителями. Во-вторых, из просмотренного материала ты вполне мог бы усвоить, что общего языка на планете не существуют, что, как уверяют высокие умы, присуще всем малоразвитым цивилизациям на замкнутых планетах. В-третьих, знать любой из местных языков для вас недопустимо, дабы не сболтнуть лишнего в случае какого-нибудь непредвиденного контакта. Впрочем, что бы вы ни наболтали, аборигенами это будет приниматься как бред сумасшедшего, ибо они уверены в своем одиночестве во вселенной, созданной богами исключительно для их пользования. Но все же, вдруг среди них попадется какой-нибудь сумасшедший, верящий в инопланетных пришельцев. А, несмотря на абсолютную внешнюю схожесть, наши внутренности, по словам биоинженеров, все же сильно отличаются от внутренностей аборигенов, и потому, если попавшегося начнет потрошить знающий человек… Вернее, этот, как ты там их назвал? – обратился Ратт к Геркулесу.
– Чинчхарец.
– Вообще-то тех туземцев, с которыми нам предстоит иметь дело, называют малохчы. Но пусть будут чинчхарцы, – хохотнул мастер-сержант. – Так вот, медицина у чинчхарцев достаточно развита, и если кто-нибудь из вас попадет на стол местного патологоанатома, то непременно удостоится посмертного звания всепланетной сенсации. Ну, или станет самым большим секретом спецслужб какого-нибудь государства.
– Какие-то печальные перспективы вы нам обрисовываете, – покачал головой Феликс.
– И на какие же перспективы ты рассчитывал, солдат, решив связать свою судьбу с армией?
– Я вовсе не собирался связывать свою судьбу с армией! – возмущенно воскликнул задетый за живое парень.
– Да-а? Тогда с какой же целью ты заключал контракт на получение военной профессии?
Остаток этого дня и весь следующий мы изучали образцы допотопного оружия, которыми нам, судя по всему, предстояло пользоваться. Примитивность конструкции поражала, и не верилось, что эти грубо сработанные железяки способны выдавать те характеристики, которые сообщал нам Ратт. Какая-либо система определения цели полностью отсутствовала. Воспламенение порохового заряда, выбрасывающего из ствола пулю, происходило за счет удара металлического бойка по капсюлю. Для этого был задействован целый механизм из нескольких деталей, выход из строя каждой из которых делал оружие небоеспособным. Не говоря уже о том, что пороховые заряды весьма чувствительны к влажности.
Основным оружием, на овладение которым делался особый упор, был PolyTech Legend (ПТЛ – так Ратт назвал тот автомат, который я принял за «калашников» из исторических игр на детских симуляторах). Несколько часов взвод тренировался разбирать и собирать это чудо техники, которое, ко всем своим недостаткам, оказывается, нуждалось еще и в регулярной чистке и смазке. Нет ну, мы в учебке тоже чистили свои карабины от налипшей пыли и грязи, но чтобы разбирать их до последней пружинки… Впрочем, не так уж много пружинок было в этом ПТЛе, и я легко разобрался с его разборкой-сборкой. Боезапас автомата оказался весьма ограничен – пристегивающийся снизу магазин вмещал в себя всего три десятка патронов с остроносыми пулями калибра восемь миллиметров. При переводе ПТЛ на стрельбу очередями весь магазин можно выпустить одним нажатием спусковой скобы за несколько секунд. Насколько я помню, аналогичный «калашников» в играх на симуляторе мог стрелять гораздо дольше. Интересно, схожесть этих железяк чисто внешняя или и внутреннее устройство одинаково? В принципе, заменить магазин – секундное дело, вот только много ли снаряженных магазинов можно таскать с собой, учитывая их немалый вес?
Изучив автомат, рассмотрели его более серьезную модификацию – ПТЛМ: более мощный и длинный ствол, с возможностью быстрой смены при перегреве, и более объемный магазин в виде диска, вмещающего в себя сто двадцать патронов. Этот вариант оснащен складными сошками, для удобства установки оружия на грунт.
Далее были практические стрельбы в тире, где я показал весьма посредственные результаты.
Там же, в тире, Ратт ознакомил нас с ручным гранатометом, из которого мы выпустили по одной болванке.
– Ну и еще одна полезная штуковина, – мастер-сержант подкинул в ладони небольшой серый цилиндр, расчерченный перекрещивающимися диагональными бороздками на ромбики. – Противопехотная осколочная граната. Поражает живую силу противника осколками, образующимися при разрыве корпуса. Количество осколков – четыреста. Дальность разлета – двести метров. Держать гранату нужно вот так. Большим пальцем отщелкиваем предохранительную заглушку. Вставляем в углубление указательный палец и нажимаем кнопку детонатора. Теперь граната стоит на боевом взводе, и как только убираем палец, так через четыре секунды происходит взрыв. Уиллис!
– Я.
– Повтори мои действия.
Глава 5
Десантирование
– Взвод, подъем! Боевая тревога! – выбросил нас из коек разнесшийся по громкой связи голос Ратта. – Уиллис, строй взвод в колонну по три!
– В зубатую задницу нерпану эти чертовы тряпки! – запутался спросонья в туземной обувке Курт.
– Взвод, становись! – послышался уже из коридора голос Сола.
Кое-как зашнуровав сандалии, я выбежал и встал в строй, на ходу справляясь с петлями на куртке.
– Взвод, на первый-второй-третий рассчитайсь! – продолжил командовать Уиллис.
– Первый!
– Второй!
– Третий!
– Первый!
…
– Третий! Расчет закончен!
– Вторые номера шаг вперед, третьи номера два шага вперед, марш! Нале-во! Сомкнуть строй!
В этот момент перед колонной появились Ратт и лейтенант Хилл, которого мы не видели с момента выхода из регенерационного бокса. Офицер тоже прошел через регенерационную камеру. Если не считать глаз, то изменения на его внешности почти не отразились – тот же короткий ежик черных волос на голове, та же смуглая, пусть теперь и с фиолетовым оттенком кожа. А взгляд его и с человеческими глазами казался по-змеиному завораживающим и пронизывающим.